Наёмница: любовь и две личины Элоизы (СИ)

Однако, через пять веков некромантия снова стала под запретом, потому что ею незаконно пользовались преступные элементы мира, поэтому даже учебники об этой науке могли иметь у себя только такие почетные жители королевства, как мой учитель…
И вот теперь я вижу этого легендарного некроманта своими глазами! И это значит, что у Леонарда есть шанс!
Лайманир положил серебряный артефакт прямо на уровне сердца принца, а потом начал приглушенно читать какие-то тексты, концентрируясь и закрывая глаза. С виду ничего особенного не происходило, хотя я чувствовала какое-то магическое движение около нас, которое с каждым мгновением нарастало все сильнее. По моему телу пробежался озноб, в лицо дунул ветер магического происхождения, и Леонард задрожал. Я ахнула, а принц резко закашлялся, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
Лайманир продолжил свое бормотание, но потом резко опустил обе свои ладони Леонарду на грудь, после чего тот согнулся и застонал, как от сильной боли. Артефакт на сердце принца мгновенно раскалился, последовала яркая вспышка, и Леонард громко закричал, но потом вдруг расслабился и замер.
Я побледнела, хватая некроманта за руку, как безумная.
- Что с ним? У вас... не вышло???
Но тот посмотрел на меня с мягкой улыбкой и успокаивающе похлопал меня по ладони, которой я вцепилась в него.
- Не волнуйтесь, юноша! Сейчас он просто спит. Высшие силы были к нам благосклонны: его душа была рядом. Видимо, он отчаянно не хотел умирать…
У меня резко отнялись силы, и я просто повалилась на пол рядом с принцем, тупо уставившись в потолок перед собой.
- Слава Богу… - прошептала я отрешенно. – Слава небесам…
***
Леонард спал с своей комнате, Эри, принявший человеческую форму, ожидал меня в моей спальне, некромант, оказавшийся близким другом ярина Оллеро и приехавший в крепость с письмом от Совета Князей, отдыхал в своих покоях, а я – обессиленная, но уже пришедшая в себя, сидела напротив своего отца, смотревшего на меня со смесью радости и беспокойства.
- Как вы объясните остальным воинам смерть их командиров? – осторожно поинтересовалась я, откусывая кусок черствой соленой булки с орехами.
- Они – преступники, решившие убить своего вождя, - пожал плечами Оллеро. – Они готовили бунт уже давно, об этом свидетельствует переписка Эрая с князем Луром Загорским – нашим лютым противником. Так что произошло то, что должно было произойти…
Я кивнула, успокаиваясь. Я не особенно любила, когда моя магия чинила кому-либо серьезный вред, но в этом случае по-другому было невозможно.
Я видела, что ярин хочет сказать мне что-то еще.
- Спрашивайте, - произнесла я со вздохом, не желая бежать от откровенности с человеком, который, как оказалось, действительно произвел меня на свет. Правда, он до сих пор думал, что я мальчик. Кстати, даже интересно, почему он так решил?
- Эл… - начал он, отчего-то смущаясь. – У меня на самом деле тысячи вопросов, и ты не обязан на них отвечать, если ты не хочешь. Но прежде всего я хотел бы узнать вот что… - он снова замялся, и я поняла, что речь пойдет о чем-то неудобном. – Твои отношения с твоим другом… кто он для тебя?
Я замерла в удивлении, потом глубоко вздохнула и попыталась напрячь уставшие извилины, чтобы понять, откуда такие вопросы. И тут вдруг вспомнила: я ведь, как ненормальная, бросилась обнимать принца и целовать его лицо. Даже в губы несколько раз попала, по-моему. Хотя, что уж там говорить: я действительно почти сошла с ума от горя. Я просто неосознанно делала то, что диктовало мне мое сердце. И вот теперь… надо все это объяснять.
Лгать отцу не хотелось.
- Я люблю его… - пробормотала я откровенно и осторожно посмотрела на Оллеро.
Его лицо побледнело и вытянулось. Видимо, узнать, что сын предпочитает мужчин, было слишком тяжело для него. Может, стоит уже признаться, что я на самом деле девушка?..
  
Глава 34
 
Элоиза 
Может стоит признаться уже, что я на самом деле девушка?
 
