Великий и Ужасный - 2 (СИ)
Наверное, я бы еще что-нибудь тупое сказал, но Эсси скрылась за дверью, а мой желудок издал вопль раненого кита, как бы напоминая: романтика — романтикой, а пожрать уже давно пора бы!
И я пошел жрать.
Глава 12
Глазомер, быстрота, натиск
— Постфактум нам уже сообщили — они убили что-то около семисот военнопленных под Тимишоарой, принесли в жертву, — Розен вытер пот со лба салфеткой. — Магия крови, тщательно подготовленный ритуал. Оттуда и мощности для такого телепорта. Эфирная разведка, астральщики прошляпили. Хотя — там сейчас на Балканах такая дичь в эфире, удивительно, как они в принципе место обряда засекли! Я не знаю, почему именно Сан-Себастьян… То ли разведка не только у нас хреново работает, то ли упыри своих врагов за идиотов держат. Сложно сказать. Тактика обычная — несколько сотен хайдуков под присмотром парочки носферату врываются в густонаселенную местность и начинают резню.
— Носферату? — хмыкнул Хуеморген. — Вот по кому танки работали? То-то я думаю — нахрена «Добрыни» в город ввели…
Опричники переглянулись. Осведомленность кхазада их явно впечатлила. А ротмистр продолжил:
— Полицмейстер налажал, это точно. «Не поддавайтесь на провокации, избегайте лишних жертв среди гражданского населения, работайте нелетальным оружием…» — это всё звучит красиво и, наверное, правильно в случае подавления массовых беспорядков или усмирения враждующих банд, но против упырей… Полиция умылась кровью. Но и балканцы просчитались: здесь сервитут, а не травоядная земщина! После того, как Офис полицмейстера выпотрошили хайдуки, контроль над турелями взял какой-то киборг, — Петенька пощелкал пальцами, вспоминая. — Фамилия такая, птичья… Шпак?
— Скворешня, — сказал Перепелка. — Мировой мужик.
— Вот! Обервахмистр Скворешня, точно! Он напрямую подключился к системе, через шунт, и принялся воевать с упырями при помощи турелей и роботов. Очень грамотный дядька, стратег! Если выживет — его в Генштаб заберут аналитиком или консультантом… Короче, мозг у него едва из ушей не вытек, но — время Сан-Себастьяну он дал. Это сервитут, тут народ самостоятельный и злой, оружие у многих под кроватью лежит, количество магов на тысячу населения — на порядок выше, чем в земщине, было кому с балканцами схлестнуться. А там и министерские волшебники из Академгородка в процесс включились, собралось ополчение, да еще и тут, недалеко, в Новом городе внезапно у упырей нашла коса на камень… В трех местах им здорово наподдали.
Я взял кассовый планшет, развернул на экране карту и протянул его Розену.
— Можешь показать, где именно? — мыслишки в моей голове просто вопили по этому поводу, но высказываться голословно не хотелось.
— Да можно, чего нельзя? Вот — тут, тут и здесь. По периметру ограждения… Бывшего ограждения Хтони, — бронированный палец опричника ткнул в экран.
— Приют для домашних животных, воркаут-центр и клуб любителей компьютерных ретро-игр? — удивленно проговорила Шерочка.
А Машерочка цыкнула зубом:
— Гики и фрики. Как они могли дать отпор упырям? Упыри — свирепые воины, кровожадные бестии! Страшный враг!
— Зоотерика, Скоморохи и Формация, — мрачно булькнул Витенька. — Дайте угадаю — у них там боевиков было как селедок в бочке, да?
Опричники снова переглянулись между собой, а потом все уставились на командира. Петенька спросил:
— И что это по-вашему значит? — и уставился в карту.
Настал наш черед переглядываться. Командиром, по всей видимости, получался я, так что и отвечать пришлось мне:
— Они хотели зайти на Маяк после того, как рейд ермоловских темных не удался. Мы вздрючили ермоловских, и молодые хищники почуяли возможность поживиться, воспользовавшись нашей слабостью… Вот и копили силы. Только боялись не только нас — но еще и друг друга, потому — медлили.
— Плюс личные мотивы, — кивнул ротмистр. — Киборги точат на тебя зуб, Бабай. Они не простят тебе Стредлейтера.
