Великий и Ужасный - 2 (СИ)

— Я — лаэгрим. У всех рас есть свои особенности в физиологии, и не все принято широко обсуждать, понимаешь?
— Мгм, — я не знал, что нужно говорить в таких ситуациях.
— Ну да, я училась в клановом коллегиуме и жила в кампусе, и у нас было всякое… — она смущенно спрятала лицо у меня на груи. — Всякое баловство… Но по-настоящему — ты у меня первый. У меня не было парней до тебя — всерьез, ни в плане долгих отношений, ни в другом смысле.
— Уф, — сказал я.
Слава Вселенной, в этот раз со мной не собирались обсуждать бывших мужчин, потому что обсуждать было нечего — всерьез. Кажется, я почувствовал бы фальшь, слишком искрил сейчас эфир, каждой слово сейчас имело значение.
— Наверное, мне приятно это слышать, — сказал я. — Хотя и слегка не по себе. Ответственность, понимаешь? Но ответственность за тебя я бы взял с легким сердцем. Ты классная, о тебе приятно будет заботиться. Хотя я тебя и не знаю почти
— Заботиться? — удивилась она, проигнорировав последний мой пассаж и сладко потянувшись. — Ты хочешь обо мне заботиться?
— Ну да. Каждой красавице нужно свое чудовище, а?
Она переместилась на меня, уперевшись локтями в грудь и заглядывая в глаза, и рассмеялась:
— Действительно! О, Эру Илуватар, это будет очень забавно! Ни у кого из моих подруг нет парня, именем которого пугают маленьких детей! Пошли в душ, чудовище мое любимое?
И мы пошли в душ. Точнее — я отнес ее в душ, и шли мы довольно долго, задержавшись на подоконнике, и у самой двери комнаты, и в коридорчике. Нельзя просто так взять и отнести такую девушку в душ и не задержаться!
  
Глава 22
 
Ловец Снов
 
Мы с Эсси спустились в «Орду» к вечеру, во время пересменки. Ну да, и за ручки держались.
— Гляди, аж светятся вдвоем, — ткнула Шерочка Машерочку локтем, и отхлебнула из кружки и откусила шаурмы.
— Вот, давно пора было, а то хороводы друг вокруг друга водили… Что, полегчало, ребята? — поддала жару Машерочка, ковыряясь в зубах здоровенным ножом.
— Однако, заткнулись бы вы вдвоем? — предложил воспитанный Хурджин и нахмурился.
И они заткнулись. Остальные только улыбались и поглядывали на нас эдак знающе. Ну, пусть поглядывают.
— Сегодня наша смена, — сказал я, заходя за стойку и повязывая черный фартук с белой дланью сначала себе, потом — эльфийке. — Мы с Эсси поработаем. Остальные могут быть свободны. Только Хуеморген — на досуге подготовь перечень необходимых продуктов, у нас логистика нарушена, нужно снаряжать караван за припасами. Кузя… Где Кузя? Кто обещал фудтраки? Хурджин, найди, пожалуйста, этого мелкого оболтуса и помоги ему вспомнить, что он должен представить пред мои очи первый фургон переоборудованный под выездную кулинарию уже вчера. Почему я не наблюдаю его на заднем дворе? Хтонь, пьянь и прочая дрянь отговорками не являются! Кузьма Демьяныч, вы там вместе с Редадой Евгеньевичем и Щербатым Щербатовичем побеседуйте по поводу наших вооруженных сил с народом, ладно? Ну, сколько стволов может вписаться в замес в течение десяти минут, часа, суток… По вооружению тоже списочек, если можно — подумайте, что может понадобиться. Не в службу а дружбу, сделайте? Витенька — к тебе просьба как к самому обаятельному и коммуникабельному — сходи к мужикам, которые за франшизу спрашивали, скажи что мы можем предложить им пока что только хотдожницы. Ну и прикрытие, конечно. Они вроде как не ссыльные, поэтому перед ними — весь Сан-Себастьян. Девчата — вы стоите за его спиной, напрягаете бицепсы, хватаетесь за рукоятки кардов, но помалкиваете. Понятно?
— Поня-а-атно, — протянули орчанки. — Большой босс полон энтузиазма и предприимчивости, нарезал задач…
— Не, ну это ж не прям сразу, я ж не приказы раздаю, я так, предлагаю, в порядке идей по развитию совместного бизнеса, — усмехнулся я. — Можете не торопясь кофе попить, а уже потом бежать сломя голову с видом лихим и придурковатым выполнять ценные указания. Кому кофе на песке сварить?
— Мне, — сказала Эсси, заплетая на висках две косички и завязывая их на затылке.
 
