Скверная жизнь дракона. Книга вторая (СИ)

— Знаю, конечно. Это полезное свойство для мага, но оно не редкое. Даже я им владею: оно у меня в качестве навыка, и ему каждый может обучиться.
— Но мне не надо ему учится: значит могу сразу учить магию!
— Сатия! — вскрикнула женщина.
— Спокойно. Я предлагаю посмотреть на всё с самой банальной стороны. Давайте все успокоимся и представим, — я посмотрел на женщину, — представим, что я всё же взялся тебя обучать. Представила?
— Да! — чуть ли не в захлёб проговорила девчонка.
— Хорошо. Давай сюда пять сотен золотых за каждый год обучения. Их пять, если что. Так что две с половиной тысячи монет золотом.
— А… Сколько? — настолько огромная сумма ошарашила девушку как удар палкой по затылку. — У меня нет… Но я могу стирать… готовить, ещё как помогать вам.
— То есть Лине ножом по горлу и забыли, да?
— Да вы что…
— Я не с тобой говорю, Ренс. Сядь и успокойся.
— Ну, нет, не надо Лину так, — Сатия выглядела потерянной.
— Хорошо, можно попробовать и без денег, но путь долгий. Пятнадцать лет в учениках.
— Я согласна!
— Ты хоть знаешь, о чём речь идёт?
— Об обучении?
— Да. А ещё о подчинении. Давай я тебе скажу примером. Если учитель решит, что для раскрытия магического потенциала ученику нужно раздеться догола, сесть на муравейник и просидеть там три дня — ученик будет там сидеть, улыбаться и благодарить за предоставленную возможность постичь магическое ремесло. Поняла?
— Ведь всё равно я потом стану магом!
— Нет. После ты получишь рекомендательное письмо в академию.
— И мена там будут учить?
— И там тебя допустят до вступительного экзамена. А потом, если пройдёшь, тебе надо будет ещё и заплатить за обучение. Всё зависит от академии, но обычно не меньше тысячи за год и не меньше четырёх лет.
— Вы тоже так учились?
— Нет. Я шёл по третьему пути.
— Что для него надо? — девушка смотрела на меня с надеждой.
— С самого рождения иметь огромнейшее провидение богов. Ну, или заслужить его в детстве. Например… Невербальное чтение. Это когда ты сразу можешь читать заклинания про себя и не надо их проговаривать вслух. Или быть архонтом той или иной магии. Например, архонт магии земли тратит на заклинания этой стихии в десять раз меньше духовной энергии, да и читает заклинания в два раза быстрее. Примеров много, но если у тебя есть великое провидение, то в академию тебя возьмут учиться бесплатно и без экзаменов. У тебя оно обычное.
— А у вас тогда какое? — голос девушки дрожал от накатывавших эмоций.
— Сатия, как тебе не стыдно? — женщина поняла мои намерения отговорить её неразумную дочь. Теперь она просто возмущалась нахальством её уже взрослой девушки, придумавшей себе всяких небылиц.
— Спокойно, я не закончил. Это правильный вопрос, и я должен на него ответить. У меня оно тоже «как бы» есть. Но лучше, если бы его никогда не существовало.
— О чём вы?
— У меня защита от скверны, но я заплатил за это слишком высокую цену.
Девушка поникла, услышав ответ. Но такие разумные, как она — мне хорошо известны. Они не отступят, пока их окончательно не сломать. Главное — это сразу же дать спасительную соломинку и направить хоть куда-то. Иначе её жизнь будет разрушена.
— Ну, хорошо. Давай предположим… не, не буду даже упоминать, что я работаю в местах, где обычный разумный уже через неделю будет живьём сожран скверной. Сразу представим, что ты прошла обучение в пятнадцать лет, смогла накопить на своё обучение в магической академии и даже смогла поступить. Вот закончила обучение, и ты теперь настоящий боевой маг. У тебя как с выносливостью? Бегаешь быстро?
— Причём тут это?
Авантюрист, сидевший рядом с торговцем, повернулся и точно всё объяснил:
— Боевой маг сначала хороший бегун, потом хороший боец и только потом хороший маг.