— Срать я хотел на киборгов, — откликнулся я. — И насру. Не в обиду, Кузьма Демьяныч, я не вас в виду имею, а пидоргов из Формации. Вы мне вот что скажите, господа опричники… Где сейчас граница Хтони?
— А-а-а, так вы всё поняли! — хлопнул закованной в бронеперчатку ладонью по столу Розен. — Я-то думал обрадовать вас, что нынче вашей делянки прибыло, наш Прорыв теперь официально — Аномалия, и к вашему бардаку добавилось еще кварталов двадцать, не меньше… Дурдом страшный! Народ с ума посходил, весь город в панике, люди тащат правдой и неправдой к себе оружие, продукты, топливо… Уличные бои повсюду! Наш полк под командованием светлейшего князя Воронцова перебросили из Резерва Главного Командования сюда в полном составе — патрулировать! Только представьте — опричники патрулируют сервитут!
— А какой был выход? — прохрипел Козинец. — Местные сожрали бы всех, кроме нас. Кого сюда вводить? Дружинников Цицианова? Ермоловских ублюдков? Может быть — кадетов Гренадерского Корпуса? Опричники — это символ. Видели, как среагировали на нас местные? Государство — это мы!
В пафосных словах этого мрачного усача была сермяжная правда. К опричникам отношение было особое. Их девиз — «Слово и Дело Государево» обозначал высшую степень самоотречения на время службы. По большому счету они были лишь инструментом для проведения воли монарха — и исполняли ее неукоснительно. Если пришли опричники — значит, Государь не бросил, значит — знает о бедах и решает их так, как считает нужным. Уже этого было достаточно, чтобы остудить самые горячие головы и сгладить острые углы… Чаще всего.
Но не в случае с Хтонью. Из рассказов опричников получалось, что странное землетрясение прошлось по всему городу, однако — повреждения, нанесенные им, и количество и качество оживших мертвецов сильно разнилось. И то, и другое было тем более смертоносным, чем ближе находилась подвергшаяся воздействию территория. Те же самые «мясные големы» появились далеко не везде — на Академгородке убитые упырями несчастные да и просто — свежие трупы — восстали в виде самых обычных зомби. Если зомби можно назвать обычными, конечно… Такие себе агрессивные засранцы, не тупые и не медленные, как в фильмах, а активные, голодные, хитрые — всё, как у людей.
Землетрясение же, наделавшее бед на Маяке, практически не ощущалось в районе Публичной библиотеки. Так, стекло позвенело. В Новом Городе, например, у отеля «Семирамида» вылетели все небронированные окна. А у нас… А у нас понятно что было. Очередной армагеддец на местном уровне. Всё в порядке вещей.
— То есть, этот самый компьютерный клуб сейчас находится в Хтони? — уточнил я. — И правила, которые распространялись на Маяк, теперь работают и там? И если они будут нарушены — опричники вмешаются?
— Погоди-ка… — Петенька уставился на меня непонимающе. — Ты чего задумал?
— Я-то? Я собираюсь атаковать Формацию, сейчас только аминки докушаю… Кто со мной, пацаны?
Гробовая тишина была мне ответом, а потом Хуеморген спросил:
— Ты идиот? — и тут же ответил: — Ты идиот. Я пошел за киркой.
— За какой киркой? — подозрительно поинтересовался ротмистр.
— За обычной киркой. Которой удобно проламывать металлические черепа. Бейсбольной битой там не обойдешься, это я точно знаю. А обрез пользовать нельзя — в Хтони огнестрел только против тварей, — и, скрипнув стулом, пошел в подсобку.
— Тогда мы это… Переодеваться пошли, ага? — засуетились Шерочка с Машерочкой. — Это если с киборгами — тогда надо коктейлей еще намутить. Там пивные бутылки пустые стоят, и горючка имеется… Это считается подручными средствами?
— Однако, надо с духами говорить… — хрустнув коленями, проговорил Хурджин. — Без меня не уходите так-то. Духи дело могут сказать!
— Гос-с-споди Боже ты мой, с кем я связался⁈ — простонал Перепелка. — Вы хотите с дрынами и кирками отлупить несколько десятков киборгов? Да вы ведь и понятия не имеете… О-о-о-о, ладно, я понял. Нам нужен автомобильный аккумулятор или даже два.
— Ваще-то в хотдожницах стоят очень мощные, танковые, мы их с «Чурил» скрутили! — пискнул из-под стола Кузя. — Можем выколупать! Пшли колупать, деда!