Тысяча причин сказать "Да" (СИ)
– Ксюш, я…
И мой мозг не придумал ничего лучше, чем остановить его на полуслове и с совершенно невозмутимым видом ответить хотя бы частичную правду:
– Ну и где мои три свидания и тысяча причин? Или же ты думаешь, что я из тех, кто в первую же секунду кидается на мужчин с поцелуями?
Вздёрнув бровь, я сложила руки на груди и вперилась в парня взглядом, нервно отбивая ногой ритм на ламинате. Улыбка тронула уголки его губ и, не сдержавшись, он уже через секунду растянулся в довольной улыбке.
– Будет тебе три свидания, и причины тоже будут. Ксюш…
Парень начал медленно приближаться, стараясь ступать как можно тише.
– М?
Я уже почти слилась со стеной, а он подходит все ближе и ближе…
– Я не буду извиняться за то, что произошло, но хочу, чтобы ты знала, что не безразлична мне. И в данный момент, я хочу поцеловать тебя, – прошептал он возле моих губ и упёрся руками в стену.
– Так целуй…
Будь что будет. Я ждала целых шесть лет, и хоть он мне ещё и не признался в любви, я подожду. В симпатию, конечно, верится с трудом, но он так смотрит своими пронзительными зелёными глазами, что отказать просто язык не поворачивается.
И вот его руки снова на моей талии, но теперь они просто лежат не двигаясь. А губы приникают к губам так медленно, будто спрашивая разрешения и я уже не в силах сопротивляться им. Они то касаются, то размыкаются и снова направляются друг к другу. Здесь всё. Нежность, теплота и я бы даже сказала бережность. Но… не знаю. Не могу понять, что испытывает ко мне этот человек.
Вот его тёплая ладонь согревает своим жаром мою щеку. Вторая берет за подбородок и притягивает ближе к себе, а мои руки уже живут своей жизнью, ложась на тёплую и мускулистую грудь.
Он не заходит дальше лёгких поцелуев, но я хочу большего…
– Можно?..
На его вопрос я отвечаю утвердительным кивком, зная о чём он просит. Он проникает в меня со всей страстью, кружа языком вокруг моего и возрождая во мне бурю эмоций. Приятно… Возбуждающе… И так легко, будто мы и раньше делали это. Будто уже изучили повадки и вкусы друг друга.
Не помню, как мы оказались на кровати, но то, что происходит с нами и нашими телами просто непередаваемо. Он не делает никаких лишних движений, не касается ничего выше или ниже талии, и все его действия направлены только на меня. Он ждёт от меня полной отдачи, и я даю её ему. Провожу ладонью по груди, пробираясь к подтянутому торсу. Тяну за кончики волос на затылке и целую с новой страстью и желанием.
Теперь инициатива за мной, и я уже сижу верхом на его бёдрах непрерывно целуя.
– Думаю… на этом пока… стоит остановиться… – запыхавшись бормочет он, проводя ладонями по моим оголившимся бёдрам.
Растерянная я всё ещё сижу на нём и пытаюсь перевести дыхание, не сводя глаз со сверкающих в свете ночника ярких изумрудов.
– Ну что, Лебедева, это можно считать согласием, чтобы ты стала моей девушкой? – уточнил он, растягиваясь на кровати и чуть ли не мурлыча, словно кот, наевшийся сметаны.
Вот же гад!
– Такими простыми приёмчиками ты от меня «Да» не дождёшься! И мой ответ по-прежнему «Нет»! – ответила я, немного поерзав на его бёдрах и выдавливая из парня злобное шипение.
– Эх-х-х… Язва ты моя любимая, и что мне теперь с тобой делать?
Он так просто говорит те слова, которые несут в себе такую значимость. Что мне теперь думать? Действительно «любимая» или это просто слова, брошенные на ветер?
Потянув меня на себя, Шилов уложил меня к себе под бок и обнял, не дав пошевелить хотя бы мизинцем. Ну… в принципе делать какие-либо действия не так уж и хочется, особенно если объятия такие тёплые и уютные, но это его собственничество немного начинает выводить.
– Спи, Ксенька. Я буду охранять твой сон от всяких ночных бабушек и прорванных труб.
Невольно вызвав улыбку на моем лице, парень поцеловал меня в затылок, что-то шепча, но я все равно ткнул его локтем в бок за такое своеволие.
