Здравствуй, Мир! (СИ)

Схватил, ядро вложил в специальную выемку и, не давая себе времени передумать, сосредоточился. Ну, насколько был способен на это в том взвинченном эмоциональном состоянии. 
«Направить энергию» в «ядро» оказалось удивительно просто. Куда проще, чем выходило это раньше, с наконечниками стрел, на которых я тренировался. «Ядро» быстро начало разогреваться. Сильней и сильней, пока жар не стал нестерпимым. Вместе с жаром пришла и боль. Боль нарастала, заполняя собой все мысли и ощущения, вытесняя, сшибая опасный водоворот эмоций, который должен был вот-вот захлестнуть меня с головой. 
Наверное, в реальности, жар был опасно сильным всего десяток или два секунд. Субъективно же для меня, он длился и длился. Хотелось орать, отбросить и лом, и «ядро» от себя. Перестать терпеть эту боль, перестать себя травмировать. Но я продолжал держать, собрав в кулак всю свою волю, твердя про себя, как мантру: «Спокойнее! Очистить разум! Терпеть… Спокойнее! Очистить разум! Терпеть…», по кругу, раз за разом, постепенно впадая в околотрансовое состояние. 
Затем и температура стала уменьшаться. Да и боль перестала быть такой острой. Я отнял руку от металла и посмотрел сначала на лом — выемка исчезла, поверхность была ровной и монолитной. Потом на руку: на всю ладонь красовался отвратительный ожог, покрасневший, пузырящийся и местами даже обугленный.
Целой, не пострадавшей правой рукой я поспешно полез в сумку и достал из неё «малое зелье здоровья», выдернул зубами пробку и заглотил всё его содержимое. 
Сразу стало легче. Боль стихла. А страшный ожог начал рассасываться прямо на глазах. Зрелище было невероятным и завораживающим. Я пялился на это, не в силах отвести взгляда. Все десять минут, пока зелье действовало, я, как загипнотизированный, таращился на свою ладонь, глядя на то, как она снова становится здоровой и чистой.
И ещё пару минут после, я не мог отвести от своей руки взгляда. Это… стоило того, чтобы перетерпеть боль и потратить в общей сложности четыре золотых. Три на «ядро» и один на зелье. Стоило. Почему? Да потому, что можно сутками на пролёт твердить себе о том, что в этом мире есть чудеса и работает Система, что травмы и болезни здесь очень относительная вещь, которая довольно легко вылечивается. Твердить, убеждать, уговаривать, и так и не уговорить. А можно вот так: один раз просто увидеть. Увидеть своими собственными глазами, прочувствовать на своём собственном теле. 
Второе поворачивает сознание куда эффективнее. 
Находясь всё ещё в какой-то заторможенной прострации, я собрал свои вещи, сходил за мешком руды, погрузил его в сумку и двинулся в город. Ноги были ещё слабы, но уже вполне сносно слушались, не дрожали и не подкашивались. А сознанием владело спокойствие.
До города добрался быстро и без приключений. Зашёл к Гордону, сгрузил руду, получил свои медяки. Полюбовался растущей третьей кучей. Потом сходил в барак, вымылся, переоделся и поспешил на тренировки в Гильдию Воинов. У меня их стало нынче по две. Одна с копьём, другая с дзё. 
Выходил из здания Гильдии Воинов я уже полностью спокойный, благостный, и даже улыбка на лице появилась. Тренировки всегда действовали на меня умиротворяюще. 
В отделении Гильдии Авантюристов Алиса вручила мне новый конверт, запечатанный перстнем со схематичным изображением цветка яблони… хм, а ведь это не яблоневый цветок. По логике вещей, это цветок сакуры, ведь та, что этот отпечаток оставила, носит имя этого дерева в качестве своего псевдонима. 
А, если подумать и продолжить цепочку рассуждений, то выйдет, что и перстень-то отнюдь не простой и дешёвый. Не будет Герой триста плюс дешёвку на пальце таскать. И дешёвкой письма запечатывать. Не удивлюсь, если перстень этот артефактный и какие-нибудь «волшебные» свойства имеет, типа сообщения хозяйке о том, что печать на письме вскрыта, ну или ещё что-нибудь полезное. Надо будет и себе что-то подобное потом завести… в будущем. Когда я сам «триста плюс» стану.
