Здравствуй, Мир! (СИ)

Ещё минута охреневания окружающих, и куча, в основном костей, выросла до двух с половиной метров в высоту. Я же радостно вынырнул из сумки, держа в руке тот самый сильно мятый кусок бумаги, который я планировал, но так, к счастью, и не успел использовать по вполне понятному назначению — хватило основных запасов нормальной туалетной бумаги. Блин, представляю, какой бы был конфуз, если бы всё-таки успел…
— Вот, дарю! — кое-как расправив бумагу, подбежал к Королю я и вручил её ему. После чего вернулся к своей сумке и поспешно принялся всё запихивать в неё обратно… пока не упёрли чего-нибудь.
Нет, я нормальный человек. Местами даже адекватный. Я понимаю, как это всё выглядит со стороны. Понимаю, какую лютейшую дичь творю, каким дебилом смотрюсь… Но, что я могу поделать? Что я могу сделать, если мне никто заранее не удосужился сообщить, что, когда, как и зачем я должен на этом «торжественном приёме» делать? Что я могу поделать с тем, что проклятая бумажка оказалась, блин, на самом дне забитой «трофеями» под завязку сумки?
Да и вообще: творить трэш бывает весело. И не можешь остановить — возглавь! Не можешь отвертеться от неловкой ситуации — доведи её до полного абсурда! И получи от результата удовольствие. А ещё, желательно, и от процесса.
За это меня и не любило начальство, да…
Куча успела уменьшиться на треть, когда Король справился с охренением, возмущением, гневом и перестав разглядывать сильно мятую бумажку (ну, я её заранее готовил к применению, ещё в долине. А потом убрал, да и забыл совсем про неё. Это её, собственно и спасло), встал со своего Трона.
— Герой Иван! — торжественно принялся вещать он. — Великий подвиг ты совершил! Избавил земли людей от напасти и погибели, освободил от монстров… — завёл пафосную речугу он, которую я слушал, не прекращая своего занятия: то есть, продолжая запихивать кости в сумку. Говорил он хорошо. Глубоким, красивым, поставленным голосом. Торжественно. Я даже не перескажу всего. — …за этот беспримерный подвиг, я, Король Ганола Гомер IV, произвожу тебя в Дворянское достоинство и жалую тебе баронство… — тут Гомер IV на мгновение прервался в своей речи и бросил взгляд на бумажку, которую всё так же продолжал держать в руках. — …Эппл. Подойди же и преклони колени…
— Так, стоп! — вскинулся я уже без даже следа дурашливости или скрытого веселья. — «На колени — только перед куполом и перед мамой!». Тут ни парашюта, ни моей матери я не вижу. Так что никаких «преклонить колени». Это — во-первых. А во-вторых: вы издеваетесь, что ли?! Какое, к мясу, баронство? Я, блин, на барона похож? Так что, примите мои извинения, Ваше Величество, но я отказываюсь!
Тишина, которая повисла после этих моих слов, была, как это называется, «гробовая». И в какой-то момент я даже подумал, что именно гробовой она для меня и станет, но старательно отмёл эту мысль. Зачем-то я им всем очень нужен. Не могут они меня просто так взять и убить сейчас. Даже не просто так не могут.
Убить не могут. Но вот неприятностей я себе своей сегодняшней выходкой однозначно нажил. И оставаться в этом королевстве после сегодняшнего будет довольно глупым решением.
А баронство… они серьёзно? Баронство?!! Мне? Да я от сержантской должности сам, в своё время, отказался, не смотря на то, что в зарплате больше трети потерял при этом! Сам, добровольно! Потому, что обрыдло мне оно — за людей решать и отвечать. За семерых людей. За отделение. А тут — баронство целое! Это ж, всё равно, что командиром полка на Земле стать! Это ж своя собственная дружина, хозяйство, бухгалтерия, доходы-расходы, ответственность за сотню человек минимум! А, если вспомнить размеры долины — я ведь правильно понимаю, что мне тут именно её и жалуют? То, это не сто, и не двести, а больше тысячи человек! Тот самый полк!
Ну нет уж! И это ещё не говоря о Присяге и вассальных обязанностях. А Присягу — раз в жизни приносят. И я свою шестнадцать лет назад уже принёс. И честно её соблюдал. И новую вешать себе на шею, становясь клятвопреступником не собираюсь. Не мой это Путь.
 
