История одного гоблина. Два в одном (СИ)
– Да я как бы случайно тут оказался. Я вообще спал, – начал Гарб и замолчал.
Шаману не слишком хотелось общаться со вздорным посохом без подготовки, но и упускать такую возможность было бы глупо.
– Случайно? – поразился хранитель. – В этом мире случайности никогда не бывают случайны.
Словно в подтверждение его слов из дымки медленно выплыл посох Бирканитры. Свечение тут же прекратилось – видимо, страж решил удалиться на безопасное расстояние.
– Ты куда меня приволок? – без предисловий набросился посох на Гарба.
Голос чара был скрипучим, как несмазанные дверные петли.
– В смысле? Я думал, это ты меня сюда вызвал, – гоблин на всякий случай сделал шаг назад, но посох и не думал вступать в драку.
– Ну, почему мне так не везет на держателей?! – горестно возопил чар, похрустывая древесиной. – Один другого тупее. Не сюда в Эфир, а туда в Рахэн-ди, дубина! Видишь, что они со мной делают?
– От дубины слышу, – обиделся Гарб, но взглянул на эфирную проекцию собеседника внимательней и схватился за голову.
Поверхность потрескалась, драгоценные камни при малейшем движении шатались, угрожая выпасть из пазов, а сам посох как будто высох и слегка уменьшился в размерах.
– Кто это тебя? – робко спросил шаман.
– Демоны, кто же еще, – жалобно хрустнул посох. – Они пьют жизненные силы всех, до кого дотянутся. Даже у меня, а я ведь не совсем живой! Делай что хочешь, но из Разлома вам нужно убираться и как можно скорее.
– Как это возможно? – ошеломленно выдохнул гоблин.
Чар хрипло раскашлялся в ответ.
– Ищите способ.
– Я про твое состояние.
– Ах, это! Моя маленькая шутка удалась, правда? Видел бы ты свою рожу! – расхохотался посох, снова принимая «здоровый» облик. – Я просто показал, что будет с вами очень скоро, если не послушаетесь.
Гарб обиженно насупился.
– Да ладно, чего ты? Весело же было! – примирительным тоном сказал чар. – Не дуйся. Меня, кстати, не дубиной зовут. Имя мне Гобмобом, будем знакомы. Если еще будешь звать, пользуйся им. Чтобы тебе было не так досадно, так и быть дам подсказку. Ищите старого знакомого, без него вам крышка.
– Ваше время... – некстати раздался голос хранителя границы.
– Еще хочешь? – взвился Гобмобом. – Мало было в прошлый раз? – добавил чар и умчался в сгущающийся туман.
Гарб покачал головой и... проснулся еще раз, уже в своей кровати.
***
– Хорош уже! – восклицание больно резануло шаману по ушам.
В следующее мгновение мозг разорвался на миллион осколков – это раздался аккорд лютни.
– ...ну, будь ты человеком! – восклицание Михеля было адресовано Адинуку, который увлеченно подбирал музыку под свежесочиненную балладу, сидя в дальнем углу кровати.
– А ты затейник, послушник, – без промедления отозвался темный эльф, не переставая перебирать струны. – Человек из меня получится никудышный, как суп из древесных листьев.
– Из тебя и эльф так себе, – со стоном прервал молчание Гарб, ощупывая лоб в поисках места, которое бы болело меньше других. – Все, с демонами, даже знакомыми, больше ничего пить не буду.
Михель добродушно ухмыльнулся, а Адинук просто расцвел.
– Не нужно было психоводку пробова-а-ать, – чуть фальшиво пропел бард.
– Попроси Аггрха поставить тебе иголочки, – участливо посоветовал монах. – Голова враз пройдет.
– Да, – встрепенулся гоблин. – Уже утро? Нужно проверить, как там они.
Все тело нестерпимо чесалось. Кровать усеивали трупики причудливых крупных насекомых – по всем признакам кровососущих. Простыня рядом с ними была сплошь в черных точках. Смертные, кажется, пришлись кровопийцам не по вкусу. Бедолаг явно сначала безудержно выворачивало наизнанку, после чего их тут же навещал Кондратий. Гарб тяжело поднялся и заковылял к выходу.
