Дракон ведьме не пара (СИ)

— Н-не похоже, — честно призналась я. — Просто с трудом верится, что прошло столько времени. Брат с отцом тоже вернулись? Нет ведь?
Я уставилась на Эдди во все глаза. Не хотелось бы мне объясняться перед семьей, что со мной происходило, ведь докопаются до сути, и обернется такой разговор новым витком передряг. Как будто бойни между драконами и ведьмами с некромантами недостаточно. Сколько лет уже длится наша холодная война?
— Если бы они вернулись, был бы я у твоей постели к моменту пробуждения? — ответил Эдди вопросом на вопрос.
Зная брата, он бы в первых же рядах ухаживал за мной и не позволял никому вмешиваться. Даже отцу.
От сердца тотчас отлегло. Всё шло наилучшим чередом. Ну, повалялась в постельке дольше обычного — со всеми бывает, — хоть всполошила немногих. Важно, что вообще пришла в себя, да и Мора вернулась.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я Эдди, а он отчего-то нахмурился.
— Помнишь, что я обмолвился об изменениях? — поинтересовался друг. — Так вот их не только я обнаружил. Нахождение драконидицы в теле ведьме — малая проблема, так как нас не поймали. А вот высвобождение мощного колдовства пробудило любопытство старшей ведьмы. Она просила тебя явиться, как только крепко встанешь на ноги. Не думаю, что стоит затягивать, а остальное обсудим позднее…
Улыбка спала с губ, и я с тревогой замерла. Старшая ведьма точно что-то заметила, и мне последует наказание.
— Она ведь знает, что я уже в сознании…
Эдди кивнул, что подтверждало худшие догадки. Мне не скрыться и не обмануть ее. Я попала.
Из одной напасти в другую… Только шутить больше не хочется.
Я невесело рассмеялась, чтобы снять напряжение. Едва ли способ помог, но теперь мне известен результат. Больше экспериментировать не захочется.
Откинув одеяло и свесив ноги с постели, я попыталась встать, и Эдди помог мне не рухнуть обратно, поддерживая за руку. Чувство легкости улетучилось — ноги стали ватными, непослушными. Старшая ведьма наверняка знает правду, почувствовав изменения, да и другие некроманты могли обнаружить, что в моем теле пребывала неродная душа. Плохи дела, ничего не скажешь. И хуже всего то, что я не представляла, как мне оправдываться, чтобы не накликать большую беду? Кто поверит, что брокер выбрал меня из-за навыков зельеварения, так как рассчитывал привязать к себе Синтию, и одновременно выполнить свою часть сделки, заключенной с драконидицей.
— У меня теперь поджилки трясутся, — пожаловалась я. — О-ох, ну не тюкнет же она меня, в самом деле? Хотя лучше так, чем публичные унижения. Вдоволь уже насмотрелась!
Эдди снова нахмурился, словно мои слова ранили его. Он беспокоился, знаю, и наверняка старался контролировать ситуацию здесь, с новой душой в моем теле. Если бы не поддержка друга, всё бы точно вскрылось намного раньше. Кто знает, как отреагировали бы все ведьмы на появление драконидицы в своих рядах. Вдруг Синтия не отличалась смекалкой и накликала бы на нас беду?
А некроманты… Если они и узнали обо всем, то закрывали глаза. Мог ли Эдди контролировать их ради меня?
С этими тяжелыми мыслями я вздохнула и пожевала губами. Я вспомнила слова друга, произнесенные в тот день, когда мы с Синтией поменялись местами. Эдди, хоть и сказав всё в шуточной манере, просил меня попробовать перейти на новый уровень отношений или даже пожениться. В конце концов, мы давно больше, чем друзья, но на полшага меньше, чем возлюбленные… Пусть голос звучал весело, но глаза друга не обманывали: он говорил всерьез. На свидания Эдди звал меня часто, хотя мы никогда не проводили время наедине, как мужчина и женщина. А я воспринимала это как попытку прощупать почву и отвечала соответствующе шуточно-колко, будто отмахиваясь.
Теперь понимаю, что мы с Синтией поступали одинаково скверно, игнорируя Эдди и Дункана, когда они, наоборот, были искренни в проявлении своих чувств.
