Лик Ветра. Том 3 (СИ)

– У нас нет таких врагов, которые могут принести на вершину Призрачных Гор войну?
– Пока нет. Кроме Рогара. Но в данный момент у него есть заботы важнее, чем гонятся за твоей неуловимой головой.
– О чем ты? – медведь, все еще щурясь от солнца посмотрел на волшебницу.
– Мои люди доложили, что император Творса отплыл с полуострова и направился на Дордонию. Вероятно, юг сейчас охвачен битвами.
– Паршиво…
– Дордония ждала этой войны много веков. Случившееся ни стало ни для кого неожиданностью. Если Рогар одержит победу и узнает о том, что ты собираешь армию, то непременно придет за тобой в Нордхолл.
– Придется отбиваться.
– Верно. Укрепление всех стен вот-вот будет завершено.
– Надо обучить больше лучников. Будем пользоваться своим преимуществом, на случай нападения. Также у меня есть еще несколько идей для того, чтобы сделать Нордхолл неприступной крепостью.
– Я отправлю к тебе строителей.
– Да, сразу после нашей прогулки.
– Тогда пройдемся, – Ноэми движением головы поманила странника за собой.
– Вперед.
Медведь и чародейка спустились по каменной лестнице в другую часть внутреннего двора. Недалеко в тренировочном бою сражались два бородатых северянина как следует прикладывая друг друга своими деревянными щитами. Прямо перед ними кузнец ковал очередной клинок, опуская раскаленную сталь в закипающую воду, а недалеко от него за небольшим столом сидел старик с седой бородой, отросшей до самого пояса, и предлагал прохожим сыграть с ним в бландж.
– Весь внутренний двор удалось избавить от снега не без помощи магии. Надеюсь, ты простишь мне мое вмешательство?
– Чего уж. Как выглядит крепость сейчас мне нравится гораздо больше. Что это? – Сарвилл указал на столпотворение людей между неаккуратно сооруженными прилавками.
– Рынок, – Ноэми посмотрела в удивленные глаза своего спутника. – Да, Сарвилл. Под твоим покровительством сейчас находится двадцать тысяч, верно-служащих тебе северян. Они в первую очередь – люди, а только потом воины. Им, как и остальным живым существам нужны обычные земные радости – выпивка, хорошая еда, публичный дом, корчма и хорошая музыка.
– Ты хочешь сказать, что в крепости есть публичный дом?
– И не только. Рынок образовался вскоре после того, как мы прибыли в Нордхолл. Теперь к нам часто приезжают купцы из Холденфелла и Города Гор, а вчера тут впервые торговал кто-то из Туурина.
– Разве меня перестали боятся? Я был врагом всей Неймерии, когда мы прибывали сюда.
Ноэми проталкивалась сквозь толпу, а Сарвилл следовал за ней пытаясь не упустить из виду чародейку и все, что происходило вокруг них. Купцы по сторонам громкими выкриками пытались угомонить людей, жаждущих получить новинку с востока одними из первых.
Не все мужчины с медальонами торговой гильдии на своих шеях удостаивались такого внимания. Иные стояли в стороне, неистово рвя глотку в надежде привлечь внимание к своим товарам, которые за прошедшее время уже успели изрядно поднадоесть и покрыться пылью.
– Тебя боятся. Это верно, – продолжила чародейка, как только они преодолели столпотворение на рынке. – Но слухи о твоей кровожадности так же быстро умолкли, как и возникли. Туман нынешних более важных обстоятельств застлал пеленой прошлое и теперь, как это обычно бывает, всех волнует только настоящее. К тому же, вряд ли мы тут дождемся обычных гостей с юга, а купцам никогда не было дела до распрей властителей, одним из которых ты сейчас являешься. Тут конюшни.
Сарвилл остановился и беглым взглядом окинул лошадей, стоящих в стойлах.
– Сколько лошадей в армии?
– Не много. Если мы хотим иметь действительно сильную кавалерию, способную в нужный момент на поле боя наклонить чашу весов в нашу сторону, тогда нужно найти источник, который будет поставлять животных. Еще нам непременно понадобиться мастер, способный обучить воинов держаться в седле. Пока конюшни правильнее будет назвать пустыми, чем полными. Пойдем в эту сторону, – чародейка сунула руки в рукава плаща и двинулась с места.
– Что там?
 
– Сейчас увидишь.
Ноэми и Сарвилл прошли сквозь высокую каменную арку и спустились еще по одной лестнице, вдоль которой на стене здания горели факелы. Ступая по подмерзшим лужам, они вышли в центр большого двора и остановились перед шестью истуканами, вырезанными из дерева.
– Где мы? – странник осматривался в надежде догадаться самостоятельно.
– Сейчас мы находимся в сердце Нордхолла и одновременно самом священном месте во всей крепости, – сказала чародейка, поддаваясь каким-то смешанным чувствам. – Перед тобой Боги северян. Народу нужна вера. Люди приходятся сюда на заре, молиться.
Странник внимательно рассматривал лица божеств, вырезанные на дереве.
