Измена. Забудь меня (СИ)

Черт с ними, сейчас я просто ни о чем не хочу думать.
Просто принимаю его жадные, голодные ласки.
Откидываюсь на скамейку, на которой мы так и лежим, когда Марк поднимает ко мне лицо.
Впитываю всю ту страсть, нежность, все то, что таким безумным, диким калейдоскопом сейчас горит, перемешанное в его глазах.
— Маша. Моя Маша, — рвано хрипит Марк и снова обрушивается на меня поцелуями.
Кажется, его горячие руки везде.
И я откликаюсь на каждую его ласку.
До тех пор, пока мы снова не валимся на скамейку.
Обессиленные. Совершенно мокрые.
Даже слово произнести, и то нет сил.
И я не шевелюсь. Просто прижимаюсь к Марку, отдаваясь его крепким объятиям. Так же жадно, как он, вдыхаю его запах.
Просто глотаю. Глотаю каждую секунду, пока мы с ним.
— Я никогда тебя не предам. Обещаю. Я клянусь тебе, Маш. Никогда….
Это последнее, что я слышу. Сознание снова улетает в сон.
И эта ночь, или, может, уже даже день, становятся просто бесконечными.
Мы просыпаемся и снова почти накидываемся друг на друга.
Иногда нежно, а иногда дико.
Я до крови кусаю его губы, выплескивая свою то ли страсть, то ли злость на него. Расцарапываю ему все шею и всю спину. Жадно извиваюсь под его руками.
Или тихо дрожу, растворяясь в его нежных ласках.
Безумие.
Как будто сейчас говорят за нас только наши тела. Говорят намного больше, чем мы смогли бы сказать словами.
Обида. Нежность. Любовь. Злость. Настоящая ярость!
Все смешивается в этой нашей дикой, бесконечно долгой ночи.
Как танец. От нежного вальса до безумного танго. Как мои чувства. От безоговорочной любви до желания разорвать Марка на части.
И я наконец чувствую, что и правда выдохлась. Выплеснула из себя все. Как миллион иголок, которые засели под кожей. Как нарыв, который так нужно было вскрыть.
В последний раз засыпаю в его руках, понимая, что все накопившееся во мне уже исчезло. Растворилось. Вытекло. Оставив красные полосы на всем теле Марка.
— Уже утро? Или день? Или вообще мы здесь неделю провалялись?
Распахиваю глаза и тут же встречаюсь с внимательным взглядом Марка.
Он просто молча смотрит. Только сжимает руки, обнимая меня, еще сильней.
— Мы наверное здесь уже очень долго. А у тебя дела и…
— К черту, Маш. Я на все готов наплевать. Если это цена, чтобы вернуть тебя, то наплевать на все.
— Прости, Марк. Но одичать и жить с тобой в лесу я точно не готова!
Пытаюсь сгладить напряжение шуткой.
То, что вчера на нас обрушилось, теперь отошло. Улеглось.
Мне неловко сейчас лежать с ним рядом. Совершенно без одежды и в его руках. Хочется прикрыться, а еще лучше сбежать. Заняться каким-нибудь чаем или еще чем-нибудь. Подальше от Марка.
— Нам ведь так хорошо вместе. Маш.
— Марк. Давай потом. Посмотришь, что там за дверью?
— Сейчас.
Марк шумно вздыхает, с явным трудом отрываясь от меня. Смотрит с дикой, даже болезненной надеждой в глазах.
Выходит, обернувшись напоследок, и я быстро тяну на себя одеяло.
Здесь все пропахло нами. Нашей сумасшедшей страстью. Марк, я так понимаю, почти сразу выключил подогрев. Но в сауне жарко. Дор сих пор. Прямо искрит.
— Ну что там?
Выхожу в крошечную комнату.
— Уже стихло все, — Марк как раз отходит от двери.
— Интересно, сколько времени. И какой вообще сегодня день.
— Вот понятия не имею. Телефон же вдребезги. Маш… Давай уедем куда-нибудь. Чтобы вот так. Только я и ты. Без телефонов этих дурацких. Без постоянных звонков по работе. Только вдвоем. И чтобы плевать на время. На все чтобы плевать!
— Марк, давай будем собираться. Нам еще неизвестно, сколько отсюда идти, чтобы выбраться к какой-нибудь цивилизации.
— Одежда еще не высохла.
Бросаю взгляд на нашу одежду, которая так и валяется на полу. Краснею до кончиков волос.
— Я развешу сейчас над плитой. Подожди. Я сам зажгу, вдруг она аварийная?