— Не переживай ты так, — прошептал Эдди подбадривающим тоном. Знал бы друг, куда завели меня мысли, точно бы расстроился: я только что сравнила его с ненавистными нам ящерами-переростками. — Старшая не зайдет так далеко, даже если распознала истинное положение вещей. Та драконица — полукровка, и ее родственники здесь, в «Сумрачном болоте»…
 
— Да ладно? — только и выдала я от ошеломления.
Знать, что Синтия полукровка — это одно, а вот то, что колдовская половина принадлежит именно нашему шабашу — совершенно другое. Неужто кто-то из некромантов или ведьм не побоялся нарушить запрет? Хотя, если драконидица родилась на той стороне, значит, ее мать — из рода высших и наверняка знатных драконов. Вряд ли бы отец вообще бы счел нужным забирать младенца себе. Вот если бы родился мальчик, единственный наследник семьи, тогда еще существовал смысл…
Я схватилась за лоб: кровь пульсировала в висках, отчего накатывала боль. Попросту в голове не укладывалось! Кто тот безумец, что решил связаться с драконами? А ведь вся эта каша заварилась потому, что Синтия захотела побывать на территории ведьм, избегая обоюдного территориального запрета. Драконидица искала своего отца?
— Расскажи-ка мне вкратце, что с моим телом творилось, пока я была заперта по ту сторону? Я помню, как варила зелье. Ты принес мне добавки, Мора с подружками как всегда пытались задеть побольнее, а как выпила, так всё…
В груди поселился страх, и я воззрилась на Эдди с мольбой. Любой мог оказаться предателем. Для обеих рас вмешательство других одинаково ужасно, а разделение и так не помогло урегулировать конфликты. Взять только то, что драконы публично наказывали ведьм. Сколько из пропавших не вернулось потому, что их изловили, словно надоедливых жуков, и предали мучительным страданиям?
— Может, стоит присесть? — спросил Эдди, когда заметил, что я дрожала и отчаянно цеплялась за его рукава.
— Нет, иначе я больше не встану сегодня. Сил не осталось совершенно, меня словно выжали всю без остатка.
Я попыталась улыбнуться, но вряд ли вышло нормально, потому что Эдди сразу потрепал меня по щеке. Мы ведь больше не дети.
— Всё правда в порядке, — хихикнула я. — Ничего страшного ещё не произошло… Схожу к старшей, а потом ты просто обязан накормить меня до отвала!
Мы с Эдди устроили переглядки, и он со смехом сдался первым. Впрочем, он всегда проигрывал мне в упрямстве, даже в шуточном противоборстве.
Обняв меня за талию, а затем прижав к груди, некромант зашептал о том, как тосковал по мне. Я слышала его неспокойное сердцебиение и ощутила знакомый, приятный запах темного колдовства. Тяжело признавать, но объятия Эдди больше не успокаивали, а напоминали о последних сумасбродных днях моего существования. Странно, наверное, думать о случившемся, когда я оказалась вынужденным сторонним наблюдателем.
— Когда твоя душа растворилась на моих глазах, а тело заселила та драконидица, Пипсил среагировал первым, выскочив из дома и распугав ведьм не на шутку. Они сочли, что он озверел из-за их издевательств над тобой и разбежались, сыпля ругательствами, а потом и я очнулся. Толком ничего не происходило: я старался держаться рядом с ней как можно чаще, чтобы разницу меду вами не уловили. Она тоже хотела вернуться, и мы многое перепробовали, но большинство вариантов могло претворить худшее в жизнь. Я беспокоился, что это навсегда…
Пипсил коротко проскулил, выражая обиду, что мы с Эдди замерли в обнимку.
— Но всё вернулось на круги своя, к счастью, без тяжелых последствий. Спасибо, — произнесла я искренне, а затем, вздохнув, шлепнула друга по лопатке. — Ну и отпусти меня уже, что ли, или собрался наблюдать, как непорочная ведьмочка умывается после долгого сна и переодевается? Ах, негодни-и-ик!
Эдди тотчас разомкнул руки и раскраснелся, а вкупе с ярко-рыжими волосами это смотрелось эффектно. Я не сдержала эмоций, расхохотавшись. Пунцовое солнце — не иначе!
— Давай уже позже увидимся, а то меня напрягает это подвешенное состояние перед встречей со старшей ведьмой, — пробормотала я, отсмеявшись.
Отчего-то вдруг появились силы в ногах, и мне стало легче. Как будто я смогла свыкнуться с новым положением вещей, найдя идеальный баланс.