Пётр Романов. Клирик

– Так тебя завтра не будет? – спросил я, хватая куртку и накидывая её на плечи.
– И сегодня вечером. А потом поедем на море. Я тоже давненько уже косточки не грел. Да и искупаться охота, – кивнул дед.
– Это было бы неплохо, – ответил я уклончиво, потому что никогда не забуду того берега моря, где погибла Настя. – Я бы хотел завтра сходить в пещеру, посмотреть на шар.
Сам не знаю, что это за блажь пришла в голову. Просто, как удар по голове, осознание: раз Петра Алексеевича завтра не будет дома, то я могу без особых помех посмотреть на артефакт.
– Не думаю, что это хорошая идея, – нахмурившись, произнёс дед, а Петька так и вовсе у виска пальцем покрутил, что-то насвистывая при этом.
– Мне это нужно, – повторил я, упрямо сжав губы. И какой леший меня за язык дернул свои мысли вслух озвучить, ясно же было, что дед добро на это не даст. – Пора уже начинать разбираться в том, что происходит. В монастыре я не только ноги в беге стирал, но и информацию какую-никакую почерпнуть смог.
– Ну, хорошо, я прикажу охране с тобой пойти. Хоть возле входа покараулят, – после небольшой паузы, во время которой воцарилась гнетущая тишина, проговорил Петр Алексеевич.
– Не стоит, – я покачал головой. – Со мной Соня пойдёт, и вон, Волков.
– Чего? – в наш разговор снова встрял Петька. – А ты Волкова спросил, хочет ли он за тобой в самое пекло переться?
– Вот теперь спрашиваю, Пётр, ты со мной пойдешь завтра в пещеры? – я насмешливо глянул на него.
– А у меня есть выбор? – буркнул оборотень.
– А к чему все эти вопросы тогда были? – я уже откровенно забавлялся, ощущая удовлетворение от того, что дед начал мне, как минимум, доверять.
– Для порядка, – оборотень демонстративно отвернулся, показывая всем своим видом, что он думает обо мне.
– Пещеру охраняют? – я повернулся к деду, который наблюдал за нашей перепалкой с нескрываемым удовольствием. – Нужно предупредить охрану, что я приду, чтобы без лишних вопросов пропустили.
– Нет, – он сразу стал серьезным и сосредоточенным. – Даже после того случая с Долгоруким, не охраняют.
– Почему? – вот теперь пришла моя очередь хмуриться.
– Потому что рядом с артефактом опасно долго находиться. – Дед вздохнул. – Неужели ты думаешь, Петя, что монастырь и клирики не организовали у пещер, а то и рядом с артефактом круглосуточных дежурств, если могли бы делать это, не опасаясь за своё здоровье и жизнь? Артефакт опасен. Даже короткое пребывание рядом с ним сильно отражается на восприятии. Собственно, это даже хорошо, что ты решил самостоятельно на него взглянуть. Как только ты войдешь в пещеру, то сразу же почувствуешь на собственной шкуре, о чём я говорю. Возможно, тогда и передумаешь, и бросишь свою затею в самом начале.
– Хорошо, лучше действительно самому посмотреть, чем пытаться делать выводы на основании чужих рассказов. – Я упрямо набычился.
– Вот и ладно. – Может дед что-то ещё хотел сказать, но тут дверь открылась, и в холл заглянул Сусанин.
– Всё готово, Пётр Алексеевич. Можно ехать.
Сказал и скрылся за дверью. Я так и не понял, кем он у деда служит: и секретарь – не секретарь, не понятно, в общем. Дед же только кивнул мне и направился в выходу. Тут только до меня дошло, что ждал он изначально не меня, а когда Сусанин машину подготовит, или что он там готовил.
Это когда охрана от ворот сообщила, что внук пешком притащился, он решил никуда пока не ходить, и встретить меня, как полагается. Но, я не в обиде, сам же не предупредил заранее, тут и дед, и Петька правы. Хороший был бы сюрприз и для меня, и для деда, если бы я пришёл, а дома никого нет. Но тут мне повезло, и мы с Петром Алексеевичем не разминулись.
Он вышел из дома, я же, не глядя на Волкова, пошёл обследовать дом, как минимум, чтобы найти свою комнату. Петька посмотрел на меня, но пошёл в другом направлении, а Соня поскакала, судя по всему, на кухню.
Охраны было довольно много. Все же дед тщательно подходил к безопасности своих внуков. Как минимум все повара, садовники и рабочие поместья явно имели навыки не только в вопросах готовки и правильной стрижки газона. Походка, телодвижения и первое, что бросилось в глаза – удобная обувь, выдавала их с потрохами. Всего я насчитал около десяти человек, но пока я ходил по дому, у меня сложилось впечатление, что они заполонили все его пространство.
 
