Наёмница: любовь и две личины Элоизы (СИ)

Я густо покраснела. Вот уж не думала, что он способен делать такие неприличные предложения. Правда… чего уж там ломаться теперь, когда всё между нами уже произошло?
- Я, пожалуй, просто деньгами заплачу… - отомстила я ему и тоже улыбнулась.
- Ну вот, ты и повеселела! – пробормотал принц удовлетворённо. – И не выдумывай больше никаких глупостей…
Я вдруг обнаружила, что мы с ним болтаем и шутим как настоящая полноценная пара. Неужели… это так и есть? Стало безумно приятно.
Но потом я вспомнила об отравителях, поэтому посерьёзнела и переключилась на более важные дела.
- У меня уже есть предположения, кто именно мог заказать мою смерть, - вдруг произнёс Леонард, тоже переключаясь. – Джина сказала, что на его плаще был виден неясный рисунок, напоминающий масличную ветвь.
- Что? – удивилась я. – Неужели кто-то из твоих родственников?
Леонард удивился в ответ.
- Так ты в курсе, что это тайный родовой знак моей семьи? Откуда?
Я прикусила язык. Я владела этой информацией, как личная шпионка его отца. И сейчас очень глупо проговорилась.
- Ну я же служила в гвардии короля, помнишь…
Однако Леонард мне не поверил. Он понял, что я выкручиваюсь. Пытаясь убежать от дальнейших неудобных расспросов, я наобум задала вопрос на другую тему:
- А как на счет портального амулета короля? Что ты смог разузнать?
- Он исчез, – принц помрачнел и действительно отвлекся. – Украсть его невозможно, а это означает, что именно отец ищет информацию о тебе!
Мы оба замолчали и задумались.
- Пойдем, Эл! – наконец, произнес Леонард устало. – Нам нужно отдохнуть до утра. Все детали я расскажу тебе завтра...
Я кивнула.
Но перед тем, как покинуть кабинет, принц вылил все лекарства в цветочный горшок, стоящий у входа на полу, а пустую посуду отдал слуге…
  
Глава 56
 
Элоиза 
Мы с Леонардом решили инсценировать его недомогание, чтобы у отравителя появился повод встретиться с лекарем Фансом. Лекарка теперь была нашей союзницей и поклялась сделать все, чтобы найти предполагаемого убийцу.
- Джина, ты останешься в моих покоях, чтобы якобы ухаживать за мной, - давал распоряжение Леонард, глядя в утонченные черты… лекаря Луиджи. – Мое недомогание должно выглядеть естественным…
Она смутилась.
- Ваше Высочество! Пока я… в мужском облике, будет целесообразнее называть меня Луиджи, а не Джиной… - пробормотала она, виновато опуская взгляд, а принц замер в нерешительности.
Я зло скрипнула зубами: ну какой же он щепетильный с ней – все козни – вольные и невольные – ей простил, обогрел, утешил, а теперь еще и проникся ее истинным полом так сильно, что даже не замечает ее прежней личины!
- Ах да, - поправился Леонард, - все верно! Итак, Луиджи…
Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться в очередной раз. В начале нашего знакомства с Леонардом он показал мне свой хлесткий характер: следил за мной, подозревал, испытывал… Но тогда я была парнем, и, наверное, в этом всё дело. А вот с женщинами он просто нечто! Какая-то чрезмерная мягкотелость!
Я фыркнула. И как принцу с таким отношением к противоположному полу отмахаться от навязанной невесты? Что-то я стала сомневаться в том, что у него это вообще выйдет!..
В общем, из мрачного состояния меня вывел голос Леонарда, обращённый ко мне.
- Пойдем, Эл! Нам пора!
Мы быстро скрылись в смежной комнате, собираясь натянуть на себя темные костюмы, которые скроют нас в ночи от посторонних глаз: сегодня вечером главный лекарь дворца будет под серьезной слежкой.
Я собиралась одеть черную рубашку поверх своего камзола, но она оказалась тесновата, и я удивилась. Ее с ребенка сняли, что ли?
Принц же уверенно сбрасывал с себя одежду, и оставшись в одном белье, посмотрел на меня.
По лицу скользнула лукавая улыбка.
- Ты специально прикрылся присутствием Джины, чтобы прийти сюда со мной? – запоздало догадалась я, а потом притворно возмутилась. – Леон! Сейчас не время для таких… игр!
- А когда будет время? – прошептал он, хватая меня в объятия. – Когда мы состаримся?
 
