Лик Ветра. Том 3 (СИ)

– Я не думал, что на Неймерии столько земель и их владельцев.
– Они не многочисленны, но они есть. Посмотри на полную женщину в красном платье, что танцует энергичнее всех. Это княжна Виолетта Палконская. А теперь посмотри в сторону картины, на которой изображен закат с видом на заснеженные вершины гор. Видишь костлявого мужчину с маленькой бородкой? Это ее муж. Князь Палконский. Они владеют землей у Средиземных Гор. Говорят, у них прекрасный замок с великолепным видом на Изумрудный Лес. Я слышала, что они даже держат связь с эльфами, а внутри замка существует приличная армия. А теперь посмотри в сторону женщины с бледным лицом в красном платье. Она одна сегодня выбрала этот цвет.
– У нее довольно больной вид.
– Ничего необычного. Это герцогиня Эннэ. Она вдова. Пару лет назад ее муж умер от горячки. Ее поместье находиться на Дождливом Утесе. Я слышала там без конца льет дождь и именно от того и пошло такое название. Быть может и ее больной вид от того же. Неймерия богата своими просторами и кроме всех известных тебе королевств есть очень много вотчин, до которых нет дела ни Туурину, ни Дордонии, ни Творсу, ни, тем более, Холденфеллу.
– Вот тот огромный человек, прибыл по приказу царя из Южных Земель?
– Верно.
– Что ты слышала про те места? Я когда-то читал, что за владениями тех царей существуют бескрайние просторы.
– Я слышала, что на бескрайних просторах, о которых ты говоришь, дуют такие дикие ветра, что ни одно живое существо не рискует войти в них. А те, кто рисковал – не возвратились.
– А что, если проплыть туда на корабле?
– Все, кто делал это также не вернулся. Вероятно, корабли там попадают в жуткие шторма. Как только победишь Рогара и, если тебе наскучит сидеть в Нордхолле, ты всегда сможешь отправиться в неизвестность и разузнать что там. Может быть тебе повезет. Ведь такой поддержки, которую ты получил сегодня, мы тоже не ожидали, затевая Свободный Конвент.
– Где-то в глубине души я рассчитывал на помощь, но то, что многие встали на мою сторону не иначе как чудом, не назовешь. Жаль, что Вольные Города покинули нас раньше времени, – странник пригубил вина. – Не знаешь, почему проделав такой путь Верховная Жрица просто развернулась и уехала.
– Тебе знать лучше, Сарвилл, – Ноэми с отстраненным видом поднесла бокал к губам.
В этот момент музыканты заиграли медленную композицию. Из толпы танцующих гостей вышел мужчина в серебристой тунике, аккуратно остриженными усами и бородкой. Его волосы были черными, как зола, а тонкие брови, растущие все выше от кончиков глаз к переносице, придавали его лицу самое невинное выражение, с которым только можно было родиться.
– Госпожа, – обратился он к чародейке. – Позвольте пригласить вас на танец.
Ноэми бросила короткий взгляд на странника, который даже не успел отреагировать на столь неожиданное предложение, а затем вложив руку в протянутую ладонь приглашающего, удалилась в самый центр зала.
Сарвилл сорвал виноград с грозди, лежавшей неподалеку на тарелке, и осмотрелся в поиске нового собеседника.
– Я думал вы давно женаты и нарожали кучу детишек, – послышался голос из-за его спины.
Сарвилл обернулся.
– Седрик! Друг! Наконец-то!
Медведь не мог сдержать эмоций и обнял алхимика. Тот, широко улыбаясь, ответил дружескими хлопками по спине.
– Как же я рад тебя видеть, дружище! – он протянул ему кубок. – Я слышал, что накануне приезда в Нордхолл ты надрался так, что не мог продрать глаза, когда нужно было выдвигаться в путь.
– Мои грехи, мой друг, увы, преследуют меня даже спустя годы. Но ты не ответил на мой вопрос. Почему женщина, за которую ты готов был пожертвовать своей жизнью танцует с каким-то увальнем, еще и в тронном зале, который принадлежит тебе?
– О, это интересная история…
И начав с не менее интересной предыстории странник сам за собой не заметил, как рассказал алхимику все, что с ним произошло с тех самых пор, когда они в последний раз виделись в корчме на выселках Дастгарда.
