Здравствуй, Мир! (СИ)

— А если не убью? — на всякий случай уточнил я. Хоть и был это сон, но давать опрометчивых обещаний той, что представилась именем Смерть, или соглашаться на что-то, что вешает определённые обязательства, мне совсем не хотелось. Дрёма убирает удивление, а не осторожность.
— Значит, не убьёшь. И я ничего не буду тебе должна.
— А, если его убью не я сам? А лишь помогу убить его кому-то другому?
— Мне не «буква» договора важна, а его «дух», — пожала плечами девушка с внешностью моей первой жены, которая не дождалась меня из армии, уйдя к моему лучшему другу. — Если, благодаря тебе и твоим действиям, душа Юдзуми, наконец, вернётся в Великий Поток Перерождений, то я выполню свою часть уговора. 
— Юдзуми? — показалось произнесённое имя мне слишком знакомым. — Юдзуми Харуто? Тот самый? Который Герой? Он-то тут причём? Он же погиб несколько веков назад?
— Лич Щорского Лабиринта — это и есть Юдзуми Харуто. И он действительно должен был уйти в Поток столетия назад. Но он не ушёл. И всё ещё старательно уклоняется от личной встречи со мной, используя эту противоестественную магию, которую смертные почему-то называют моим прозвищем. 
— Но, постой, — нахмурился я, уловив какое-то несоответствие в её словах. — Если ты не можешь забрать Юдзуми сама, то как ты можешь обещать мне выполнить ЛЮБОЕ моё желание? Ведь из первого следует ограниченность второго, нет? — в ответ на мой вопрос девушка с внешностью моей первой жены звонко рассмеялась, красиво и приятно, словно звон колокольчиков рассыпался в воздухе. Лена никогда так не смеялась. 
— Я не говорила, что не могу сама его лишить этой его недожизни, забрав силой. Я это могу сделать легким усилием.
— Но? Что тебя останавливает? Зачем тебе я?
— Я не хочу делать это сама. В конце концов, не дело девушки бегать за парнями самой, — сказала она, с видимым удовольствием разглядывая моё вытянувшееся лицо. — Шучу, — остановила она взлёт моих мыслей и ассоциативных цепочек. — Просто, это не интересно делать самой. Зачем? Когда гораздо веселее будет посмотреть, как это сделает кто-то другой. Не находишь?
— Пожалуй… — вздохнул я. 
— Ну что? Возьмёшься? — улыбнулась она.
— Не буду обещать, — ответил ей. — Но я тебя услышал.
— Хорошо, — улыбнулась ещё раз она. — Мне этого будет достаточно.
— Но почему я?
— Мне понравился твой подход к нежити. Творческий… — больше ничего спросить я уже не успел, потому, что проснулся. 
Вокруг, по-прежнему была ночная темень. На темном небе пестрым потолком танцпола сияли россыпи невероятно ярких звезд. В ушах звучали колокольчики смеха той девушки с внешностью моей первой жены из только что оборвавшегося сна. Зябкая ночная влажная прохлада забралась под легкую дневную одежду и заставила меня, поёжившись, вздрогнуть всем телом. 
Я тяжело вздохнул, потянулся и тяжело полез вниз, со своего «трона». Всё же, спать в тёплом спальнике на хорошем коврике, в собственной палатке будет удобнее и приятнее, чем на гротескном, гигантичном, жёстком и некомфортно холодном костяном «кресле».
Да и сны, надеюсь, будут хоть сколько-то более обычными…
*** 
  
Глава 59
 
***
Череп умертвия, скелетообразного монстра C-ранга, в пятистах метрах впереди, взорвался красивым беззвучным и бездымным фонтаном костяных осколков. Шлем с кольчужной бармицей забавно подлетел вверх. Потом, повинуясь земному притяжению, кувыркаясь, упал вниз, на дорожку и замер на ней, подставив небу бок с аккуратной круглой дыркой в нем. Гули и скелеты-воины со скелетами-магами, составлявшие его «свиту», дернулись и резко бросились в стороны, пытаясь найти и уничтожить угрозу. Страха они не испытывали — нежить вообще не способна бояться. Нет, это было только желание найти, поймать и растерзать… не подставившись самим.
Да — гули и E-ранговые скелеты довольно сообразительные твари. В отличии от F-ранговых. И вообще: чем выше ранг, тем сообразительнее. Соответственно и опаснее.
E-шки и D-шки весьма опасны. Нет, я не назвал бы я их именно умными, но вот сообразительными — безо всякого сомнения. Просто так, лишь только с молотом и ломом в руках, на них лучше не охотиться. Это понимание пришло ко мне не сразу, но с опытом, через боль, раны и укусы. Твари эти отлично умеют устраивать ловушки и засады. Просто великолепно умеют! Любой земной спецназ позавидует. Им же дышать не надо! И не шевелиться они могут сутками. И замечательно в землю эти сволочи закапываются.
 
