Печать Демона. Воительница

– В принципе, почему бы и нет? История поучительная, – я криво улыбнулась, переведя взгляд к нему. – Всё началось с того, что один командующий решил затащить меня в постель, – объявила с намёком, на что серафим удивлённо заломил бровь.
Рассказ помог отбросить прочь подступающую панику, но заставил окунуться в прошлое. Ведь действительно случилось столько всего за короткий период времени. За последний год я испытала безграничное счастье с любимым, боль разочарования, мучительность предательства. Лишь за год я потеряла надежду и вновь её обрела. Случилось много побед, как и неудач. И жизнь продолжала подбрасывать мне ответки из прошлого. Когда-то я по ошибке пленила серафима, воспользовалась его положением и уговорила поднатаскать меня во владении мечом. Полученные у него навыки позже не раз спасали мне жизнь, но близкое общение с Кассиэлем имело последствия. Желание отомстить за пленение не ушло, но к нему добавились и другое. Как итог я нахожусь в Эдеме, на моей руке брачная атайя, а напротив сидит жених. До подтверждения брака всего одна близость. А Кассиэль ограничен во времени, иначе знак исчезнет.
Пока во мне то утихала, то вновь поднималась паника, серафим расслабленно сидел на софе, попивая напиток из кубка и уплетая вкусности. Это когда я умирала от голода, но боялась притронуться к еде. Правда, возникало ощущение, что единственный глоток той дряни действовал, потому что в теле ощущались нарастающие расслабленность и вялость.
– Ты не притронулась к еде, – заметил через некоторое время Кассиэль.
– Чтобы ты напоил меня виагрой?
– Я не желаю тебе смерти, – заявил он.
Он не в курсе, что такое виагра, – сообщила очевидное Лилит. 
– Я могу пробовать еду перед тобой, если боишься яда, – предложил он.
– Будто ты против виагры, – пробурчала я, но согласно кивнула.
– Виагра не яд, да? – догадался он с улыбкой.
– Есть хочу, – я отвела взгляд, ощущая, как щёки тронул румянец.
Лилит права, выбор у меня небольшой. Либо делать вид, что сотрудничаю, либо сопротивляться и страдать. Первый вариант моя потрёпанная психика воспримет легче. Главное, позже не извести себя рефлексированием. Впрочем, дальше только искать способ сбежать и вернуться на Землю.
– Попробуй это. Ягода Блима. Редкость даже в Эдеме, а на Земле не попробовать ничего подобного, – он взял из вазы единственный фрукт в тёмном цвете.
Лиловая кожура лопнула, изливая сок, когда Кассиэль откусил кусочек. Нос защекотал сладкий аромат. Я приняла из рук серафима фрукт и вгрызлась в него зубами. На языке расплылась терпкая сладость.
– Он растёт в центре непролазного леса, окружённый ядовитым туманом, – продолжил Кассиэль.
И, надо сказать, рассказ увлёк. Я с интересом слушала, как смелые странники пробираются в сердце джунглей в единственный период, когда действие ядовитых паров ослабевает, чтобы заполучить редкий фрукт. Следом он дал мне попробовать ягоды в виде четырёхконечных звёздочек, а параллельно поведал о парящих в небе островах, где находятся целые плантации этих интересных растений. Кассиэль оказался великолепным рассказчиком. Я слушала, иногда забывая жевать. Желудок постепенно наполнялся едой. На сознание накатывала полусозерцательная дымка. Я всё больше присматривалась к собеседнику, замечая в нём знакомые жесты. Отчуждение из-за непривычного облика отступило, я вновь вспомнила Кассиэля, разговоры и тренировки с ним. Только и тогда я никогда не позволяла себе забывать, что он древнее и своенравное существо. Правда, это всё терялось, мысли путались. Я продолжала слушать его рассказы и очнулась, лишь когда его пальцы вдруг коснулись моего подбородка. Накатило осознание того, что расстояние между нами сократилось.
– Ты… – я дёрнулась и попыталась отстраниться.
И в итоге задела кубок в руках Кассиэля. На меня брызнуло сладким напитком. Ткань платья моментально намокла, облепляя грудь. Я оттянула её, стараясь скрыть от загоревшегося взгляда мужчины всё лишнее.
– Идём, смоем, – он сжал моё запястье пальцами и потянул меня за собой.
