Прятки. Я иду искать (СИ)

Там, за шторой, Ася шуршит одеждой и упорно не отвечает мне. Но, кажется, всхлипывает.
– Эй, Белка! – я сжимаю край шторы. – Ты слышишь меня? Расскажи, что здесь произошло!
– Спроси у Ники! – резко выпаливает Ася. – А меня оставь в покое!
Слова срываются с губ прежде, чем я успеваю их поймать:
– А что, если я не хочу оставлять тебя в покое?
Чёрт!
Сильнее стискиваю штору. Белка не отвечает, и я почти на грани того, чтобы ворваться в примерочную. Пусть скажет мне в лицо, что я ей не нужен! И что она теперь с Маратом.
Внезапно штора сдвигается, прежде чем я дёргаю за неё сам.
– Не хочешь уходить? – Ася вскидывает подбородок. Её губы дрожат, но она всё равно пытается говорить со сталью в голосе. – Тогда я сама уйду!
– Нет, не уйдёшь. Во всяком случае, пока ты в таком состоянии.
Ася язвительно усмехается.
– Не тебе решать, когда и куда мне идти.
Я делаю шаг в сторону, заранее просчитав траекторию её возможного побега. В итоге с лёгкостью преграждая путь девушке. Напираю на неё, вынуждая ретироваться обратно в примерочную.
Сейчас на Асе её излюбленные джинсы и футболка. А то кружевное бельё лежит на пуфике – похоже, Ася не собирается его покупать.
И это к лучшему.
Марат не увидит её в таком виде.
– Сначала Ника, теперь ты! – вновь язвительно усмехается Белка. – Да я сегодня нарасхват!
– Что она тебе сделала? – мне просто необходимо всё выяснить.
– Отстань от меня Кирилл! Я не собираюсь больше тебе плакаться. Хватит уже! Четыре года бегала к тебе по любому поводу. Теперь я сама за себя… А ты отправляйся к своим новым друзьям!
Она вскидывает голову и со злостью смотрит на меня. Между нашими лицами всего несколько сантиметров. Внезапно для самого себя я хватаю Асю за скулы и сжимаю её лицо в ладонях, заставляя замереть от испуга.
Не знаю, что вызвало этот импульс: обыкновенные инстинкты, которые всегда просыпаются рядом с Асей, или я просто решил собственными губами смыть губы другого парня… Неважно. В любом случае – я её целую, с силой сминая влажные от слёз губы. И вынуждая Асю задрожать всем телом.
Мне становится так хорошо, что все чувства сожаления отключаются. Всего на секунду… А уже в следующую секунду Ася с силой бьёт меня в грудь ладонями и выкрикивает:
– ОТПУСТИ МЕНЯ!!
Я так шокирован, что тут же отпускаю её.
– Больше никогда так не делай! – с отчаянием выпаливает Ася.
И быстро обходит меня, боднув плечом.
– Подожди! – я в последний момент хватаю её за плечо, не давая уйти. – Подожди… Прости… Чёрт… Прости!
Но я совсем не сожалею о том, что сделал…
– Ты можешь просто объяснить, что здесь произошло?!
– Да! Могу! – выплёвывает Ася. По её щекам бегут слёзы. – Ты и твои новые друзья – ненормальные! И это невозможно исправить!
Она толкает меня в грудь и вновь пытается уйти. Но я опять не отпускаю, на этот раз схватив за талию.
– Что?.. Что тебе сделала Ника?
Обливаясь слезами, Ася начинает вырываться и кричать:
– Отпусти меня, Кирилл! Отпусти!!
В узком коридоре примерочной появляется продавщица. Она выглядит довольно испуганной.
Неудивительно… Мы наделали столько шума.
– Что происходит? Я сейчас охрану вызову!
– Вызывай!! – рявкаю я.
Девица сразу убегает. Вероятно, за охраной. Я прижимаю Асю ещё плотнее к себе.
– Шшш… Белка… Пожалуйста, не делай так… Не убегай, – мой голос срывается на хриплый шёпот.
– Нам не о чем говорить! – Ася трясёт головой. Её ладони упираются в мою грудь в попытке оттолкнуть. – Где моя подруга? Где Даша? Что вы с ней сделали?
Ася на грани истерики. Это игры Ники зашли так далеко?.. Или всё дело в том, что я поцеловал её силой?..
