Скверная жизнь дракона. Книга вторая (СИ)

Я убрал посох и протянул руку. Бром с негодованием посмотрел на меня, но всё же принял помощь.
— Возможно, ты и прав, но в моё сердце словно нож воткнули! Она же для нас все…
— Она для вас всех троих как дочь, я знаю. Но истерика не то, чем ты должен заниматься. Лучше подумай, как будешь говорить с ней о произошедшем. Она жива, а это главное. Ведь так?
— Да… Прости, не сдержался.
— Не волнуйся, в жизни всякое случается. Где она сейчас?
— В гостинице, недалеко отсюда. С ней остальные.
Стоило нам переступить порог, как хозяин гостиницы сообщил, что лекарь недавно ушёл. Парт, как и Лекс, были наверху вместе с Сонтьялой.
Поднимаясь по лестнице, я надеялся услышать хоть какие-то отголоски ругани или чего-нибудь похожего. Но на втором этаже было тихо. Очень тихо. Бром постучал в одну из дверей. Безжизненный голос, в котором едва узнавался Парт, произнёс:
— Кто?
— Это мы, — почти таким же голосом ответил Бром.
В самой дорогой комнате гостиницы повисла настолько гнетущая атмосфера, что на душе кошки заскребли. Парт стоял рядом с дверью и сам был похож на это деревянное изделие: такое же безжизненное, старое, выцветшее и держащееся лишь благодаря неведомым силам и внутреннему стержню. Лекс, этот бочкообразный весельчак, частенько травивший забавные истории у костра, сейчас сидел рядом с кроватью. Казалось, он напрочь позабыл как говорить и лишь изредка моргал.
На кровати сидела Сонтьяла. Поджав ноги так, что колени оказались на уровень глаз, она уткнулась в них лицом, втянула шею и обхватила голову руками — она полностью отгородилась от всего мира и всех, кто был с ней рядом. Обычная поза, когда разумный даже не подумает слушать тебя.
— Ну что, где мой заказ? — подмигнув караванщикам и помня про обещание, данное Парту, я прошёл в центр комнаты. — Скажу честно: я весь извёлся в ожидании вашего приезда.
— Ликус, ты понимаешь…
— Конечно, понимаю, Парт. Моя просьба была неожиданной, и ты даже представить себе не можешь как я рад, что вы взялись её исполнить.
— Ты что, не понял, что случилось?
— А, ты про это? — похоже, они не поняли моего намёка. — Ну да, поскубались дворфы мало-мало, но с кем не бывает? Я вон сам Брому лицо поправил и ничего: жив, здоров и даже ходит. Всё же хорошо и всё просто замечательно.
— Чего хорошего? Я их чуть не убила! — со стороны кровати раздался сухой и хрипящий голос.
Волосы всклочены, глаза красные, лицо опухшее. Но больше всего привлекал внимания огромный кровоподтёк, оставленный на шее верёвкой. Завтра он превратится в настолько яркий синяк, что даже смуглый цвет кожи его не сможет скрыть. И как немое напоминание душевной слабости он будет с ней ещё долго. Если она, конечно, не решится потратить крупную сумму на восстанавливающие зелья.
— О, Сонтьяла, привет. Я тебя не заметил, — сейчас я сделаю то, что должен, и заставлю её улыбнуться. — Зашёл и думаю: что это за существо у них такое на кровати сидит? А это ты. Неожиданно. Ты чего такая красива? На праздник решила пойти? Правильное решение, там сегодня весело. Даже могу о парочке интересных мест рассказать. Ты так решила пойти? Или тебе подготовится надо? Думаю, время у тебя есть, пока мы будем с заказом разбираться. Кстати, а где он?
— Ты издеваешься?
— Нет. Почему я должен издеваться?
— Ты не понимаешь, что я натворила?
— Ты про дворфов?
— Да! Я их…
— Спасла.
— Что? — она опешила. Хоть я и стоял к ней лицом и не видел караванщиков, но уверен, что они сами чуть не попадали от шока.
— Это ведь ты приняла их заявки на проезд?
— Я-я, — Сонтьяла уже перестала понимать происходящее.
— А теперь представь, что тогда в гильдии сидела не ты, а кто-то из них, — я показал на трёх мужчин, — или сидел кто-то из дворфов. Чтобы тогда случилось?