Я попыталась его оттолкнуть.
- Когда мы разгребём нависшие проблемы, - упрямо заявила я, упираясь руками в его грудь.
Леонард печально вздохнул.
- Проблемы будут всегда, любимая, - пробормотал он, касаясь губами моего виска. – Именно поэтому я не хочу терять ни малейшего шанса просто побыть с тобой хотя бы минутку…
И я сразу сдалась. А ведь он прав! Мы ведь понятия не имеем, как закончится даже сегодняшний вечер!
Сердце заныло, и веселость Леонарда показалась слишком уж беспечной.
Он начал расстегивать мой камзол – типа, поможет переодеться – а я сжалась.
Мои комплексы по-прежнему никуда не делись. Я вся исполосана шрамами, и вряд ли он смог хорошо рассмотреть их той ночью. Я страшна, как всемирная война! С меня портрет Лика Смерти писать можно!
Но… не пришло ли время посмотреть своему страху в лицо? Когда еще у меня будет подобный шанс перешагнуть через свое прошлое? Тем более, что я совершенно не уверена в своем будущем…
Именно после этих мыслей я позволила Леонарду снять с себя камзол. А потом и рубашку.
Грудь была тщательно перебинтована, но, кроме этих лент, на верхней части моего тела больше не осталось совершенно ничего.
Я напряглась, увидев, что взгляд принца скользит по множеству уродливых полос, опоясывающих мои руки, спину, живот… Сердце заколотилось, внутренность сжалась от страха увидеть в его глазах… отвращение.
Но он вдруг печально улыбнулся и посмотрел мне в глаза.
- Ты удивительна, - прошептал он, и потянулся рукой к особенно глубокой вмятине у меня под ребром. Погладил уродливые бугры, заставляя нервно сглотнуть и дернуться.
- Не уговори ерунды, - прошептала я, вдруг исполнившись неожиданного недоверия и стыда, - я… уродлива…
Но Леонард неожиданно упал на колени и прижался губами к коже около пупка. Я ахнула, но потом испуганно зажала рот руками: лекарка ведь сейчас в соседней комнате!
Чувствовать, как губы принца скользят по моему животу и перебрасываются на сгиб локтя, было так волнительно, что у меня все внутри скрутилось от неконтролируемой вспышки желания. Несмотря на стыд.
Леонард поднялся обратно на ноги, схватился за мое лицо руками, заставляя смотреть себе прямо в глаза, и очень серьезно произнес:
- Твои шрамы – это твои ордена, моя прекрасная отважная девочка! Я глубоко польщен, что ты позволила мне любить тебя! Может ты не поверишь мне, но… каждый твой шрам заставляет меня восхищаться тобой еще сильнее! У меня просто голова идет кругом от того, какой великой и особенной я вижу тебя! Поэтому… просто поверь мне…
И я, глядя в его синие сияющие глаза, поверила. Поверила, что такое уродство действительно можно полюбить. Поверила, что его восхищение искреннее. Поверила, что я не хуже какой-нибудь ухоженной юной герцогини с гладкой и нежной кожей…
Леонард, внимательно всматривающийся в мое лицо, увидел, как слегка заблестели мои глаза, как предательски шморгнул нос, как расслабились напряженные плечи…
Он подарил мне нежный поцелуй, улыбнулся и прошептал, что нам уже давно пора…
Да, пора…
Я оделась со скоростью ветра, и, когда мы уже через пять минут ловко взбирались прямо по дворцовой крыше, я ощущала в душе невероятную и удивительную свободу. Словно у меня с плеч свалился камень, много лет прижимающий меня к земле. И теперь даже получалось глубже вздохнуть. Мир стал вдруг спокойнее, будущее замаячило неясной, но стойкой надеждой, а юноша около меня… я с удивлением начинала все больше допускать мысль, что мы сможем быть с ним вместе…
Но вот вдруг?
Вдруг сейчас уничтожим все преграды, раскроем все тайны, заговоры, опасности и… сможем быть счастливы?
Даже в этом сумасшедшем беге по крыше посреди ночи Леонард умудрялся посматривать на меня и весело помигивать. Я не подмигивала, но улыбалась. Как девчонка. Как будто мне снова двадцать, и я еще не пережила всего того, что пришлось… Словно жизнь можно начать заново…