Три желания для рыбки (СИ)

— Что? — переспрашиваю его, так как совсем не расслышала, что он говорит.
— Ты даже не слушаешь меня. Всё время озираешься по сторонам и где-то в облаках витаешь.
— Извини, я просто немного устала. День очень насыщенный, — и это правда. Сегодня действительно много всего произошло и продолжает происходить прямо сейчас. Не каждый день я собираюсь на свидание с парнем.
— Надеюсь, это комплимент.
— Нет, всё хорошо, Глеб. Это приятная усталость, — и отчасти это правда.
— Рад слышать, рыбка, — он позволяет себе очередную самодовольную улыбку — Вот ты и исполнила моё первое желание.
— Я думала мы просто решили пойти на свидание.
— Так и есть. Мои желания созвучны с твоими. Как видишь, ничего страшного не произошло и бояться нечего.
Наши желания созвучны? Этот вопрос плотно засел в моей голове, чувствую, теперь надолго. Когда мы покидаем кафе и медленным прогулочным шагом идём к парковке, где Глеб оставил свою машину, ответа на этот вопрос у меня всё ещё нет. Он не появляется и тогда, когда мы уже прощаемся возле моего подъезда, покинув тепло машины. И даже тогда, когда я понимаю, что Пожарский явно хочет меня поцеловать. Его взгляд слишком часто опускается на мои губы, и я вижу в его глазах предвкушение, уверенность.
— До скорой встречи, — говорит он. — Не забывай воду для роз менять, чтобы дольше жили. Но даже если забудешь, то ничего страшного — просто буду чаще покупать цветы.
— Это вовсе не обязательно.
— Ошибаешься. У моей девушки всегда должны быть в доме свежие букеты, радующие глаз.
— Осторожно: уровень глюкозы в крови после кондитерского кафе и без того высок. Не переусердствуй.
Глеб лишь хмыкнул. Разговор ему уже не интересен. Его руки обхватили мою голову, и я понимаю, что за этим явно что-то последует. Нет времени сориентироваться — он не спрашивает, ничего не ждёт, а просто берёт и целует меня. Резко, сильно, глубоко. Без шанса избежать этого момента. Роняя на землю букет красных роз, руками рефлекторно вцепляюсь в его предплечья возле моего лица, словно пытаюсь удержаться на плаву. Слишком неожиданно. Слишком напористо. У Пожарского всегда всё слишком. Дыхания смешиваются, изолируя сознание от окружающего мира. Только он, его руки и губы. И чёртов вопрос: «Наши желания созвучны?».
— Я думала это будет твоим вторым желанием, — говорю Глебу, когда он оторвался от моего рта.
— Слишком мелко, — усмехается.
— В таком случае боюсь представить что у тебя на уме.
— Слушай, я тебе ещё раз повторяю: я не загадаю ничего, что навредит тебе. Все мои желания правильные и своевременные, — он наклоняется поднять выпавшие из моих рук цветы. — Ты потеряла, кажется.
Я действительно что-то потеряла на этой неделе, но это точно не розы. Увы. Это что-то гораздо более важное и ценное.
  
Глава 14. Радость за друзей
 
Лина
— Я видела вас в окне кухни, — Васильева с горящими глазами встречает меня сразу у порога. Поджидала.
— Значит ты видела всё, — протягиваю ей букет роз, чтобы освободить свои руки.
— О, да, — подносит цветы к носу и вдыхает их запах. — Я видела всё. Теперь я точно знаю, что ты целованная.
— Я же говорила тебе, что целовалась в школе, — с характерным звуком дёргаю молнию куртки вниз.
— Но я-то этого не видела! И мальчика у тебя никакого не было. А сейчас увидела чётко и ясно: мальчик есть, поцелуй тоже прилагается. Значит, у моей подруги всё в порядке и можно больше за неё не переживать.
Да, так уж вышло, что мой первый поцелуй произошёл, когда мы учились в десятом классе, и был он на спор, а не из-за великой любви к одиннадцатикласснику, подарившему мне его.
— А у тебя тоже всё в порядке? — перевожу тему, принимаясь стягивать с себя ботинки. — Почему розами не пахнет, как обычно?
— Я забыла, что освежитель кончился, — с грустью вздыхает. — Хотела тебе сначала позвонить, чтобы ты в магазин заскочила, но решила всё же не мешать, а то мало ли чем вы будете заниматься в этот момент, — усмехается. — Ещё возьму и всю романтику сломаю освежителем своим. Но ты всё равно не с пустыми руками пришла, — выразительно покачала моим букетом. — Будем твои цветы нюхать сегодня.
 
