Великий и Ужасный - 2 (СИ)
В общем, я тихо-мирно на крыше под навесом мучил штангу, когда вдалеке загрохотал гром — среди ясного неба! А потом запахло озоном, и в пяти метрах от меня начало обугливаться резиновое покрытие, честно стыренное в одном из залов того самого торгового центра. Вот же падлы опричные, телепортируются куда Бог на душу положит, а у меня резина горит!
Каково же было мое удивление, когда никаких опричников на крыше не обнаружилось! Из воздуха в ореоле искорок материализовались совершенно незнакомые бледные брюнеты с гладковыбритыми лицами и великолепными локонами до плеч! Да еще и в необычных бронекостюмах: красных, не таких массивных, как у головорезов Петеньки Розена, но зато — изукрашенных драгоценными камнями, золотой и серебряной гравировкой, какими-то висюльками и цацками. Целых четыре пижона в алых бронекостюмах, с совершенно черными, без белков, глазами и смутно знакомой мне тарабарщиной вместо языка:
— Унда не-а арункат простул ачела батран Замфир? — прошипел один из них.
Я больше не думал! Я запустил штангой сразу, крепко размахнувшись, на манер метательного копья, и голова говорившего разлетелась ошметками. Расстояние было плевое, и штанга — легкая. Пятьдесят килограмм. Хрена бы у меня что получилось в другом случае.
Гантеля из карбюраторов полетела в башку второму тоже чрезвычайно быстро, вторая — следом, а третья… Третья канула в провал между домами, не найдя на положенном месте черепушки незванного гостя. Двенадцать секунд кончились очень неожиданно, и последний оставшийся на ногах балканец (судя по говору — скорее всего румын) ринулся на меня, пользуясь всей мощью сервомоторов бронекостюма. И, псина, таки сумел повалить меня на землю, садануть затылком об резиновый пол и потянуться к моей шее резко изменившейся в форме и размерах челюстью.
— А-а-а-а сукападла! — заорал я и ухитрился и сам вцепиться в него клыками, и откусил к гребаной матери ему ухо, и выплюнул нахрен.
— Дьяволитата!!! — прошипел мой враг и отпрянул, обливаясь кровью.
Что-то клацнуло — и, наконец, забрало его шлема опустилось, а сам балканец устремился прочь с крыши. Но получилось у вражины хреново — может быть, его дезориентировала кровь, льющаяся из отсутствующего уха, а может — прилетевшая между лопаток стальная скамейка, кто знает… Или виной тому общая нездоровая обстановка в Хтони? С непривычки наша атмосфера может здорово придавить! Так или иначе — тип в красной броне грянулся вниз подобно кулю с дерьмом и упал на самое крыльцо в неестественной позе.
— Мочите его, пацаны! Добейте балканского гада!!! — заорал я.
Там, в зале, перекусывали кое-кто из наших снага, и я надеялся, что Четверка или Единица услышат меня и подключаться к решению вопроса. И не ошибся — из дверей тут же вывалилась толпа посетителей во главе с ордынскими орками и принялись лупить алый бронекостюм всякими подручными предметами, а Шерочка, которая была сегодня за повариху, подбежала с фритюрницей наперевес и вылила в одно из образовавшихся отверстий добрых полтора литра кипящего масла.
— Бабай!!! — заорал кто-то. — Ты чего хайдуками кидаешься? Есть у тебя там еще? Откуда ты их берешь?
— Тут еще три! — ответил я, с ужасом замечая, что два из трех угашенных мной балканцев уже шевелятся. — Я им бошки проломил, но они живые еще!
— Гаси их Бабай, это упыри! Гаси их всмятку! К тебе Хурджин идет на помощь! — кто-то там, среди посетителей, был явно опытным, может быть — ветеран…
Но первым поднялся не Хурджин. Первым появился Перепелка — в одних семейных трусах, наполовину голый, наполовину — сверкающий хромом. Ни слова ни говоря, он принялся перебегать от одного хайдука (что бы это ни значило) к другому и прислонять свою кибернетическую ладонь куда-то в район сердца супостата.
Металл лязгал и скрипел до зубовного скрежета, металлический штырь из запястья киборга бил с мощностью хорошего такого парового молота, продырявливая тело упыря насквозь. Уже потом, когда появился тролль и окончательно раздавил балканцам головы, Перепелка подкрутил усы и деловой походкой, совсем не соответствующей его внешнему виду, подошел ко мне и спросил:
— И как ты уложил четырех упырей в бронекостюмах четвертого класса?
