Наёмница: любовь и две личины Элоизы (СИ)

Я схватил Эла на руки и пошел следом, Эри последовал за мной.
Прижимая в своей груди легкое и тщедушное тело друга, я ощущал, что моя прежняя жизнь разбилась на мелкие кусочки, и я уже не могу собрать из этих осколков себя самого. Сегодня, когда на меня наползло колдовское приворотное влияние, я поддался и пошел. Пение сирены показалось мне восхитительным и манящим… Оно обещало радость и наслаждение, но вдруг… послышался чистый и ясный голос Эла, кричащий всем нам, что это зло можно победить, представив своих возлюбленных!
Один только звук его голоса вернул меня к реальности. Мне даже не нужно было ничего представлять: я освободился сразу же, как услышал его слова. Перед глазами возникла не девица, о которой я должен был бы подумать, как истинный мужчина. Я увидел Эла, и мое сердце взорвалось такими бурными эмоциями, что никакое колдовство не устояло. Он был моей любовью! Он был тем существом, которое жило в моем сердце. Меня пронзил ужас, когда я это понял окончательно. Но потом я отвлекся на окружающую опасность и занялся спасением товарищей. Нескольких вырубил ударами, остальных не успевал. Чудовищный осьминог напал на Эла, и я ринулся его спасать.
Ситуацию переломил Оллеро. Как оказалось, он тоже быстро вышел из-под влияния сирены и вовремя оценил ситуацию. Он решил притвориться околдованным. Когда женщина-монстр подпустила его к себе достаточно близко, он мгновенно поразил ее мечом, чем спас всех остальных от ее губительного пения.
Пока я нес Эла, чувствовал полную обреченность. Впервые я искренне признался сам себе, что безнадежно влюблен. Влюблен так сильно, что прежнего принца Леонарда просто не осталось…
Но это ведь неприемлемо! Я не могу любить мужчину, не могу!!!
А еще я не могу позорить его своими чувствами. Мне нужно взять себя в руки! Эти чувства запретны… Он никогда не ответит мне на них. И даже если бы ответил, разве я – наследный принц королевства Элевейз – могу позволить себе любить мужчину???
Нет! Я не могу!!! Это невозможно!!!
Мы снялись с нашего лагеря прямо ночью и отправились ближе к реке. Там, на берегу, погребли павших, смыли с себя следы битвы, разожгли костры…
Эл остался под присмотром Эри, а я отошел в сторону, чувствуя, что просто падаю с ног от обессиливания и тяжести на сердце…
И вдруг Эл закричал. Закричал так, что у меня кровь застыла в жилах, а воины начали оборачиваться к нам.
Подбежали Оллеро и Лайманир, я тоже рванул к нему. Эл метался в бреду, решительно отказываясь раздеваться, и не разрешая влить ему в рот воду. Эри сказал, что это нормальная реакция на отравление и что так продлится еще несколько часов.
- Но почему только он отравился? – подавленно спросил Оллеро.
- Наверное, он дольше всех боролся с креггом, поэтому на него попало больше его крови… - ответил Эри, а я присел на корточки и понял, что, несмотря на усталость, больше не отойду от него ни на минуту.
И тут вдруг Эл открыл глаза и посмотрел на меня так ясно и отчетливо, словно пришел в себя. Но по его последующему поведению я понял, что это совершенно не так.
Он начал… обвинять меня! В сильнейшем негодовании попрекал меня какой-то девицей, в которую я якобы влюблен, а я краснел, как юнец, понимая, кого на самом деле я представляю в своих мечтах.
Лайманир смутился, Оллеро тяжело вздохнул и, забрав своего друга, поспешил отойти в сторону, а Эри отчего-то странно усмехнулся, посмотрев на меня взглядом, полным… понимания?
Что такое? Он знает что-то, что мне неизвестно?
Через несколько минут Эл начал успокаиваться, хотя и продолжал бормотать что-то невразумительное. Я просто сидел рядом и устало смотрел на его страдающее лицо, как вдруг он отчетливо, хотя уже и не криком, произнес:
- Леон, можешь идти к своей девице, а я… - его плечи мелко затряслись, - а я останусь здесь и буду умирать от боли, ведь ты… ведь ты никогда не сможешь полюбить меня…
Последние слова он прошептал и начал… плакать, как ребенок.
Я же замер, глубоко сраженный услышанным в самое сердце. Что??? Что он только что сказал??? Он страдает от того, что я никогда не смогу его полюбить????
 