«Бело-балахонник» приблизился к хмурому Королю и что-то ему тихо-тихо заговорил на ухо. Что именно, я со своего места расслышать не мог. Да и не пытался. Вместо этого, я быстрее принялся закидывать свои вещи обратно в сумку. Чем бы прямо сейчас дело не кончилось, а лучше, чтобы она была укомплектована. С собранной сумкой и драпать проще… и драться.
Как-то аккуратно и достаточно незаметно, рядом с «бело-балахонником» появился и Граф. Он уже ему что-то тихо сообщил на ухо. «Балахонник» пристально посмотрел на Альбину. Та серьёзно кивнула. Кстати, больше она смехом не давилась. Вообще, веселость с неё слетела быстро, с того момента, когда и я перестал дурачиться.
«Балахонник» вновь склонился к уху Короля. Тот помолчал, выслушивая и обдумывая. Затем заговорил.
— Я принимаю твой отказ от Баронства, Герой Иван, — объявил он. — Но мы не можем оставить твой подвиг и твой дар без награды. Чего бы ты хотел сам, Герой?
— Хотите благодарить — благодарите деньгами, — пожал плечами я. Банальность, конечно, но к данному случаю хорошо подходит.
— Быть посему, — кивнул Король и повернулся к какому-то достаточно невзрачному человечку, который не привлекая лишнего внимания, однако и не прячась, стоял недалеко от Трона, со стороны «бело-балахонника». — Выдать Герою Ивану тысячу золотых монет.
Мужичок поморщился, но покорно кивнул.
— И Герой, Королевское Слово твёрдо, — вновь повернулся ко мне Гомер IV. — Я уже объявил, что возвожу тебя в Дворянское достоинство. И так оно и будет! Ты отказываешься от баронства, посему посему титул Барона дать тебе я не могу. Но титул Виконта — твой! — я хотел было возразить, но Король вскинул руку, успев меня остановить этим жестом. — Я сказал! Так что, носите с честью, Герой Иван Виконт Эппл! — и сделал ещё один жест, что-то вроде вскидывания руки или щелчка пальцами. — Приём окончен! — заявил он, и народ с шумом потянулся на выход.
— Бля… — только и хватило меня выдавить из себя по этому поводу.
***
  
Глава 68
 
***
— …в «Девятнадцатой Уважухе» нельзя подняться выше двадцать пятого уровня, ты не знал? — негромко говорила лежащая на моём плече девушка. Мы снова были всё в том же номере гостиницы «Шипы и Розы». Естественно, были голыми, естественно, располагались в кровати. И, само собой, разговоры разговаривать начали не раньше, чем, как следует насладились встречей друг с другом. А точнее: просто друг другом. — Просто, не «апаешься», сколько ни убивай мобов. Не знаю, куда опыт девается. «Статы» — те да — растут. Медленно, заметно медленнее, чем при нормальной прокачке с ростом уровней, но растут. А вот уровни — нет.
— А навыки? — спросил я, просто, чтобы спросить, чтобы не разрушать атмосферы и течения разговора.
— Навыки? — задумалась Альбина. — Навыки, вроде бы, всегда растут от использования, независимо от роста уровней. Ремесленники же как-то развиваются? «Хаи» то среди них редкость.
— Двадцать пятый, — задумчиво повторил за ней я. Странно, сам себя я как-то настолько слабым не ощущал. Сам себе я бы, наверное, уровень шестидесятый-семидесятый дал на вскидку. Да и, если вспомнить, каких именно тварей, каких рангов я крошил в долине, то «двадцать пятый» как-то совсем не вырисовывается.
С другой стороны: не верить «Оценке» Героя двести девяносто плюс уровня у меня тоже оснований не было. А она говорила однозначно и не допускающим иного толкования образом, что мой нынешний уровень: двадцать шесть — апнулся при выходе из долины, наверное.
Хотя, какая мне, в принципе-то, разница? Шестидесятый — двадцать шестой: жив остался — и ладно. Вон, даже с прибытком вышел.
— Да, — вздохнула Альбина. — И это одна из причин, почему Герои так не любят «Уважуху»: сколько бы времени на неё не потратил, сильнее не станешь. Даже самый простой и тупой «гринд» на мобах в любой «дикой» Локации, в плане прокачки куда эффективнее… и проще.