– Должно быть ты относишься к этому месту по-особенному?
– Всю жизнь не зная, кто я и откуда, было приятно наконец обрести родину. Теперь я вижу традиции и мотивы северян по-другому…
– Чувствуешь себя одной из них?
Ноэми долго молчала. Снежинки падали на ее лицо, и застывали на кончиках ресниц.
– Ничто не изменит моего прошлого, – сказала наконец она. – Знаешь, когда я думаю о Холденфелле, чаще всего это печальные мысли. Судьба моих матери и отца… Мне до боли обидно за них. За то, как все в итоге сложилось. Но если я и должна была вынести из этого какой-то урок, то я сделала это.
Сарвилл посмотрел на чародейку, зная, что не может прикоснуться и обнять ее.
– Если бы отец не был конунгом, то Инквизиция возможно не нашла бы их и тогда счастливая семья могла дожить до глубокой старости. Никому не было бы так важно найти и убить жену простого крестьянина. Однако, чем выше ты летаешь, тем интереснее какому-нибудь охотнику сделать из тебя чучело и поставить к себе на полку.
– Если бы все сложилось по-другому, ты никогда бы не спасла меня на Штормплац, а у магов не появилось бы шанса на свободу. Выходит, один человек пожертвовал своей жизнью, ради спасения тысяч волшебников.
– Только эти мысли заставляют меня продолжать верить в справедливость Богов, – ответила Ноэми и печально улыбнулась.
– Расскажешь мне о них?
– Что ты хочешь узнать?
– Больше о религии северян. Об этих Богах. О тебе…
– Поделюсь с тобой тем, что знаю.
Ноэми сняла с головы капюшон и устремила взгляд на одного из идолов.
– Это Гром. Сын великана Йоргруфа. Гром жил в царстве Атлантия, под боком у своего отца и матери. Он был первенцем у великанов и будучи совсем маленьким от скуки создал мир, под названием Ихейнован с горами, реками, лесами и морями. Он внимательно продумывал каждую деталь и как истинный художник, сделал его настолько разнообразным, что в нем не осталось ни одной одинаковой детали. Реки текли в разные стороны, горы были разной вышины, а леса покрывали разные территории того мира. Когда все было сделано Грому стало скучно, и он решил создать подобных себе и заселить ими Ихейнован, прозвав людьми. Его забавляло все, что происходило с ними. Люди охотились на животных, чтобы выжить, рожали детей, чтобы их стало больше, объединялись в группы и воевали за территорию на радость своему создателю. Когда его игрушки долго не проливали кровь он намеренно насылал на одно из поселений засуху или пожары, вынуждая тех уезжать с насиженных мест и завоевывать другие, но безопасные территории.
Чародейка поднесла руки ко рту и дыханием согрела их прежде, чем продолжить.
– Со временем у Грома появилось пять братьев и сестер, которые тоже играли с Ихейнованом. Тоин – Бог Мудрости, хотел, чтобы люди познавали мир и помогал им изобретать корабли, чтобы плавать по воде, колеса и телеги, чтобы преодолевать сушу, кирки и лопаты, чтобы рыть землю и разрушать горы, – волшебница устремила взгляд на истукана борода которого извиваясь превращалась в корабль, колесницу, весы и другие достижения человечества. – Касандра – Богиня Плодородия, научила людей взращивать урожай и добывать из него пропитание, чтобы обходится без войн. Клара – Богиня Зверей, населила Ихейнован различными животными и птицами – коровами, овцами, лошадьми, курами, многие из которых в последствии стали домашними и давали пропитание, не жертвуя своей жизнью. Ионис – Бог Огня, дал людям тепло и свет, способный развеять ночной мрак и люди перестали бояться, а Горас создал Зал Вечной Жизни, в котором умершие мужчины и женщины могли пировать до скончания времен в кругу своих родителей и детей. Когда Гром вернулся в Ихейнован, он увидел, что другие Боги сотворили с его миром и взбесился. Он пришел в ярость от того, что та веселая игра, которую он затеял много веков назад стала скучной и посредственной. Тогда старший сын Йоргруфа создал огромного змея Туа’ннована и бросил его в пучину Великой Воды, что окружала континент со всех сторон. Перед тем, как начать обрушать Великую Кару на людей он должен был быть уверен, что они не смогут уплыть с материка и будут пропадать в бездне чрева змея. Гром устраивал землетрясения, извержения вулканов, наводнения и лесные пожары, уничтожающие целые поселения, а в противоположность царству мертвых создал Ад – место, где трусливые люди после смерти подвергались вечным пыткам за присутствующий в их сердцах страх. Боги в Атлантии все время спорили из-за того, что учинил с Ихейнованом их брат, ругались, сотрясали хрупкий мир и никак не могли договориться друг с другом. В это время люди беспрестанно строили корабли, чтобы раз и навсегда уплыть из Ихейнована туда, где их больше не достанут стихийные бедствия и смерть, обрушавшаяся с небес. Но змей не позволял им уплыть, проглатывая все до единого корабли.