Пять-шесть закапаются, два сверху останутся, притопчут и ждут. Туда-сюда прохаживаются, тупую нежить изображают. Знают падлы, что я на них охочусь и где-то рядышком обретаюсь. Подсадными утками работают. И ведь те, что зарылись, не вылезут же, как ты их не провоцируй, пока не подойдёшь на расстояние, удобное им для атаки. Так ведь и будут ждать, совершенно ничем себя не проявляя. Терпения у них тоже — любому живому на зависть…
Я спокойно, без лишней спешки, вставил новый «патрон» в свой однозарядный «Ремингтон». Полюбовался суетой мертвецов через его прицел. Потом, выждав ещё минут пять (не то, чтобы в этом была хоть какая-то необходимость, но с вбитыми привычками трудно бороться, да и не за чем), аккуратно, возможно более скрытно покинул свою лёжку, чтобы перебраться к другой, у которой обзор ничуть не хуже, чем у этой.
«Ремингтон»… что это вообще? И как это что-то у меня появилось?
Очень просто. Правда, не могу сказать, что легко. Я его сам сделал! Первый мой сознательный опыт в Артефакторике.
После того, как я уложил последний, тысяча двадцать четвёртый череп, в предназначенное ему в моём «Троне» место и скрепил очередным, не помню, каким по счёту «ядром», то остановился и долго любовался результатом своей работы.
Посидел на нем, понятное дело, подурачился, само собой. Не, ну а чего стесняться? Всё равно же не видит никто.
Но прошёл час. Эмоции подулеглись. Трон остался стоять. А нежить так и не кончилась в долине! Причём, простых скелетов, что понятно и логично, сильно поубавилось. Можно сказать, что доступных для охоты не осталось совсем.
Каких скелетов я считаю «пригодными для охоты»? Одиночных, понятное дело, и тех, которые ходят группами до пяти штук включительно, из которых только один или два являются E или D-ранговыми. Без D-шек, можно и до семи штук. Но с более сильной группой схлёстываться я не рисковал.
А «пригодных» как раз таки практически не осталось. Всех повыбил.
Зато осталось очень много «непригодных». То есть, либо слишком высокоранговых, либо передвигающихся слишком большими группами. А как на таких охотиться?
Имеющимися средствами — никак. В лоб такие орешки не раскалываются. Слишком легко на таких орешках зубы себе пообломать.
Долго я над решением этой логической задачки думал. Даже на охоту за «доступными» скелетами, которые в минимальном количестве, но всё-таки в долине ещё оставались, ходить перестал.
Думал. Обдумывал. А так как я человек деятельный, думать просто так не умею, мне обязательно при этом что-то руками делать надо, то эти самые руки я занимал тем, что вытачивал из древесины яблони трубки курительные на продажу. Ну или на подарки-сувениры знакомым. Я этим делом ещё на Земле, в бытность свою контрактником, промышлять начал. В командировках ведь времени много… А так, всё не зря тратится. Да и копеечка какая-никакая. Хотя, конечно, контрактнику было в то время на отсутствие денег — грех жаловаться. Но всё же.
В бытность уже учителем, я это своё занятие так же не забрасывал — там-то уже копеечка значение имела серьёзное. Считай, одними трубками я уже на вторую зарплату себе наскрести умудрялся. А были ведь ещё и ножи, и фриланс, и «муж на час»… В общем, не сильно я бедствовал на Земле. В роскоши не купался, конечно, но на свежее манго, авокадо, ананасы и папайю себе наскребал в любое время года. По сезону, естественно — несезонные фрукты особой пользы не приносят, в них химии больше, чем самого фрукта. Но не суть.