Тысяча причин сказать "Да" (СИ)
И плевать, что мы стоим посреди женского туалета и сюда может кто-то войти. Плевать, что мы влюблённо смотрим друг на друга, не замечая «прекрасных» запахов данного места, и понемногу сходим с ума от своих чувств.
– Давай все же выйдем из твоего укрытия и поговорим в другом месте, – рассмеялся парень, потянув меня за руку к выходу.
Мы прогуляли. Снова. Этот парень заставляет меня переступать черту, но если бы я была против, то не позволила бы ему этого сделать. Математика, история, химия… Мы пропустили всё, и я об этом не жалею.
Укрывшись в ближайшем кафе, Кирилл заказал для меня уже полюбившийся какао и небольшое пирожное три шоколада, а себе чашечку крепкого кофе. Из колонок, подвешенных где-то под потолком, полилась всем известная песня «Зверей» «До скорой встречи!» и помещение наполнилось музыкой.
Все бы хорошо, но улыбка так и не могла сойти с лица, пока я смотрела на сдерживающего себя Шилова. Я-то знаю у кого «Звери» любимая группа. Вот и сейчас Кирилл сидит, крепко поджав губы и сжав кулаки. Притоптывания под столом уже начались, но парень держится изо всех сил.
За неделю, проведенную вместе, мы узнали друг о друге почти все и у меня до сих пор в голове не укладывается, как любительница эротических романов сошлась с любителем поп-рок музыки. Это для меня навсегда останется загадкой.
Я ничего против не имею и на общественное мнение мне плевать, поэтому, кивнув и продолжая улыбаться парню, я облокотилась на спинку сиденья, наслаждаясь голосом своего подопечного.
– До скорой встречи, до скорой встречи, моя любовь к тебе навечно!..
Парень все пел и пел, растягивая буквы и подражая певцу, но взгляд своих зеленых глаз не отвёл от моих и внимательно следил за моей реакцией. А я была рада. Рада тому, как он отдавался тому, что ему так нравилось.
Его голос завораживал, а некоторые косые взгляды посетителей ничуть не мешали мне продолжать наслаждаться голосом своего парня. Как оказалось, он несколько лет ходил в музыкальную школу и слух у него есть, да ещё какой. Так что теперь у меня есть собственное живое радио, исполняющее все песни наизусть.
Скулы парня чуть покраснели, а руки вмиг нашли мои и сжали, пока я пыталась спрятать счастливую улыбку. Благодаря тому времени, что мы провели вместе, теперь я знаю, как легко смутить этого парня. В особенности, когда я набрасываюсь на него с внезапными поцелуями. Он хоть и не отбивается, но смущается ещё как! И да, я наконец осмелилась сделать это сама...
Весёлая и быстрая песня сменилась на медленную и тихую мелодию, уносящую с собой и наши улыбки. Настал момент поговорить и придумать, что делать дальше.
– Она уже здесь? – Парень не убирал своих тёплых ладоней с моих похолодевших рук, внимательно вглядываясь в мои глаза, будто искал подтверждение своим словам. Но оно и не требовалось.
Лишь вяло кивнув в ответ, я перевела взгляд на окно, из которого было видно парк как на ладони. Хмурые тучи, заполонившие все небо, громадные деревья гнущиеся к земле из-за не стихающего ветра, и множество людей, вечно спешащих куда-то…
Кирилл спокойно пил кофе, все ещё не выпуская моей руки и мягко поглядывая на то, как я жую свое пирожное. Аппетита нет совсем, но расстраивать парня своими проблемами не хочется. Поэтому, запихнув ещё небольшую порцию десерта в рот, я принялась долго и тщательно жевать, изучая взглядом рисунок на белоснежной скатерти.
– Что, если мы расскажем ей о нас? Может она разрешит тебе остаться, если узнает, что ты счастлива здесь? – прошептал Шилов, нарушая тишину воцарившуюся между нами.
– Ты не знаешь мою мать… Она плевать хотела на мои чувства и если что-то решила, то обязательно добьётся своего.
Возможно, план и был хорош… но не в нашем случае. Мама не отпустит. Но откуда в ней взялась эта ненависть? Я никогда и ничего у неё не просила, не доставляла особых проблем и была обычным ребёнком, которые любят своих родителей. Неужели она так и не смирилась с потерей своей карьеры?.. Но ведь она сейчас прекрасно зарабатывает. Преподаёт в местном бальной кружке, всегда радостная возвращается домой и рассказывает отцу множество историй, произошедших за день.