— Двенадцать секунд, — сказал я. — Телепорт на двенадцать секунд отрубает электронику бронекостюмов, я подслушал у опричников. Наверное, потому и забрала были открыты — если системы жизнеобеспечения не работают, то…
— Охренеть не встать, — помотал головой Перепелка. — Нам чертовски повезло, что ты оказался на крыше. Хайдуки даром что молоденькие — устроили бы нам кровавую баню, как пить дать!
— Надо бы тревогу поднять? — предложил я несколько нерешительно.
— Уже, — его монокль горел знакомым ярко-зеленым светом.
Вахмистру включили боевые системы? Судя по страшному штырю из ладони — именно так всё и обстояло. Над Маяком вдруг почти одновременно с разных сторон раздались крики гнева и ужаса, послышалась стрельба и чудовищно громко, душераздирающе зазвучали сирены гражданской обороны.
* * *Как-то так получилось, что наше боевое трио — я в качестве дамагера и два танка — Шерочка с Машерочкой — пополнилось еще и стрелком и превратилось в квартет. Эсси вооружилась длинноствольным охотничьим штуцером: казеннозарядной винтовкой-двустволкой черт знает, какого калибра, без всякой оптики, и выполняла роль группы прикрытия, передвигаясь по крышам.
Маяк сражался, не собираясь сдаваться упыриному телепорт-десанту! Мат, крики и стрельба раздавались со всех сторон, упыри собирали кровавую жатву — и черта с два мы дали бы им закончить их дела без проблем! Снова «Орда» оказалась центром сплочения сил самообороны. Да, мародеры, бандиты и сталкеры, вооруженные устаревшими образцами огнестрельного оружия и подручными предметами — это не самый серьезный противник для облаченных в бронекостюмы супергероев… Или суперзлодеев? Так или иначе — скорость у этих хайдуков была нечеловеческая, живучесть — дьявольская, жажда крови и вовсе — противоестественная.
Но — нас было много больше! Телепортом в принципе нельзя перебросить крупные воинские соединения, там этой самой маны-праны нужно вкачать столько, что в эквиваленте потребовалась бы целая магическая АЭС. Десять групп по четыре хайдука, вот сколько их было — это мы потом высчитали.
Проспект сражался, Маяк сражался — и мы шли на помощь сражающимся, от дома к дому. Разделившись на небольшие тяжеловооруженные отряды по четыре-десять бойцов, ребята Евгеньича (в том числе и надымские), снага Щербатого (в том числе и дикие) и прочий сброд, которые по формируемой привычке прибежал к Орде в поисках ответов и внятного руководства к действию, и наш костяк из сотрудников ресторана, строительной номерной бригады снага и хотдожников двинулся от дома к дому, поддерживая друг друга и зачищая помещение за помещением.
Живых спускали в Большую Клоаку, где Кузя и его команда в роли проводников собирали группы и выводили в относительно безопасные места: «Надым», базу Щербатого, «Орду» или зажиточный район, где оставались незатронутые рейдом темных укрепленные предприятия.
— ДЫЩ! — выстрел из двуствольного штуцера звучал непривычно, громко. — ДЫЩ!
— Третий этаж, второе окно! — звонко выкрикнула Эсси, и мы рванули вверх по лестнице.
Спрашивать, попала она или нет, было бессмысленно: эльфийка не промахивалась. Мы поймали таким образом уже двоих: Эсси простреливала ногу, в коленном сочленении или — голову, если удавалось подловить упыря с откинутым забралом шлема накануне или сразу после трапезы. Тяжелая экспансивная пуля сбивала кровососа с толку, регенерировать моментально хайдук не мог, и мы наваливались на него со своими щитами и кардами. Всё-таки четвертый класс бронекостюма — это не то же, что и первый. Это примерно как у наших омоновцев, а не наподобие средневекового рыцарского. Для упырей в приоритете была скорость — вот и экономили на бронировании. И сильно удивлялись, когда оказывалось, что верзила урук вовсе не собирается тупить, а лихо бьет в рожу и рубает кардом в ответ на самые резкие выпады. Татуировочки и экстракт Пха работали на сто процентов! Правда, приходилось в помежутках между стычками жевать протеиновые батончики, сладкие, тягучие и липкие — но это можно было терпеть.