Здравствуй, Мир! (СИ)

Тринадцать «ядер» основной группы. Девятнадцать — засадной. Ни одной F-ки. E-шек всего семь штук. И целых три C-шки… В засадной группе оказалось не одно, а целых два умертвия. Хорошо, что я успел отреагировать и расставить приоритеты целей, пока они выскакивали из своих лёжек — всё же откопаться самостоятельно, даже для монстров C-ранга, задачка не самая лёгкая и быстрая. Подарила мне несколько секунд на оценку ситуации. От того и стрелял я в этих двоих из своего первого револьвера, заряженного «пулями» из D-ранговых ядер. 
Жаль, конечно, было тратить оставшиеся в нём пять «пуль» на того же ранга на гулей, но выбора особого не было: любая лишняя секунда колебания или задержки на смену оружия могла стать для меня фатальной. Ведь D-ранговая нежить — это серьёзно. Это очень и очень быстрые, стремительные, не ведающие сомнений и замешательства твари. 
Так что, я высадил в них весь свой боезапас, оставив себе лишь две пули в последнем револьвере. Самые обычные E-ранговые. 
Но, жалеть особых причин нет: я всё равно в плюсе остался.
«Ядра», кости умертвий, их мечи, пара кинжалов, уцелевшие черепа, кошельки с каким-то содержимым из чего-то позвякивающего — скорее всего, монет, но смотреть и считать их не время и не место, я покидал в свою сумку и поспешил, соблюдая естественно, все меры предосторожности и заметания следов, убраться поскорее с этого места.
— «А всё же, Полковник, вы-таки — Великий Уравнитель, а не какой-то там Дензел Вашингтон с его строительным магазином…» — пробормотал я, уже забираясь по крутому склону холма к условно безопасной зоне. Предстояло много работы.
*** 
  
Глава 61
 
*** 
Чем чаще и больше я работаю с «впаиванием» «ядер», тем с большим удивлением начинаю понимать, что «прямое», «экспресс» впаивание «ядер» — невероятно многогранная штука. И именно «прямое». Да — болезненное. Очень болезненное. Очень-очень-очень болезненное, но до маразма перспективное.
Более того: при наличии избыточного количества «ядер» и подходящего по уровню для них материала, инструменты… становятся практически не нужны. Ведь простейшие, E-ранговые «ядра» можно использовать не только для изменения свойств материала, но и для изменения его формы, консистенции, плотности, цвета, даже массы. Понятно, что предел этих изменений определяется уровнем используемого «ядра». Но в том-то и дело: предел определяется ТОЛЬКО уровнем «ядра»! Ну ещё уровнем навыка мастера, который работает с ним. 
До меня это начало доходить ещё при выточке ствола для своего «Ремингтона». Ведь тот, кто когда-либо работал с токарным станком, помнит, что сам он представляет из себя всего лишь двигатель, раму и два держателя на одной оси, между которыми закрепляется заготовка. Всё, что делает этот аппарат — крутит с заданной скоростью заготовку. Всё остальное делается уже резцами, сверлами и кучей самых разных приспособлений… которых у меня не было. 
Ну, положим, само сверло у меня нашлось в том наборе, что я для выточки трубок курительных с собой носил. И, если его зажать в один из держателей, то канал ствола проточить у меня, с грехом пополам, получилось. Часть других приспособ закустарить на месте тоже получилось. Но для этой «кустарщины» пришлось использовать «ядра». Много ядер. 
В результате получился вполне себе функциональный и «современный» токарный станок… который в исполнении оказался на порядок сложнее той винтовки, которую я на нём собирался сделать!!! 
Пока кустарил, я был поглощён работой, увлечён процессом. Но вот когда, наконец, опустил руки и осмотрел получившийся результат, то единственное, что мне оставалось — это крякнуть и почесать в затылке, осознавая, насколько же я протупил. И сколько лишней работы проделал.
Вывод — любые дополнительные инструменты и обработки материалов местными мастерами Артефакторами применяются только для одного — для экономии количества «ядер», используемых в изделии. И в этом есть смысл, если учитывать «рыночную» стоимость каждого «ядра». Любой обычный, да и не только обычный, инструмент выйдет, при хоть сколько-то поточном производстве, выйдет на порядок дешевле, чем обработка формы заготовки «ядрами». 
 