Вот только как? Спросить у него: «а вы уверены, что у вас родился именно мальчик» - было бы несколько странно.
- Отец… - я впервые назвала его так, а красивое моложавое лицо ярина заметно посветлело: видимо, ему было очень приятно, что я наконец-то признала наше родство, - выходит вы даже ни разу не держали меня на руках, когда я был ребенком?
Оллеро печально вздохнул.
- К сожалению, я не успел… - пробормотал он так виновато, словно был повинен в этом именно он. – Лили показала мне тебя только издалека…
- И у вас точно нет ни малейшего сомнения в том, что я – ваш ребенок? – снова осторожно уточнила я.
Он улыбнулся. Нежно так…
- Нет, ни малейшего! Твое лицо, твоя магия и все остальное – все отчетливо показывает мне, что ты сын Лили. А еще ты – человек. Значит, ты – мой сын!
Я не удержалась.
- Сын? Вы уверены???
Оллеро замер, размышляя над моими странными словами. Нахмурился.
- Эл, я не понимаю… - пробормотал он. – Не совсем понимаю, что именно ты имеешь в виду…
Я сделала глубокий вдох, словно решаясь. Потом посмотрела на него честным открытым взглядом и наконец произнесла:
- Отец… вы можете не волноваться по поводу наших отношений с моим другом, потому что я… не мужчина! Я – женщина…
Он смотрел на меня, не моргая, очень долгое время, и в глазах его плескалось острое недопонимание. Потом выражение лица его начало преображаться: недоумение сменилось удивлением, недоверием, изумлением…
- То есть как?.. – пробормотал он, уходя в себя. – Ты – не мальчик? Но… ты же одет, как мужчина…
Я невольно улыбнулась.
- А с чего вы решили, что у вас именно сын, если никогда не видели этого своими глазами? И по вашему рассказу видно, что Лили не говорила, что это мальчик. Она сказала «ребенок» …
Свет понимания зажегся в глазах ярина, и он поднял на меня изумленный взгляд.
— Значит… ты действительно девочка?
Я кивнула, радуясь глубокому душевному освобождению, сошедшему на мою душу… Все-таки быть кристально искренней – это так прекрасно!..
Оллеро неожиданно вскочил на ноги и, подбежав ко мне, замер. Я тоже не смогла усидеть на стуле и поднялась. Он смотрел вблизи на мое лицо, словно заново изучая его, а потом его взгляд остановился на моей изуродованной щеке. Я совсем забыла о ней! Мне стало вдруг неловко. Одно дело выдавать себя за парнишку со следами отваги на лице, а совсем другое – оказаться девушкой-уродиной с отталкивающей внешностью…
Ярин резко наклонился и… обнял меня. Он был таким большим, что я просто потерялась на его груди. Стало тепло и удивительно спокойно. Я впервые испытала на себе объятия отца… Меня вдруг накрыло странное ощущение беспомощности и слабости. Как будто я впервые в жизни могу действительно почувствовать себя маленькой беззащитной девочкой, о которой позаботится тот, кто должен был заботиться обо мне всю мою жизнь. Даже с принцем я не могла бы почувствовать того же самого, ведь я – его телохранитель, то есть он под моей опекой, а не я по его…
Хуже всего, что ощущение беспомощности принесло с собой жгучее желание расплакаться. Как будто та часть меня, которую я упорно забивала насмерть в самой себе всю свою жизнь, вдруг решила вырваться на волю и проявить себя в полноте… Не удержалась и пустила пару слез, но старалась не двигаться, чтобы не показать этого. Однако Оллеро словно почувствовал мое состояние, потому что его объятие стало крепче.
- Девочка моя! Прости, что я… не узнал… не понял… Я всегда думал о сыне. Не знаю, почему. Возможно, это промахи моего сознания. А теперь я вижу: я был глупцом! Ты ведь – точная копия Лили: те же черты, хрупкое телосложение и море магии! Ты же такая очевидная девочка!
Он сделал судорожный вдох, а потом медленно отстранил меня от себя. Взгляд на мои шрамы заставил его нахмуриться.
- Кто это сделал? – спросил он, и голос его прозвучал болезненно.