– Шилов, какой же ты всё-таки…
– Какой? Обаятельный? Милый? Красивый? Список бесконечен, а эта тысяча причин просто повергнет тебя…
– Невыносимый, самовлюбленный, липучий и приставучий! – с улыбкой прошептала я, переворачиваясь и утыкаясь носом в шею парня, вдыхая такой любимый аромат снежного кедра и морозной мяты. Интересно, это стиральный порошок или мужской парфюм производит на меня такой эффект?
– Ха-ха-ха… Это всё равно считается за плюсы.
Кирилл вновь поцеловал меня в макушку, от чего я ещё больше расплылась в улыбке и наконец смогла блаженно прикрыть глаза.
– Спи… – послышался его бархатный голос сквозь пелену, накрывающую меня с головой.
* * *М-м-м, как же тяжело… Ощущение, что меня переехали насколько раз бетоновозом и в добавок к этому ещё и кирпичи сверху положили. И дышать как-то невыносимо тяжело. И жарко. А-а-а-а! Это какой-то ужас. Что ж за утро такое никакое?! Мало того, что глаза открыть не могу, так ещё и дышит кто-то прямо на ухо, щекоча кожу. Приятно…
Стоп! Где я вообще, и кто это рядом со мной?
– Ксенька, перестань дёргаться… Дай ещё хоть пару минут подремать…
Вот же ж! Боже, что я вчера вытворяла… Ой стыдобища-то какая… Так ладно если б не в своём уме была, но я же делала всё осознанно… Как? Ну вот как мне теперь ему в глаза смотреть? Да ладно ему, себе-то как теперь в глаза смотреть?! Говорила же, что никогда этому гаду верить не буду, а он взял и спровоцировал меня. Да и я тоже хороша. Взяла и отдалась чувствам. Дура, ой дура!
Пытаясь хоть немного высвободиться из жарких объятий парня, я свалила его на пол. Ну а что? Кровать у меня маленькая, да и он развалился как король. Ага, щаз! Не дождетесь! Не дам я ему спокойно лежать, когда сама нахожусь в жутчайшем стрессе.
– Лебедева, да что с тобой по утрам происходит? – раздраженно буркнул парень, потирая ушибленный копчик, и да, всё еще валяясь на полу размашистой звёздочкой. – То к себе притягиваешь, пуская во сне слюни, то с кровати спихиваешь, ещё и пинаешь в добавок. Ведьма!
– Ох, сколько же ругательств у меня на языке вертится, но не хочу уподобляться таким, как ты, Шилов! – выкрикнула я, прикрывая бедра одеялом.
– И каких же? Давай, выкладывай.
Да он издевается! Я ему одно, а он совсем другое ещё и снова провоцирует. Нет, ну он точно выводит меня на грубости.
– Шпала лохматая!
– Рыжая-бесстыжая!
– Гад ползучий!
– Лебедева, то, что я пытаюсь выползти из-под твоей кровати, ещё ничего не значит, – проворчал он, наставляя на меня свой длинный указательный палец.
– Ой, не ищи себе оправданий.
– Глиста конопатая!
– Это я-то глиста?! – изумилась я, вставая на колени. – Шилов, а ты ничего не попутал? На данный момент я знаю только одну глисту и то она стоит передо мной, ещё и в скафандре. Дрыщ! Да ещё и алкаш синюшный! Вот как можно удариться об холодильник глазом или ты думаешь я ничего не слышу, когда сплю?!
– А вот это ты зря… – засопел Кирилл, приближаясь и заставляя меня залезть обратно под одеяло, причём по стойке смирно.
Ой, мамочки, что сейчас будет-то?
– Кто дрыщ? Я дрыщ? Себя-то видела? Одни сплошные кости торчат. А меня на ощупь ты знаешь. До костей там еще далеко. Ещё и алкаш! Ничего не боишься что ли?
Знаю, ох как знаю… И боюсь, ох как боюсь…
– А это не важно.
– Важно Ведьма, важно…
– Эй, ты повторяешься! – возмутилась я, выглядывая из-под своего укрытия.
– Ага, – улыбаясь ответил он и поймал мою ногу, спрятанную под одеялом.
Тёплая рука приятно обожгла голую кожу, а мурашки, пустившиеся вскачь от одного его прикосновения, уже добрались до шеи. Но всё это вмиг прекратилось, когда руки этого тайного маньяка и преследователя добрались до моих ребер.
– Ну что ж, Ксения, месть не заставит себя долго ждать!
И он оказался прав. Судорога пронзила все моё тело, когда парень провел своими пальцами по моим ребрам. Я боюсь щекотки, и этот гад об этом неизвестно откуда знает.