– Скверно вышло, – посетовал Седрик, когда медведь закончил рассказ. – Возможно стоит увлечься созданием зелья, которое могло бы на какое-то время блокировать способности одного из вас и тем самым позволить влюбленным прикасаться друг к другу. Теоретически. Если эта теория, конечно, сработает. Зачастую может быть так, что дело вовсе не в магических свойствах, а в особенностях организма. Все узнается опытным путем…
 
– Вот об этом я и хотел тебя попросить, Седрик. На нашем веку ты сварил столько зелий, что у меня нет сомнений в твоих возможностях. Взять хотя бы ту историю с чучелом. Оно столько времени пугало ворон в нашем саду, а ты вылил на него немного какой-то жидкости, и оно унеслось прочь, словно всегда было живое.
Седрик добродушно рассмеялся.
– Помню, помню. Тот эксперимент выдался не совсем удачным, потому что потом пришли защитники, обнаружившие ожившее пугало, и тщательно рыскали по Медвежьему кварталу в поисках некромантов или еще кого, обладающего магией. Страшно было мне тогда до жути. Да и отец после того случая провел со мной очень внятную воспитательную беседу, если ты понимаешь, о чем я, – алхимик потер место на своей пятой точке и поморщился, словно там до сих пор что-то нещадно болело.
– Я уверен, что ты справишься, дружище, – Сарвилл похлопал его по плечу. – Завтра я покажу тебе твою комнату. Я приказал оборудовать ее всем необходимым для того, чтобы ты в комфорте мог заниматься своим любимым делом и помогать мне. Это место будет лучше Медвежьего квартала. Выпивка, девчонки, в Нордхолле даже есть свой публичный дом!
Улыбка сползла с лица алхимика. Сарвилл мигом все понял и радость в голосе мгновенно испарилась.
– Ты не останешься, – догадался он.
– Прости, Сарвилл. Лиана сейчас как никогда нуждается в поддержке. Она еще юна, но уже обязана принимать решения, которые будут идти на благо огромной империи. В Палатонесе много недоброжелателей, которые могут задумать что-то неприятное. Лучше я побуду ее советником какое-то время. Но я обязательно придумаю, как тебе помочь, ладно?
– Все в порядке, друг, – Сарвилл сдержанно пожал алхимику руку.
– Представляешь, – сказал Седрик спустя некоторое время. – Один из нас король, а другой советник королевы. Мог ты себе представить такое год назад, когда, напившись до беспамятства, мы на четвереньках уползали из «Берлоги»?
– Я мог представить все, что угодно, но только не это, – рассмеялся медведь. – Лишь бы, друг мой, все, что мы делаем шло на пользу. Больше всего я боюсь идти по пути, который я считаю благоразумным и праведным, а в итоге он окажется ложным и смертоносным.
– Я понимаю. Бывают такие поступки, которые кажутся правильными только человеку, творящему их. Взять хотя бы Рогара и Инквизицию. Ведь он просто хочет мира. Но своего. Который он успел выдумать в собственной голове и который кажется ему благочестивым. Однако он не спросил людей вокруг, хотят ли они этого мира. Ты же – спросил. Не сомневайся в своем решении. Все, кто поддержал тебя сегодня, считают, что ты движешься в правильном направлении.
– Выпьем же за это, Седрик!
Они ударились своими кубками и залпом принялись пить содержимое, глядя друг другу в глаза, словно неоднократно уже делали это и теперь им хватало лишь взгляда, чтобы договориться осушить содержимое до дна.
– Где Лиана? – спросил странник, вытерев губы рукавом, совсем не по-королевски.
– Позади тебя, – улыбнулся алхимик.
Сарвилл обернулся.
– Ли?
– Это я.
Серебряноволосая волшебница предстала перед странником в пышном бордовом платье. Ее волосы большими локонами падали на оголенные плечи. Тонкую длинную шею королевы плотно облегало золотое ожерелье, а руки были спрятаны в коротких перчатках.
– А ну-ка! – барон Ноген, уже едва державшийся на ногах, забрался на пьедестал, где стоял трон. – Танцуют все! Менестрели! Играйте нашу северную, да не вздумайте фальшивить!
– Потанцуем? – спросила Лиана, подавая руку страннику и зная, что не получит отказа.