Мое сердце так сильно застучало, что болезненно сдавило виски. Неужели он говорит о том же, о чем страдаю я??? Нет, это невозможно! Такого не может быть!
- Леон… - слегка подвывая, прошептал Эл, и я увидел, как по его шрамированной щеке потекла слеза. Мое горло сдавило. Неосознанно я нащупал его ладонь, и он схватился за мои пальцы, как утопающий за соломинку. – Леон…
Смятение накрыло мою душу, так как впервые в жизни я допустил мысль, что мои запретные и совершенно безумные чувства могут быть ответны…
Но… так нельзя! Мы не имеем права!!! Несмотря ни на что, не имеем права…
Эл затих и, наверное, уснул. Я просидел с ним почти до самого утра, а потом просто отполз в сторону, оставив с ним Эри, и просто лег на траву. Веки смыкались от безумной усталости, но разум отказывался спать.
Что-то во мне безумно радовалось, а что-то страшно ужасалось от всего того, что произошло. Мысль, что мои чувства могут быть взаимны, окрыляла, другая – трезвая и реалистичная, сообщающая, что это безумно, порочно и совершенно неприемлемо – наоборот, накрывала душу настоящим ужасом. Я чувствовал себя в ловушке, потому что я безумно хотел быть с Элом, но при этом не менее безумно этого не желал.
Я не тот, кто опозорит королевский род извращенными предпочтениями! Я не тот, кто погубит свою честь, как беспечный эгоист! Где бы я ни был, я наследный принц королевства Элейвейз, и я не могу любить мужчину!!!
Но я люблю его! Люблю так сильно, что не в силах представить свою жизнь без него…
С этими мыслями я провалился в сон, наполненный кошмарами, мраком и тяжёлыми душевными метаниями…
Когда я проснулся, солнце стояло уже высоко.
Открыв глаза, я присел, но тут же вздрогнул от неожиданности, потом что рядом на корточках сидел Эл. Сидел и напряженно смотрел мне в лицо. Я нервно сглотнул, а потом хрипло прошептал:
- Я очень рад видеть, что тебе лучше, брат мой…
Эл прерывисто вздохнул и с усилием заставил себя улыбнуться.
- Я тоже… рад, - проговорил он, но его лицо мгновенно снова стало серьезным. – Нам нужно поговорить, Леон…
  
Глава 39
 
Элоиза
Да, я очень серьезно опозорилась и, что еще более ужасно, подставила Леонарда. Что о нем теперь подумают воины?
Впрочем, боялась я не только этого. Мне было ужасно стыдно. Неимоверно стыдно и за свои слова, и за истерику со слезами, о которой мне тоже сообщил Эри…
Глубокое внутреннее отвращение к себе и своим позорным слабостям заставило меня решительно сжать кулаки. Я поговорю с принцем и… принесу ему извинения. Пообещаю, что ничего подобного больше не повторится, и с этих самых пор выброшу его из своей головы.
Даже если бы я не была под личиной парня, я бы не посмела мечтать о нем. Ну не для меня он, и точка! Каким бы титулом я не обзавелась сейчас в этом времени, в моей настоящей жизни (а я считаю своей жизнью именно проживание в королевстве Элевейз) это не имеет никакого значения!
К тому же, мои шрамы… Одно только это ставит на моих чувствах крест…
Решительно затолкав вовнутрь себя боль и страх, я направилась к Леонарду.
Чувствовала я себя уже довольно сносно, только слабость в ногах говорила о произошедшем вчера ночью.
Принц спал недалеко прямо на земле, и при виде него мое сердце сжалось. Он был грязным, одежда местами изорвана, волосы всколочены, на лице снова щетина и…боль.
Что ему снилось, я не знаю, но, переборов накатывающее смущение, я осторожно разбудила его.
Леонард почти вскочил и сонно уставился на меня. Потом пришло узнавание, сменившееся удивлением и… печально-радостным выражением, которое казалось странным, но удивительным образом действительно возникло на его лице…