*** 
Сегодня, в сексе активней и агрессивней был я. В этом древнем, немудрёном и по-прежнему одном из самых эффективных антистрессовых занятий, выплёскивал остаточное напряжение дня. Очень удачно, что Альбина позвала меня именно сегодня. Весьма это кстати пришлось. 
 
Расслабленно лёжа на кровати, после завершения активной фазы нашего общения, я неторопливо рассказал Альбине о сегодняшней встрече в таверне. О своих приключениях в шахте… рассказывать не стал. Хотя и очень хотелось. Почему не стал? Ну, наверное, потому, что ей это было бы не интересно. Собственно, мои переживания в этой «мелкой» и будничной, для этого мира стычке, никому, кроме меня самого, не интересны. Даже, если и выслушают меня из вежливости, то максимум состроят «сочувствующее» выражение лица. Либо с умным видом покивают. При этом, никакого эмоционального отклика в душе собеседника мои приключения не найдут.
Поэтому, я и оставил свои переживания при себе. Ведь на то они и «переживания», чтобы их просто пережить, а не пережёвывать в досужей болтовне.
— Значит, «шпионка Империи Ран», — непонятно чему улыбнулась Альбина, выслушав меня.
— Он не прав? — без особого интереса осведомился я.
— Нет, ну, в какой-то мере он не ошибся, — всё с той же загадочной улыбкой ответила она. — К Империи Ран я всё-таки имею отношение. Но, мало того, что на службе в «Тайной Канцелярии» не состою, так я ещё и официально в отпуске сейчас нахожусь. Действую исключительно, как частное лицо.
— Помнится, на Земле была подходящая фраза, к этому случаю, — хмыкнул я.
— И какая же? 
— Что-то о том, что «бывших не бывает», — выдал ответ ей. На что она задумалась.
— Пожалуй, — через пару минут со вздохом согласилась Альбина. — Всё же, интересы Империи я, в той или иной степени, продвигать буду, даже действуя, как частное лицо. Да и само моё здесь присутствие уже влияет на расклад сил. Но ладно, это всё текучка, — поморщилась она. — Ты-то что делать намерен? После этого разговора? Поехали со мной, в Империю? — внезапно предложила Шифеева.
— В Империю? — удивился я. — А зачем? Что я там делать буду?
— А здесь ты что делаешь? 
— Живу, — пожал плечами я.
— Ну так и там жить можно. 
— Интересы Империи продвигаешь? — ухмыльнулся я.
— Нет. Свои интересы, — ответила она и потёрлась щекой о моё плечо. — Частные. 
— Может потом? — подумав немного, не стал на отрез отказываться я. — Позже немного. Когда чуть лучше в этом мире освоюсь.
— Ты думаешь здесь остаться? — чуть нахмурила свои бровки Шифеева.
— Понимаешь, Альбина, — вздохнул я и поправил своими пальцами прядь её волос. — Здесь, в Ганоле, если верить словам того мужика, а не верить им, у меня особых оснований нет, нынче установилось некое «равновесие» влияний Ран и Шаада. И я могу быть хотя бы относительно свободным. Делать то, что хочу. Заметь, этот мужик не говорил со мной с позиции силы не потому, что это какая-то хитрость типа попытки втереться в доверие. Нет. Он просто не мог. Ганолу сейчас крайне невыгодны любые резкие движения в мою сторону, которые могут привлечь ко мне внимание более мощных Игроков. А в Империи… такого уже не будет. Там уже «хочешь или не хочешь» спрашивать никто не будет. Прицепят «вагончиком» к «паровозу», и «чух-чух-чух» Иван Дмитрич, изволь выполнять волю Императора — прокачивайся. А после «вперёд, на танки»… Не хочу я, Альбин. Понимаешь? Мне этого ещё на контракте хватило. От того и не стал до пенсии дослуживать.
— Ну, не так уж и плохо в Империи, как ты говоришь, — даже слегка насупилась девушка. — Моего веса хватит, чтобы прикрыть тебя от «воли Императора». Да и не станем мы никому о твоей Геройской природе сообщать. 
— Ладно, — не стал спорить я, и решил зайти с другой стороны. — Раз уж мы сейчас в мире, где реально существует Система, то давай поговорим в терминах компьютерных игр.
— Давай, — улыбнулась девушка.
— Здесь, в Ганоле, возле Камиша — «нубо-лока», «ясли», «стартовый город». Поправь, если я не прав?