Комната нашлась на втором этаже. Собственно, как и все хозяйские комнаты. Тут же находился и кабинет деда. Все гостевые комнаты располагались этажом выше. Никаких явных потайных ходов я не заметил, только в самом конце находилась лестница, ведущая вниз за одной из дверей, маскирующих обычную комнату. Но что-то мне не нравилось в коридорах поместья, словно они были уже, чем должны были быть.
Нужно найти планы поместья. Помня о случае с Долгоруким, необходимо знать каждый камень в доме, где остаешься ночевать. Потоптался недолго возле дверей кабинета. Проникнуть внутрь у меня так и не вышло, все же вламываться не входило в мои планы, а отворить замок обычной отмычкой у меня не получилось. Скорее всего, дверь была запечатана каким-то заклинанием. Ладно, буду просто начеку и доверюсь охране, которую оставил Петр Алексеевич следить за своими внуками.
Бросив сумку рядом со шкафом, в котором висело немного одежды Петюни, собственно, я так и понял, что комната моя, я снял куртку, разулся и упал на кровать. Всё-таки кое-чего мне в монастырской келье не хватало – мягкой постели с чистым бельем. Не успел я подумать об этом, как меня сморил сон. Спал я спокойно, крепко и без сновидений. А когда проснулся, то впервые за много дней почувствовал, что выспался.
 
Глава 6
 
Утро было ещё настолько раннее, что я решил не будить Петьку, а пока сделать ставшую уже привычной тренировку. В облегченном её варианте, естественно. Потому что создавать субпространства я как не умел, так и не умею. Тем более, с индивидуальными наборами заданий. Да, и где я здесь наставника возьму, который будет следить, чтобы Романов случайно не преставился, теперь уже по-настоящему.
Несмотря на лето, в воздухе уже чувствовалось приближение осени. По крайней мере, утром. Было прохладно, а вокруг щиколоток клубился туман, создавая ощущение, что я бегу вовсе не по земле.
Бегать пришлось по мокрой от выпавшей на траву росе. А одет я был только в тренировочные штаны и тяжелые ботинки. Тренировочные разминки привык уже проводить с голым торсом. И сегодня утренняя прохлада чувствовалась как-то особенно сильно. То ли оттого это происходило, что я не в стенах монастыря её проводил, то ли ещё почему, но согрелся я далеко не сразу. И даже в момент бега моё тело покрывалось мурашками, как только легкий, но холодный ветерок касался обнажённой кожи.
Ноги привычно наматывали круги по дорожке, а мысли текли плавно и размеренно. Думал я о предстоящем походе к артефакту. Даже не представляю, что меня там может ждать. Мысли Петюни всегда стопорились, когда я пытался извлечь из них подробности его вояжа в пещеры. Мне так и осталось непонятно, зачем он туда пошёл, что хотел получить или сделать, и что в итоге увидел. Всё было, как в тумане. В общем, от Петюни Романова толку в этой реальности было мало. Почти как от меня в моей родной. На этой мысли я горько усмехнулся. Может быть, ни мне там, ни ему здесь просто не дали ни малейшего шанса хотя бы попытаться исправиться?
Хотя, что исправлять-то мне было? Вырваться бы от пристального внимания членов Верховного Тайного Совета. Мне там попросту не дали ничего делать самостоятельно. Вот, Ванька Долгорукий даже подпись мою подделывать научился. Ну, а что государя от охоты отвлекать какими-то там делами государственными. Так, может быть, и Петюне просто не дали себя проявить? Не знаю, и знать не хочу. Только вот мысли иной раз возвращаются к этой теме.
– Петя, а почему ты бегаешь в ботинках? – я резко развернулся, услышав знакомый голос.
Наташа стояла неподалёку и наблюдала, как я тренируюсь. И надо же было мне так задуматься, что я даже и не заметил её присутствия. Так, возьми себя в руки Пётр. Сейчас нигде нельзя чувствовать себя в полной безопасности, даже в родном поместье.