Он рассказывал, какой счастливой она была, когда только устроилась туда. Прошло всего три года с моего рождения, она пришла в свою прежнюю форму и больше не могла сидеть дома. Сколько я её помню, она всегда находилась в движении, ни минуты не сидела на месте и вечно чем-то занималась. Как говорит отец, этим я пошла в неё…
– А что если поговорить с твоим отцом и…
– Мой отец до безумия любит свою жену и не примет возражений с моей стороны, – оборвала я Кирилла и виновато потупила взгляд, на что парень лишь ухмыльнулся.
– Не попробуем – не узнаем.
Не скажу, что этим он смог меня хоть как-то успокоить, но нервы поутихли, что заставило парня улыбаться еще шире, чем раньше.
Возвращаться домой не хотелось, поэтому наша прогулка в парке затянулась практически до ночи. Телефоны мы выключили, чтобы нас не тревожили, пока мы продумывали наш план. И вот мы здесь. Стоим, держась за руки прямо перед дверью моей квартиры, из которой доносился приглушенный голос матери, говорящей с кем-то по телефону.
– Ты готова? – спросил парень, крепче сжимая мою руку.
Как к этому можно быть готовой? Да я же сейчас с ума сойду! Но не показывая парню свою слабость, я двинулась вперед и открыла дверь, скрывающую нас от семи кругов «Ада».
Она ждала. Это видно по ее вечно недовольному взгляду. А Маргарита Ильинична с годами не меняется…
Глава 22.
Кирилл.
Я не могу смотреть на то, как она плачет. Как краснеет этот маленький аккуратный носик, небесно-серые глаза и как растекаются темные капли по щекам. Не могу видеть этот страх в ее глазах, ведь в моих, я уверен, отражается тоже самое. Я не хочу, чтобы она уезжала. Она просто не может сделать это сейчас, когда у нас только начали завязываться отношения.
Всю неделю я ходил словно в тумане. Ее запах пропитал всю мою одежду, волосы и кожу. Я дышал только ей, ночевал в ее комнате каждую ночь, что было абсолютно неприличным, но я просто не мог ее покинуть. Я не мог расстаться с ней хотя бы на полчаса, ведь после этого меня начинало ломать, и я вновь искал ее, чтобы вдохнуть, поцеловать или просто обнять. Я стал зависим и теперь, боюсь, не смогу пережить ее отъезда.
Я старался накормить ее всем, чем только мог. Приглашал домой, когда готовил что-то самостоятельно, звал в кафе и пытался впихнуть в нее хоть немного кофе с пирожными. Но все бесполезно. Она не как все. У нее из-за сложившегося стресса нет вечного чувства голода. Она замыкается в себе и просто перестает ощущать чувство голода, что заставляет меня каждый раз ругаться на нее.
Я каждый вечер искал небольшие букеты полевых цветов и дарил ей после смены. На выходила никакая, но видя меня всегда улыбалась, а я был счастлив просто видя ее светлую улыбку. Но сейчас я не знаю, смогу ли еще хоть раз увидеть ее счастливой.
Войдя в уже известную для себя квартиру, я застыл на пороге. Передо мной предстал образ взрослой Ксюши, что ввело меня в полнейшее недоумение. Рыжие длинные волосы, стройная и точно такая же худощавая фигура. Вот только глаза совершенно другие и при взгляде на них мое сердце не разрывается на части. Нет той серой бури, нет красивого ночного тумана. Есть только карие горы и скалы и это говорит о том, что женщина не отступится. Она будет стоять на своем, пока либо не победит, либо не проиграет, утянув нас за собой.
– Ну здравствуй, дочь. Не поздновато ли? – грубо выдохнула женщина, наигранно хмуро глядя на дочь.
Согласен, вина лежит полностью на мне, ведь это я потащил Лебедеву в парк и попытался отвлечь от раздумий. А это значит, что попадет сейчас исключительно мне.
– Здравствуйте! Извините, что вернул вашу дочь так поздно. Я – Кирилл., парень вашей дочери. – На пристальный взгляд её матери я ответил лишь доброжелательным кивком и улыбнулся, показывая всем известные ямочки на щеках. Но видимо ее они никак не впечатлили…