 
Ноги подкашивались, я безвольно последовала за серафимом. Мы миновали спальню и очутились в купальне. Она была в два раза больше той, где меня приводили в порядок. Бассейн располагал утопленными скамьями и софами. Из двух чаш протекали ручейки, наполняя помещение мелодичным журчанием. На каменных скамьях лежали свёрнутые полотенца и покрывала. Но Кассиэль вёл меня прямо к бассейну.
– Мы намокнем, – пробормотала я.
– Мы уже мокрые. Ты нас облила, – напомнил он.
– Только себя же? – нахмурилась я, но не сумела вспомнить в деталях тот эпизод.
– Нет, – он принялся спускаться по каменным ступеням.
Я безвольно следовала за ним, ощущая, как ноги и бёдра окатыватывает тёплая вода. В воздух поднимался пар, облепляя тело мягкостью влаги. Я послушно села на софу, оказавшись по талию в воде. Кассиэль взял с полки пушистую мочалку, брызнул на неё несколько капель из стеклянного флакона и приблизился ко мне.
– Брачные традиции Эдема просты, – заговорил он, дёрнув пояс моего платья. – Супруги разделяют трапезу и совершают омовение.
– Всё так размыто, – я сжала пальцами виски.
– Чтобы тебе было легче, – он взял меня за руку и провёл по ней намыленной мочалкой.
Реальность вновь плыла на волнах, рябила, не сосредотачиваясь ни на чём конкретном. Я ощущала, как кожи касается искристость пены, как в мою ладонь ложится мочалка, и сильная ладонь обхватывает кисть руки, чтобы провести ею по рельефной груди Кассиэля. Мысли совершенно смешались. Глаза закрылись сами собой, когда губ коснулись его губы, неспешно утягивая в омут поцелуя. Окружающее то вспыхивало яркостью ощущений, то погружалось в грот осознания. Тьма беспамятства сменялась золотом глаз, шёпот сливался с плеском воды. Реальность вновь проступила перед глазами, когда волосы погрузились в воду. Кассиэль нависал надо мной, рассматривая моё обнажённое тело. Платье и бельё куда-то исчезли. Как и одежда самого серафима.
– Подожди, – попросила я, удержав его за плечи в миге от поцелуя.
– Расслабься, так обоим будет проще, – шепнул он в мои губы.
И мир взорвался под действием первого глубокого движения. Дыхание оборвалось, ногти впились в сильные плечи. Кожа шеи вспыхнула от порывистых поцелуев. Рассредоточенный взгляд вдруг сфокусировался на запястье. Бледно-розовый знак наполнялся ярко-алым с каждым движением серафима. Атайя вступала в силу, мы с Кассиэлем становились настоящими мужем и женой. Не думала, что брак нагрянет так внезапно и бескомпромиссно.
Кажется, я вновь отключилась. И лишь краем сознания отмечала, как влажную кожу обтирают чем-то мягким, волосы просушивают и следом меня куда-то несут. Было приятно, в мышцах поселилась расслабленность, в теле ещё вспыхивали искры удовольствия. Но следом спины коснулась прохлада, стало зябко.
– Крис, холодно, – пробормотала я, обхватив плечи руками, и тут же проснулась.
Даже не потому что очнулась память, а из-за осознания: Криса не может быть рядом, он меня предал. Распахнув глаза, я напоролась на горящий золотом взгляд. Рассерженный взгляд Кассиэля. И сразу захотелось отодвинуться подальше, хотя бы на противоположный край кровати. Но на что он рассчитывал? Что приведёт меня в свой мир, доведёт до оргазма, и я сразу забуду прошлое, чтобы броситься к его ногам?
Вообще, да, на это он и рассчитывает, – вставила своё веское слово Лилит. 
У него проблемы с головой?
Он серафим, – хмыкнула она. – И мы в Эдеме.
О брачных традициях этого мира Лилит знала хоть и не очень много, но всё же самое основное. Только сейчас я была слишком растеряна, чтобы раскладывать в голове разрозненные отрывки из её прошлого. Потому что надо мной возвышался голый… муж. Да и на мне одежды не наблюдалось. А мы находились в спальне, что тоже не прибавляло уверенности.
– Ты сволочь, Кассиэль, – сообщила я, глядя в его глаза. – Хотя нет… мне словарного запаса не хватает, чтобы описать тебя. Даже земного.