— Именно, — подтвердил я. — У мага может закончиться энергия во время боя. И он умрёт, если не убежит. Ему могут не дать убежать и тогда придётся драться. Меч, посох, копьё или что угодно, но он должен уметь постоять за себя. И только когда маг может спастись, только тогда он имеет право использовать магию. Понимаешь о чём я?
 
— Да.
— Твоя мама это всё знала и не хотела тебя расстраивать. Но и вы, — я посмотрел на женщину, — тоже поступили грубо, раз не поговорили с дочерью и не объяснили ей всё. Приди вы ко мне сразу, и тогда скандала бы не случилось.
Дальше ничего говорить не пришлось и они обе стали просить прощения друг у друга. Как это принято в любящих семьях: искренне, со слезами раскаянья и беззвучно плача. Когда же они обе успокоились, я смог наконец посмотреть Сатии в глаза. Её мечта разрушена, девушка сломлена и теперь смотрела на мир затуманенным взором. Настало время дать соломинку.
— Ближе к лету сможешь приходить и смотреть как Лина упражняется в магии. Или, если захочешь, я смогу дать тебе пару уроков зельеварения и травничества. Только если Лина разрешит.
Женщина хотела что-то возразить, но остановилась, приняв это как наилучший выход из ситуации. А Сатия щенячьими глазками уставилась на эльфийку.
— Что мне делать? — взгляд эльфийки бегал из стороны в сторону от сильного волнения.
— Решить. От тебя зависит, сможет ли она приходить к нам. Ты против?
Вот теперь я действительно рад, что поучаствовал в этой ссоре. В фундамент индивидуальности Лины только что заложен ещё один маленький камушек. Сейчас она сделает выбор, потом ещё и ещё. Надо только грамотно направлять её развитие в нужном русле.
— Я не против, — едва различимо проговорила Лина. От чего Сатия чуть не взорвалась от радостного визга на всю округу.
— Господин ящур, а можно и мне спросить? — заговорил рыжеволосый парень, когда его сестрёнка успокоилась и прекратила нескончаемым потоком выплёскивать слова благодарности на ошарашенную эльфийку. Сейчас же Сатия лишь изредка хитрым лисьим взглядом посматривает на меня.
— Ренс, думай сначала! — женщина немедленно одёрнула сына.
— Я совсем про другое, честно.
— Слушаю тебя.
— Вы в каких местах были? Скверных. Ну, в скверных местах.
— Во многих. И на северном, и на южном континенте.
— Даже на южном? Там страшнее, чем на нашем лугу?
— Намного, Ренс.
— Расскажите, пожалуйста.
— О чём? О луге?
— Нет. О самом страшном месте, где вы были.
— Месте? Скверное, которое?
— Да-да, — парень закивал и все, хоть и напуганные упоминанием скверны, стали внимательно слушать.
Я перебрал в мыслях все места, в которых успел побывать и вспомнил одно. От нахлынувших воспоминаний на моём лице невольно проступила горькая улыбка. Мотнув головой, отгоняя мысли прочь и проглотив подступивший к горлу ком, я сказал:
— Великий Кантальский лес скверны. Из моего убежища он был хорошо виден.
— Это тот, который… — сидевший спереди авантюрист повернулся и озабоченно посмотрел на меня.
— Который входит в пятёрку самых скверных мест. Сразу перед осквернённым Тамливийским садом высших эльфов и Таритскими Жемчужными побережьями скверны.
— Нет, я о другом. Это не тот лес, где каньон длинный проходит рядом с линией гор? Там ещё далеко должна быть высокая гора с дворфами.
— Это тот самый лес, — я слегка кивнул, подтверждая слова авантюриста.
— Не видел пещеру драконов?
— Драконы? — все с ужасом начали озираться и оглядываться, то смотря в небо, то на меня, то на авантюриста.
— В самом лесу я драконов не видел.
— Да в каком лесу? В горах!
— Когда я исследовал скверну, то в те горы не ходил. Там были драконы?
— Та-то да! Там только пару лет назад наконец закончили магические камни добывать. У меня там брат двоюродный работал, так он рассказывал, что камней там ужас как много было. Какая-то просто огромная стая этих тварей жила там.
— Я надеюсь их всех убили? — заговорила женщина. Это же сколько надо иметь отваги, чтобы такое произнести перед ксатом. Ну, или страх перед драконами затуманил ей разум.