— А я тогда приготовлю нам что-нибудь поесть.
— Отдыхай лучше. Я сам, Маш.
Марк отыскивает какую-то кашу с тушенкой.
Радуюсь запасливости лесничего, потому что желудок очень красноречиво урчит.
 
Мы с Марком одновременно набрасываемся на еду.
Я с тоской думаю о том, сколько нам отсюда пешком идти придется.
Но…
Как только одежда высыхает и мы одеваемся, дверь распахивается.
— О как. Значит, у меня гости, — бородатый старик окидывает нас удивленным взглядом.
— Так получилось, — Марк разводит руками. — В бурю попали и наткнулись на ваш домик. Он нас просто спас.
— Конь там ваш? В нескольких километрах отсюда встретил. На конюшни отвел. Там у олигарха одного конюшни. Знаменского. Может, слышали про такого?
— Ого. Вот это мы забрались!
Марк качает головой, а я вспоминаю, что у Олега Знаменского ипподром довольно далеко от бабушкиной деревни.
— Они наверное, денег потом с вас потребуют. Немалых. Но мне что было делать? Так хоть конь под присмотром и накормят его хорошо.
— Все в порядке. Спасибо. Вы выбрали самый наилучший вариант! Олег мой друг, там что с ним мы разберемся. А вы… Вы напишите мне список. Всего, что вам вообще здесь нужно. И не стесняйтесь. Ваш домик и ваши запасы нам жизнь спасли! А, может, и даже больше, чем жизнь!
Марк очень выразительно смотрит на меня, а вот лесничий на него самого смотрит, как на сумасшедшего.
— Пойдемте. Я вас отвезу, куда вам нужно? Пешком еще заблудитесь. Места у нас здесь… Такие, что легко заблудиться можно. Или вам в больницу? Вы, часом, ничего себе не повредили?
Кажется, он явно намекает на то, что у Князева проблемы с головой.
Ну да.
Как бы здесь вдруг оказался друг олигарха Знаменского?
— Все в порядке. Спасибо. Нам бы домой…
— Собирайтесь тогда.
Старик окидывает нас внимательным взглядом, а после и всю комнату.
Я почему-то краснею. Как будто ему сразу ясно становится, чем мы тут занимались и нас за этим поймали.
— Мы женаты, — зачем-то говорю.
Лесничий усмехается, а Князев довольно кивает.
— Нам собираться-то уже и нечего. Мы тут продуктов немного взяли. Но я все возмещу, конечно же. А лучше новый запас привезу. Надолго хватит.
— Затем он тут и есть, чтобы заблукавшие брали. Но не откажусь, если привезешь. Никто почему-то не думает, что для других таких же их пополнить неплохо. Все самому возить приходится.
— Понял. Все сделаю. И для тебя что-то особенное завезу. И дом подлатать нужно. Или даже пристройку сделать.
— Неплохо бы, — кивает старик. — Все собираюсь, да все как-то никак.
— Решу. И еще раз спасибо.
Ехать нам приходится довольно долго. Я даже не представляла, что Адам нас так далеко затащил. Но он и гнал, конечно, как бешенный!
— Еще раз спасибо. Может, пока денег возьмешь, отец?
Князев протягивает довольно внушительную пачку, но тот только вертит головой.
— Деньгами не возьму. Это ж для меня не бизнес, а спасение людское. Если хочешь, запасы привези. Чтоб другим повезло, как вам. Забудешь, так и Бог с тобой. Сам все куплю, не в первый раз, да и не деликатесы у меня там. А деньгами нет. Грех это, за такое денег брать.
— Завезу. Обязательно. И бригаду пришлю. Только номер мне свой запиши, чтоб согласовать. А то у меня мобильник в щепки.
Старик что-то кряхтит, но все же выдает Марку клочок бумаги с его номером.
— Ну что?
Мы выходим из машины.
Наш спаситель давно уже уехал, а мы с Марком так и топчемся неловко прямо на дороге. Между бабушкиным домом и его матери.
Уже темнеет. Оказалось, что мы очень поздно встали с Марком.
Я вспоминаю, что было в сауне и заливаюсь краской.
— Нууууууу…. Я точно могу сказать, что это было самое оригинальное свидание, Князев.
Развожу руками.
— Маш.
Марк усмехается, а после кладет руку на мои шею. Чуть тянет на себя, прижимаясь своим лбом к моему.
— Может, ну его все к черту, а? Поехали домой? Маш. Мы ведь не можем порознь. Нам нужно быть вместе.