— А ты не про освежитель отвечай, а про своего Колю, — забираю у подруги розы и направляюсь в кухню на поиски вазы, которую я точно где-то видела в шкафах. Диана следует за мной по пятам.
— А что Коля? У нас всё хорошо. Теперь уже официально и с твёрдой решительностью начали встречаться. А то всё ходили вокруг да около: целуемся, за ручки держимся, а слово «встречаемся» сказать не можем.
— Ну, наконец-то. Рада за вас, — нужная мне ваза благополучно найдена, я наполняю её водой из под крана.
— Я за тебя ещё больше рада, а то самой даже неловко: хожу вся такая счастливая и зацелованная, а ты всё одна да одна. Сидишь и слушаешь, как у меня всё классно и какой Коля замечательный. Ещё и Люда, говоришь, со своим парнем. Как там его? Не помню.
— Андрей, — отвечаю, опуская цветы в наполненную вазу.
— Вот, точно. Я уже заказала нам пиццу — она скоро прибудет. Раз тебе сегодня было не до генеральной уборки, то и я решила, что тоже готовить не буду. Выходной у нас сегодня, подруга!
— Зато завтра отдуваться придётся с уборкой, — критически осматриваю кухню, прикидывая предстоящий фронт работы. — Откладывать на потом приятно только в тот самый момент, когда принимаешь такое решение.
— У тебя уважительная причина, не порть себе настроение. Свидание же хорошо прошло?
— Вполне.
— Вы теперь прям парочка?
— Вроде того.
На лице Васильевой расползается такая улыбка блаженства, словно она только что выиграла миллион в лотерее. Она действительно радуется тому, что я и «кот» теперь вместе. Я представляю как сойдёт с ума от счастья Людмила, когда узнает, как я провела субботу. Ей я ещё ничего не говорила ни о начавшейся переписке с Глебом, не о свидании с ним. Реакция будет яркая — это уж точно. Ажинова больше всех за меня переживала. Если бы она не решила стать социологом, то стала бы профессиональной свахой, похоже.
Я подтвердила, что моё свидание прошло хорошо. И я не притворяюсь. Но мне было бы ещё приятней разговаривать с Глебом, если не возникали бы в моей голове одни и те же вопросы, связанные с Князевым. Всё время у меня в мыслях маячит его образ из того дня, когда мы стояли в прихожей нашей с Дианой квартиры, вызывая ежедневную тревогу. Мы общаемся, как и прежде. Мы шутим, переписываемся. Казалось бы: а что не так? Мы больше не обнимаемся — за всю неделю ни разу. Это меня убивает. А предъявить ничего ему не могу — всё у нас хорошо. Всё как и всегда.
Он даже пошутить сегодня с утра не забыл в нашей переписке. Отправил мне в «Вконтакте» картину «Женщина с рыбой» от Мэгги Тейлор. Изображённая женщина стоит в голубом измятом платье, отрешённо глядя куда-то в пустоту, держа при этом огромную золотистую рыбищу у себя под мышкой.
— Рыбу, вот, выгуливает…. — подписал Князев.
Это он намекал на мою сегодняшнюю вылазку из мира одиночества в компании с Глебом. К тому же, на заднем фоне, позади женщины, что, кстати, стоит на полу из плитки тёмного и светлого цвета, имитирующей шахматную доску, изображено ведро и лужа возле него. Ха! Михаил ведь знает, что я занимаюсь уборкой каждую субботу. В общем, так и есть: ведро и «лужа» так и остались стоять, дожидаясь меня дома, пока меня «выгуливали».
Кастрюли Дианы тоже остались не при делах. Васильева действительно вместо привычной возни возле духовки заказала пиццу, и вскоре она была уже у нас на столе — ароматная и ещё горячая. Мы уплетали её, глядя при этом часовую серию сериала, который мы с ней смотрим каждый вечер. Особенно радостно было есть её мне — после недавней передозировки сладким.
В полночь я уже собиралась завершить противоречивую во всех смыслах субботу и лечь спать, но мои планы нарушил звонок от Ажиновой. В такое-то время? В волнении сразу принимаю входящий звонок.