По выражению лица и тупому взгляду девчонки было понятно, что она не понимала меня.
— Не прими ты их в состав каравана и в Рурате состоялась бы бойня. И можешь мне поверить: у тех троих не было и шанса против Торкла. Только благодаря тебе их жизни оказались в безопасности. А уже здесь их ждал отец и долгожданная защита от города. Неужели спасение трёх бесценных жизней для тебя лишь повод лично передать привет своему несчастному отцу?
 
Дрожащие руки Сонтьялы потянулись к шее, а уголки покрасневших глаз вновь заблестели от слёз. Теперь остался последний, самый важный этап в обработке её сознания. После него можно будет с уверенностью сказать, что своё обещание я выполнил и заставил её улыбнуться.
— Ты можешь думать про себя что угодно, но и для всех нас, — я специально перечисли имена всех, кто был в комнате, — ты герой. Ты спасла тех троих. Ты и только ты. Так что не смей уходить на тот свет — расстроишь не только всех нас, но и своего отца тоже. Кстати, об отце — надо будет познакомить тебя с отцом той троицы: он тебе безмерно благодарен.
Сонтьяла затряслась и уже была готова вновь зарыдать, но ещё одна истерика мне сейчас не нужна. Я стукнул посохом о деревянный пол. Раздался звук, словно кто-то рубил дрова огромным молотком, но это сработало: испуг перебил желание лить слёзы.
— Но знаешь, я всё же пойду. Время не ждёт. Да и у тебя дел навалом: чего только стоит желание поплакаться в подушку. Мы сейчас с заказом разберёмся, и я уйду, — я демонстративно повернулся к ошарашенному Лексу:
— Там на главной площади, где-то через час, будет спектакль. Говорят, что в одной из сцен будут наездники на лошадях участвовать. Можешь себе представить лошадей на площади в центре города? Я хочу посмотреть на это! Да и место у меня будет хорошее, кстати.
— Лошади? — буквально за микросекунду Лекс изменился в лице, уголок его рта дёрнулся. — В городе? Вот это здорово! Такое пропускать нельзя, ты прав.
— И не собираюсь. Только сначала разберёмся с заказом. Где он?
— В гильдии, всё в гильдии. С оплатой как?
— Приготовил полностью.
— Пойдём, сейчас быстро всё оформим.
Караванщики засуетились и стали нарочито поспешно выходить из комнаты. Последним вышел Парт.
— Ты лучше оставайся и отдохни. Не переживай, что праздник пропустишь — завтра поспрашиваешь про этих лошадей. За заказ тоже не волнуйся, мы всё сделаем без тебя, — сказал он девушке и закрыл дверь.
Мы четверо шли по коридору и гаденько улыбались. Может быть, караванщики не совсем поняли, что я делал с Сонтьялой вначале и каким образом менял её отношение к ситуации, но вот идею про лошадей они поняли прекрасно.
Когда мы уже практически подошли к лестнице, сзади раздался дверной скрип. Хриплый, но уже наполненный жизнью голос произнёс:
— Подождите!
Мы втроём отправились в гильдию подготавливать всё необходимое, оставив Лекса дожидаться девчонку — а то она и умыться захочет, и ещё чего ей понадобится.
Стоило выйти на улицу, как Парта и Брома едва не прорвал поток благодарностей за то, что их ненаглядная и обожаемая ученица была вытащена из омута самобичевания. Но я их остановил и сказал, что обещание было исполнено. Теперь я хотел лишь одного — забрать заказ.
Зайдя в гильдию, караванщики усадили меня за стол и тут же разбежались всё подготавливать. Свёрток с заказанным набором расположился по центру стола. Гильдейский кристалл на золотой подставке, статуэтка одного из богов, маленькое шило, чернильница, пара перьев, листки бумаги — всё это должно вскоре понадобиться. Но вот кувшин с тёплым разбавленным вином понадобился ровно в тот момент, когда был принесён.
Осушив залпом кружку, я сразу понял, что чертовски устал за весь этот скверный день. Мало того, что нормально не ел с самого утра, а перехваченных днём трёх кусочков мяса за еду считать нельзя — так ещё и практически не пил. На самом деле напиваться я и не собирался, но хоть вот так, чтобы согреться — и тех две кружки. И то, кажется, из-за дворфов вторую я не допил и половины.
— Ликус, у меня вопрос есть, — Парт подлил мне вина.