Евгеньич глянул на девушку обиженно: всё, она покинула секту любителей корицы, теперь это моя девочка!
— Слушай-врот, а фонари-нах горели-х днем-ять это… — начал Щербатый, но был прерван Хурджином.
— Шибко больно по голове дам, — буркнул тролль. — Так-то не надо эти вещи спрашивать. Как есть — так есть, как было — так было. Ты хоть и уважаемый снага, однако, но лишнее не говори. Такие секреты Орде пригодятся.
В общем-то мне нравился хурджиновский подход, я его целиком одобрял.
И нравился эдакий наш семейный подряд с Эсси, нравилось работать вместе с ней, когда все разбежались по своим-моим-ордынским делам. Нам с эльфийкой удавалось справляться с ресторанчиком вдвоем, и это было весело и классно: варили кофе, крутили шаурму, разливали пиво, толкались бедрами, подшучивали друг с другом с подтекстом — ну, знаете?
Конечно, многозначительные взгляды и улыбочки посетителей мы ловили, не без этого. Наши, ордынские головорезы, и ситуативно примкнувшие бродяги с Проспекта давно сватали меня с Эсси. Хотя ордынские и шутили периодически в духе «дельфин и русалка не пара», но видно было, что теперь они в целом довольны: картинка сложилась. Самая красивая девочка досталась самому страшному парню, всё нормально, слюни можно не пускать.
А то, что такая мадмуазель мимо пролетела, так не оскудела земля хтоническая ладными бабенками всех рас, цветов, форм и размеров! Тем более — после расширения Аномалии количество сервитуток… Слово-то какое — сервитутки! Это были свободные женщины, имеющие вид на жительство в Сан-Себастьянском сервитуте, которые нуждались в заботе, опеке и ласке со стороны матерых мужиков с Маяка. И их оказалось много, так что желающим остепениться, завести постоянную подругу или даже — жену, было открыто широкое поле для деятельности. Там ремонт в разбомбленной после инцидента квартире сделать, тут систему на компьютере установить, здесь на борщ с котлетами остаться…
С детишками, правда, сложнее обстояло. На ребят дошкольного и младшего школьного возраста Хтонь влияла негативно: гиперактивность, синдром дефицита внимания, ночные кошмары, лунатизм и прочие не такие чтоб сильно опасные, но нежелательные и тревожные девиантности, буйным цветом расцветали в неблагоприятных условиях Аномалии. Родители, пострадавшие от инцидентов и оказавшиеся на территории бедствия, вынуждены были искать варианты для того, чтобы пристроить своих чад в безопасное место. У кого-то была возможность переехать в другие районы Сан-Себастьяна, кто-то перебирался в земщину или юридики — всё-таки выбирая между благополучием детей и опасной для жизни свободой сервитута, большая часть предпочитала первое.
Но были и те, кто лишился всего и сразу.
И Государевы кадетские, реальные, медицинские и магические училища были тут как тут. «Отдайте нам ваших деточек, мы о них позаботимся» — вот что говорили рекрутеры и представители администрации. Отличное образование по госстандарту! Востребованные профессии! Проживание в интернате, открытого типа — сможете приезжать, видеться, но понимать должны — режим есть режим! Полное гособеспечение, гарантированное трудоустройство, медстраховка по высшему разряду, включая имплантации в случае инвалидности — очень заманчиво… А потом появлялись такие Перепелки и Скворешни. И Талалихины с Козинцами, и Поликарпычи — в зависимости от результатов тестов и выявленных предрасположенностей воспитанника. Рациональное использование человеческих ресурсов! Вообще, отношение тутошнего Государства Российского к своему народу как к ресурсу было очень характерной чертой. Да, ресурс, безусловно, ценный. Да — специфический и самый важный для выживания этого самого государства, но — возобновляемый, адаптирующийся, и имеющийся в изобилии.
Насколько я мог судить по открытым источникам, на территории от Белостока до мыса Дежнёва, и от Ижоры до Эривани проживало около двухсот миллионов душ. И по численности населения Россия тут стояла на четвертом месте в мире. Никаких миллиардных народов Китая и Индии тут не существовало, всё было гораздо скромнее, ибо Хтонь и Магия — эти два великих смертных жнеца, — собирали свой обильный урожай. Локальные войны и конфликты и сословная структура общества в большинстве стран мира тоже играли свою роль — не в пользу взрывного роста народонаселения… Твердь была миром контрастов, и я пока что видел только маленький ее кусочек — одну из высокотехнологичных волшебных помоек, только и всего.