Да и не очень любят «прямое» вплавление мастера, считая его больше уделом кустарей и… извращенцев. 
Почему? Из-за слишком большой вариативности результата вплавления, зависящего от концентрации проводящего операцию разумного. Рунно-температурный способ значительно выигрывает в плане гарантированной повторяемости и предсказуемости результата. Что при массовом производстве — большой и важный плюс. 
Ну а вторая причина: боль. Боль реально очень сильная! И чтобы быть готовым терпеть её изо дня в день, во время самой обычной, рутинной работы… надо действительно быть извращенцем.
Я? А что я? Я не мазохист. И, как только у меня появится свой собственный угол, в котором я смогу осесть и начать постоянное производство, я тоже заведу кучу инструментов, специальную печь, и использовать буду руны. 
Потом. Когда угол появится. 
А сейчас я в поле. И использую «полевой» метод. 
И, чем больше я его использую, тем больше понимаю его невероятную универсальность. 
К примеру, свой первый револьвер я делал уже без станка. Каждую деталь для него я формовал уже непосредственно «ядрами». И соединял затем тоже «ядрами». Результат? Получилось что-то вроде классического «Кавалерийского Кольта» времён Дикого Запада. Для стрельбы на вскидку и от бедра — самое то. На дистанции от метра до двадцати метров — самое то. 
Нет, понятно, что можно было изобразить и что-нибудь посовременнее, вроде той же «Анаконды», или даже «Стечкина» (ну, это я, конечно, разгубастился, да). Можно. Но я не знаю их конструкций в достаточной степени, чтобы воспроизвести. А с Кольтом… ну, его оригинальную конструкцию я тоже не особенно-то себе представляю, только в общих чертах. Но: что не знаю, то сам додумал. За основу же взял только принцип и форму. 
В результате: если прикинуть, то я потратил на его создание в четыре раза больше «ядер», чем, если бы делал его на нормальном оборудовании, а не «на коленке». То есть, он вышел у меня в четыре раза дороже, чем мог бы!!! При таком подходе к производству — действительно разоришься. 
Но… второй и третий револьверы я делал точно так же, как и первый. Почему? Да просто потому, что так было проще, а «ядер» у меня в запасе — хоть жопой жуй. Так к чему обламываться и экономить? В конце концов: деньги для жизни, а не жизнь для денег. И это принципиальная разница в подходах и мировоззрении. 
После проведения памятной операции, на пару дней я затихарился в холмах. Залип над модернизацией своего оружия с учётом получения новых материалов. Да и… неспокойно было мне. Свербело чутьё на неприятности. Стрёмно почему-то было. 
Но, за эти два дня мой «Ремингтон» в «Баррет» переименовался. Ну и револьвер у меня появился четвёртый, так как снова оказаться в ситуации, когда от смерти меня будут отделять всего два оставшихся в запасе патрона — нет уж. Не хочу. Запас, как известно, в жопу не… кхм. Ладно, не будем цитировать старые пошлые анекдоты про попов. А то вы ещё меня в «оскорблении чувств верующих» обвинить попытаетесь, статья 148 УК РФ… 
А чуялка свербела не просто так: нежить-таки, наконец, обратила на моё существование внимание. Спустя три с половиной месяца после начала моей «охоты» на них. И это я ещё себя «Зорким Глазом» звал, ага. 
Хотя, с другой стороны, что такое для них рядовые скелеты? Мелочь. Естественная убыль. Незначительные потери. Укус комариный. А вот восемь умертвий — это уже серьёзно. Откуда восемь? Ну: три в крайней вылазке и пять до неё. Тех я просто расстреливал с расстояния, не рискуя спускаться за трофеями. 
В общем, нежить долины, или, скорее, тот, кто этой нежитью управляет, обратили-таки на моё существование своё внимание. И стало мне сразу неуютно.
Начать с того, что эти твари устроили на меня засаду возле той заводи, в которой я обычно купался. И было их много. И под землёй, и на поверхности. Я все четыре револьвера расстрелял по семь «пуль». Причём, ни одной «в молоко» не ушло — трудно промахнуться, когда бьёшь практически в упор.