На стук долго никто не открывал. Охранные заклинания на двери остались нетронутыми, но Гарба это совершенно не успокоило. Сняв ловушки, он толкнул тяжелую створку. В нос дохнуло тяжелым запахом перегара, смешанного с ароматом цветочных духов, каких-то благовоний и тухлятины. Дверь легко отворилась, явив взору храпящего на белоснежных простынях минотавра. Пират занимал добрую половину кровати: раскинув копыта и руки в разные стороны, он изображал гигантскую снежинку. Рядом никого не было.
Стоящий позади гоблина Михель осторожно отодвинул оторопевшего шамана и быстро осмотрел помещение.
– Нелюдно, – подтвердил монах.
– Будите минотавра и ищите потайные двери, – выглянул из-за спины Гарба темный эльф. – Можно еще за шнурочек осторожно подергать. Хотя лично мне кажется, что он тут для других целей повешен.
– Я почти уверен, что за него уже дергали, – сообщил Гарб, терзаемый смутными сомнениями.
Шаман подошел к кровати и похлопал минотавра по щеке.
– Вставай, соня!
Пират в ответ замычал нечто невразумительное и попытался повернуться на бок. На морде было написано, как ему сейчас паскудно.
– Хорош изображать умирающего лебедя! – не сдавался ловец духов. – Мне тоже плохо.
Сделав еще несколько попыток, Гарб вопросительно посмотрел на троу.
– Не так надо, – широко улыбнулся Адинук, достал лютню и запел:
Собрал пират весь вольный сброд, э-хей, э-хей!
Решил отправиться в поход, э-хей, э-хей!
Он был и молод, и горяч,
И не боялся неудач.
И прозвали парня Каввель - морской палач.
Его клинок врагов разил, э-хей, э-хей!
Любых отчаянных верзил, э-хей, э-хей!
Он не страшился никого
И даже черта самого!
И однажды вздернул он брата своего.
В один погожий славный день, э-хей, э-хей!
Его фрегат накрыла тень, э-хей, э-хей!
Удача, вроде, белый флаг
Какой-то выкинул моряк.
Но сказала дама “Подите прочь, сопляк!”
Добыча в руки шла сама, э-хей, э-хей!
Хоть отвалилася корма, э-хей, э-хей!
Пират орал, что было сил:
У всех прощения просил,
Но грозный бог на него кару наложил.
О том услышал бес морской, э-хей, э-хей!
Завыл, охваченный тоской, э-хей, э-хей!
Раздался очень жуткий скрип,
И тот пират на дне погиб.
Теперь никто не знает, где он кормит рыб.
С первым куплетом минотавр беспокойно зашевелился. С последним заревел и резво вскочил на ноги, едва не задев рогами не слишком высокий потолок.
– Якорь тебе в глотку! – застонал он, спустя мгновение скорчившись на полу и обхватив голову руками. – Не так все было.
– Не придирайся, – слегка поклонился троу, – это художественная обработка.
– Помнишь хоть что-то? – потрогал его за плечо Гарб.
– Помню! – страдальческое выражение на морде пирата на мгновение сменилось удивленным. – Я сон видел, вещий!
Гоблин припомнил свое состояние и посочувствовал Каввелю. Минотавр, похоже, тоже рискнул попробовать шеольный напиток.
– Поделишься? – полюбопытствовал Михель, простукивающий стены в поисках потайных ходов.
Пират, тяжело пыхтя, поднялся и фыркнул.
– Мне явился Торгарон, бог минотавров. Говорил, что дни мои сочтены и до превращения осталось мало времени. Спрашивал, что я собираюсь делать.
– А ты что? – осторожно поинтересовался гоблин.
– Что я? – переспросил Каввель. – Я чуть не бил себя копытом в грудь и клялся помогать тебе. Мы же выберемся из этой проклятой Бездны и освободим твою богиню? Да, капитан? – чуть не плача спросил могучий минотавр.
На его бычьей морде отражались все муки Ада.
– Ты ведь тоже клялся, что поможешь мне!
Видя отчаяние друга, Гарб не нашел ничего лучше, чем похлопать его по плечу. Зная, как рогатые гиганты относятся к обещаниям и клятвам, гоблин немного опасался, как может повести себя Каввель, если ему вдруг покажется, что Гарб собирается промедлить.