– Я помогу найти Дашу, слышишь? Давай уйдём отсюда, и я помогу тебе её найти…
Огромные глаза Аси смотрят на меня с таким разочарованием, что даже страшно. Я непричастен к тому, что сделала Ника, но, кажется, Белка думает иначе.
К нам подходит охранник, та девица всё-таки его позвала. Мне приходится отпустить Асю. И она сразу выбегает из бутика.
– Молодой человек, Ваши документы, – охранник преграждает мне путь, чтобы я не смог сбежать.
 
Я шарю по карманам, а сам смотрю через стеклянные витрины, как Ася несётся к лифту. Залетает в кабину и судорожно жмёт чуть ли не на все кнопки сразу. Двери лифта закрываются, отрезая её от меня.
– Документов у меня с собой нет, – доставая руки из карманов, перевожу взгляд на охранника.
Он укоризненно качает головой:
– Тогда пошли. Будем разбираться, кто ты такой.
* * *
– Кир?! Какого хрена ты здесь делаешь? 
С этими словами я проснулся.... 
И тут же вновь зажмурился, ослеплённый утренним солнцем. Поморгал, восстанавливая события прошлой ночи. 
Голова раскалывалась, а на лице саднил свежий синяк. 
Мой дядя напился, вновь полез драться. И спьяну признался мне во всём, о чём я и так догадывался. 
Он всё просрал! Являясь совладельцем в компании моего отца, после его смерти начал распоряжаться всеми активами без моего согласия. Пару раз вложился не туда, кучу бабла потратил на своих любовниц. И с оставшимися крупицами промотанного состояния приехал в Штаты, чтобы начать всё сначала. 
Не вышло. 
Его здесь никто не ждал. К тому же умело распоряжаться финансами он однозначно не умел. 
Дядя не смог добраться только до моих личных денег. Я получал к ним доступ по достижению совершеннолетия. И как мой опекун он вполне мог претендовать на эти деньги, когда мне исполнится восемнадцать. С моего согласия, конечно же. 
Мой чёртов дядя, видимо, решил заранее выбить моё согласие кулаками. Чёртов мудак… 
Вчера я схватил свою сумку, покидал в неё одежду и сбежал. Идти мне было некуда, поэтому вновь пришёл к спортзалу. Тот был закрыт, и я уснул прямо на тротуаре, прислонившись спиной к стене. 
Ладно хоть полицию никто не вызвал… 
Тимур подал мне руку, я медленно поднялся с асфальта. 
– Так что случилось? – он с беспокойством смотрел мне в глаза. 
Всё, что мне было нужно – это поговорить! С другом… На минуту можно было притвориться, что Тимур таковым и является. 
Я всё ему рассказал, когда мы устроились в кофейне на противоположной стороне дороги. Он не перебил меня ни разу, и на его лице не отобразилось ни одной эмоции. 
Когда я закончил свой монолог, Тимур покачал головой. 
– Твой дядя – просто лох! – выплюнул приятель. – Надо ему ноги переломать или хребет. 
Я знал, что это не выход. Но внезапно слова Тимура вселили в меня немного уверенности. 
– Ладно, пошли, – бросил он, вскакивая и хватая бутылку с колой, которую мы успели заказать. 
– Куда? – я тоже поднялся. 
– К нам, – ухмыльнулся Тимур. – Наш отец тоже тот ещё тип. Но он решит все твои проблемы, Кир. Идём!
– Ко мне ещё есть какие-то вопросы? – устало смотрю на начальника охраны этого торгового центра.
Тот откладывает телефон. Его взгляд становится извиняющимся.
– Нет. Никаких вопросов. Ты можешь идти.
– Спасибо, – сухо бросаю я и сразу покидаю комнату, в которую меня привели пять минут назад.
Ровно столько понадобилось, чтобы связаться с моим опекуном. Новым.
– Ну что? Всё норм? – в коридоре меня встречает Артём.
– Да. Норм. Твой отец всё уладил, – отзываюсь нехотя.
Мы шагаем по коридору к выходу из служебных помещений торгового центра.
– Теперь он типа и твой отец тоже, – ухмыляется Артём.
Я не понимаю, прикалывается он или правда так думает. Оставляю его реплику без ответа.
Артём меняет тему.
– Что там произошло, Кир? Похоже, ты всё ещё бегаешь за Беловой! У тебя совсем гордости нет?
Резко останавливаюсь, поворачиваюсь к нему лицом.
– Что ты сделал с Рязановой? – я тоже решительно меняю тему.