Три желания для рыбки (СИ)

После телефонного звонка с угрозой прошло уже два дня, сегодня наступает третий. Он не встречается мне в вузе, не пытается связаться через Диану или через Андрея, парня Людмилы. Но спокойствия мне это не приносит — Пожарский просто так словами не бросается. Слишком поздно я поняла, что даже его шутки — вовсе не шутки.
Наступило утро вторника, Михаил уже стоит и ждёт меня во дворе корпуса, прибыв на своём автобусе на десять минут раньше меня. При встрече улыбаемся теми загадочными улыбками, какие бывают у влюблённых после сладких поцелуев на кануне. Фильм? Мне так и не вспомнить, что за фильм мы вообще вчера «смотрели».
— Ну, что? — спрашивает Михаил, протягивая мне руку, пока никто не видит. — Сегодня мы заходим, как друзья или как пара?
— На мне всё ещё твоя шапка, — отвечаю, вкладывая свою ладонь в его. — Я давно готова. Просто растерялась вчера, и нужно было подождать пока стихнет ажиотаж по поводу моего расставания с Глебом.
— Ажиотаж был у меня, — усмехается. — На остальных забей. А если что, я поколочу, кого надо, за излишние эмоции!
— Так! Мих, никаких поколачиваний!
— Ну, посмотрим… — протянул он, криво усмехаясь.
Войдя в аудиторию, как пара, держась за руки, мы, конечно, привлекли немало к себе внимания. Сначала все затихли, не зная, как реагировать. Затем Маша, староста, спросила: «Вас поздравить можно?», а парни начали громко шутить и улюлюкать. Князев в своём стиле обвёл всех присутствовавших предостерегающим взглядом, а затем ответил: «Можно». Посыпались поздравления, ещё более удивлённые лица смотрели на нас и наши скрещенные руки, как на нечто мистическое. Ажинова в полном шоке, а Хомямков единственный, кто никак не отреагировал. Словно он давно всё про нас понял. Что за великий провидец в нашем квартете? Всё знает наперёд, всё про всех понимает. А с виду нелепый неуклюжий мальчишка в странной одежде.
Сегодня снова был зачёт, который мы все сдали слишком легко и непринуждённо. Настроение на высоте, за спиной крылья. Говорят, затишье всегда перед бурей — я почти забыла об этом в свете сегодняшних светлых моментов.
А ночью, когда я уже крепко спала, мне позвонили с незнакомого номера.
— Ты была права, — услышала спокойный голос Глеба. — Нельзя расставаться злыми собаками. Я хотел бы поговорить с тобой. Нормально, как некогда близкие люди.
— Глеб, ты видел который час? — мой голос хрипит после сна, а глаза закрываются сами собой.
— Три ночи, — слышу смешок в ухо сквозь телефон. — Прости. Не могу уснуть, не поговорив. Хотел бы всё вернуть, если честно, но ты тверда в своём решении. Верно?
— Мы расстались, Глеб, — напоминаю, прикрыв глаза.
— А как ты смотришь на дружбу? — слышу мурлыкающие вкрадчивые нотки, не вызывающие во мне больше ничего.
Я бы, может, и не прочь дружить, но теперь уже прекрасно понимаю куда это всё приведёт впоследствии: к очередным манипуляциям, эмоциональным качелям. Да и та пощёчина так и останется неприятным воспоминанием о Пожарском, отравляющем весь его образ в моей голове. Больше вообще ничего не может быть между нами.
— Я смотрю положительно на адекватный взрослый разговор и мирное расхождение в разные стороны, — отвечаю.
— Разве нельзя мирно дружить?
— С тобой?
— А что со мной? Ты уж прости, что я так эмоционален. Мой отец… — ты же всё прекрасно понимаешь. Мне тяжело.
— Понимаю, — тихо зеваю. — Но дружить с тобой не могу: мой парень неправильно меня поймёт.
— Твой парень? — тон сразу заметно изменился, делаясь более напряжённым.
— Да.
— Так вот в чём на самом деле причина.
А после я слышу тишину оборванной связи и стук собственного сердца. Сна как не бывало.
___________
Что-то назревает или Глеб просто молча уйдёт в закат?)
  
Глава 42. Взаимно
 
Лина
После звонка в ночь на среду вновь наступила тишина — очень похоже на Глеба. И если в среду я ещё ходила, как в воду погружённая, обдумывая возможные дальнейшие действия со стороны бывшего, то в последующие дни память о нём становилась всё тусклей под влиянием суматохи со сессией. Немалую роль сыграло в моём текущем спокойном состоянии и начало романтических отношений с Михаилом. На самом деле: главенствующую роль. Так как настолько счастливой я себя раньше чувствовала разве что в те редкие моменты, когда ранее бывала с Князевым наедине. Теперь же такая возможность не только «официально» разрешена, но и стала ежедневной практикой. То мы вместе ходим в магазин выбирать новогодние подарки своим семьям, то гирлянду подбираем для украшения своих квартир, то вместе смотрим фильмы и дурачимся… Хотя, смотреть фильмы и вникать в их сюжеты у нас так и не получается, если признаться честно. Раньше я посмеивалась над Ажиновой, когда она рассказывала мне о трудностях с просмотром кино с Андреем, а теперь стала прекрасно понимать свою подругу. Как можно сидеть настолько близко друг к другу в ограниченном пространстве и не начать отвлекаться от экрана на желанного человека, что сидит так близко? Это же просто невозможно!
 
У нас с Михаилом даже свои шутки появились на эту тему, которые понимаем только мы вдвоём. Ха! Прямо сейчас вспоминаю, как вчера, в пятницу, после вуза поехали к нему, и по приезду я попросила налить мне чай.
— Ты получишь свой чай, но сначала мы вдвоём посмотрим один фильмец… — ответил мне тогда Михаил с хитринками в глазах. Мы оба поняли, чем будем заниматься в ближайшие минуты.
Губы сам собой растягивается в улыбке от щекотных воспоминаний. Зачем-то тянусь прикрыть улыбающийся рот рукой, забывая, что на руке резиновая перчатка и слой пены от средства для мытья посуды. Мокро и горько.
— Вкусно что-ли? — хохочет позади меня Диана, заставив вздрогнуть от неожиданности и загреметь посудой, которую перемываю.
— Да не то слово, — смущённо усмехаюсь и снимаю с руки горького вкуса перчатку, чтобы затем ополоснуть нижнюю часть лица водой из под крана.
— Чего это ты странная такая? А ну колись!
— Догадайся!
Всё Васильева на самом деле понимает. Просто дразнится и получает удовольствие от моего смущения. Я рассказала на днях ей о Князеве и о нашем с ним новом статусе в качестве пары. Не сказать, что Диана как-то сильно удивилась этому, скорее наоборот подумала что-то вроде: «ну, наконец-то призналась».
— А я уже догадалась! Хочу просто чтобы вслух сказала!
— Издеваешься?
— Радуюсь за тебя! Одно плохо: генералить тебе приходится сегодня, отдуваясь за вчерашний отдых.
— Оно того стоит, — не скрываю своего довольства.
— Ох, и загадочная ты! Боже, как это прозвучало сладко — прямо не могу!
— Только не завидуй, пожалуйста!
— И не подумаю! Никогда рыжих не любила, хотя наш бывший одноклассник ничего такой…
— Эй! — возмущаюсь шутливо и трясу в сторону Дианы рукой, обрызгивая водой.
— Ладно-ладно, молчу! — прикрывает лицо руками в защитном жесте. — И знаю я чем вы вчера занимались — просто так вместе парень с девушкой не ночуют.
— Только не с Глебом, — спешу уточнить в попытке отстоять свою честь перед консервативной подругой.
— Верю я, верю. Успокойся уже.
Васильева наливает себе чай, достаёт из холодильника недоеденный с утра салат и покидает кухню, оставляя меня вновь наедине с моими воспоминаниями о вчерашнем дне. А вспоминать мне теперь точно есть о чём…
После «просмотра фильма», когда на часах была уже полночь, а всё пространство погрузилось в темноту, я и Михаил ещё долго лежали под общим одеялом и просто общались. Это было похоже на тот момент из детства, когда вы вместе с подружкой ночуете у неё дома и, лёжа в одной кровати, тихо шепчетесь, чтобы взрослые не слышали. Рассказываете всякие секретики, страшилки, хохочите, зажимая рот рукой… Такое же тёплое чувство и безграничное счастье от того, что ты сейчас находишься в этом моменте. Только я сегодня ночью была не с подружкой, а со своим парнем, и разговоры у нас были более взрослые, смелые, а местами очень серьёзные.