Пыль (СИ)

"Мне лучше не улавливать, что от вас исходит ложь, мистер", - категорично заявил стрелок. "У меня есть дело к Дреари и Дасту, и я намерен его осуществить".
Мужчина судорожно кивнул, его горло сжалось еще больше.
"Д-да, я понимаю", - сказал он, почти в панике. "Я просто хотел сказать, что этот парень, Дрери, думаю, я знаю, где вы можете найти..."
"Следи за языком, Лерой!" - сказал другой человек за столом, тот, что сидел по другую сторону от человека в бабочке по имени Лерой.
Взгляд стрелка переместился на другого мужчину. На нем была десятигаллонная шляпа и густые и кустистые усы, которые там, откуда он родом, могли бы назвать усами рулевого бара, но эти люди ничего не знали о таком термине.
"Я предлагаю вам дать Лерою выговориться, мистер", - сказал стрелок. "Мы тут беседуем, а вы перебиваете. Прерывать джентльменов, когда они разговаривают, невежливо. Я не ценю грубое поведение".
Мужчина долго смотрел на него, а затем наконец перевел взгляд на стол, сжимая кулаки в расстройстве. Стрелок перевел взгляд на Лероя и кивнул, чтобы тот продолжал. Мужчина еще немного пощелкал горлом и продолжил.
"Дрери, пару недель назад здесь проходил один человек. Он искал тот самый город, который вы ищете, это место Даст. Никто из нас не слышал о нем раньше, но Роско, - он кивнул в сторону грубияна, - сказал ему, где он может найти то, что ищет. Старушка по имени..."
Роско переместился как молния, и раздался звук, когда череп Лероя вылетел из его правого виска, осыпав лицо стрелка мясистой мякотью мозга и костей в вязкой, горячей ванне липкой крови. По комнате пронесся вздох, словно отрепетированный спектакль, и безжизненный мясной остов Лероя свалился со стула на пол, с выпученными глазами и вывалившимся языком.
Стрелок выплюнул изо рта комок мозгов, когда его револьвер повернулся к Роско, и из его ствола вырвался громовой выстрел. Горло Роско разорвалось, плоть, сухожилия и кровь разлетелись по мужчинам на столе, багровые канаты взвились в воздух.
Стрелок отщелкнул курок своего револьвера, когда пистолет Роско выстрелил. Женщина вскрикнула позади них, когда стрелок выстрелил во второй раз, снес голову Роско, как будто она была начинена тротилом. Серо-красная кашица вспучилась и разлетелась по комнате, и раздались новые крики.
Стрелок заметил, как бармен снова взялся за пистолет, и, вздохнув, достал второй револьвер. Лицо бармена будто лопнуло, когда пуля прошла через его щеку и вышла из виска, каждая черта лица мужчины исчезла, словно оторванная невидимым призраком.
"Черт возьми, Хосс, я предупреждал тебя!" - прорычал стрелок, поворачиваясь и направляя оба пистолета на двух других мужчин, сидевших с ним за столом.
Они оба уставились на него с ужасом в глазах, переводили взгляд со стволов друг на друга, затем снова на стрелка.
"Теперь, - сказал стрелок с легким рычанием, - я надеюсь, мы отсеяли всех грубиянов и можем вести дружескую, мать ее, беседу. Что скажете, парни?"
Они выразительно кивнули и рассказали стрелку все, что он хотел знать. Его разочарование сменилось довольной ухмылкой, когда они рассказали ему все, что знали. Когда они закончили, он встал, убрав оружие в кобуру, и кивнул двум мужчинам.
"Премного благодарен, господа, премного благодарен. Все могло быть так просто с самого начала. Жаль, что все пошло так, как пошло".
Он наклонился и подтолкнул к ним стопку денег, выхватил из нее карманные часы и сунул их в карман.
"Хоть что-то на память о вас, парни", - сказал стрелок с улыбкой. "Не стесняйтесь разделить это между собой. Полагаю, мне пора в путь. Мне нужно еще убить богов".
Оставшиеся двое мужчин и остальные посетители салуна недоверчиво уставились на него, на их лицах было написано полное замешательство.
"Кто вы такой, мистер?" - сказал один из мужчин за столом, когда силуэт стрелка заполнил вход, а распахнутые двери салуна распахнулись по обе стороны от него, как крылья.
 
Он повернулся к ним с улыбкой, которую они едва могли разглядеть из-за солнца за спиной мужчины. Он наклонил шляпу и кивнул им.
"Меня зовут мистер Джеймс Ди", - сказал он. "И я не местный. Но скоро вы будете чертовски рады, что я пришел".
Они остались в замешательстве, когда он повернулся и зашагал в наступающие сумерки, его шпоры звякнули, когда он скрылся из виду.
 2 
Джеймс Ди почти неделю ехал в юго-восточном направлении, прежде чем приехал в то место, о котором ему рассказали люди из салуна. Место, где жила женщина. Тропа была трудной, но он видел и похуже. Он проходил по гораздо худшей местности в местах, расположенных за пределами вселенной. По крайней мере, здесь местность была узнаваема. Он знал ее, понимал ее. Возможно, все было не совсем так, как он помнил, - и, дай Бог, он сможет увидеть это снова, - но он чувствовал себя ближе к дому, чем когда-либо за очень долгое время.
Он был крупным мужчиной, крепко сложенным и выше многих. Его широкие плечи вжались в длинный плащ, а пот увлажнял и охлаждал спину. Под ним его конь издал звук, выдохнув через губы, и он отпустил поводья, замедляя ход. Больше не было нужды бежать или скакать. Они были здесь. Место, куда направлялся Дрири, и место, где он найдет старуху, у которой есть ответы на все его вопросы.
Стрелок и его конь выбрались из соснового леса на грунтовую дорогу, ведущую в город. По мере приближения деревья редели, и, когда они въехали в город, перед ними появился знак, сделанный из досок старого дерева.
Уиннсборо.
Когда он прочитал вывеску, на его лице появилась слабая ухмылка, и пыльный топот копыт его коня понес их уверенно в город. Вскоре он нашел таверну - единственную в этом грязном городишке, - закрепил поводья на столбе снаружи и вошел внутрь через створчатые двери.
Здесь было почти безлюдно, поскольку был полдень и большинство людей работали на полях и в магазинах города. Тем не менее, здесь было несколько посетителей. Человек, чьи волосы блестели от масла, наигрывал веселую мелодию на пианино в дальнем конце заведения, а пара старожилов сидела за стойкой бара, их солидные животы поддерживали ее, пока они пили желтый эль. Бармен, худой мужчина в бабочке и с чисто выбритым лицом, которому было не больше двадцати пяти лет, вытирал полотенцем внутреннюю поверхность стакана. Женщина в пышном платье, которое открывало большую часть ее огромной груди и почти не скрывало остальную часть ее пузатой фигуры, прислонилась к старикам, предположительно делая все возможное, чтобы продать свою киску.
Все, кроме пианиста, посмотрели на него, когда он вошел.
Он стоял в рамке входа, держа руку на каждой распашной двери, и держал их открытыми. Он рассматривал их всех, заглядывая в глаза по очереди, пока каждый не отводил взгляд. Пианино продолжало звенеть, игрок, казалось, был поглощен своей частушкой.
Джеймс шагнул в заведение и позволил дверям свободно распахнуться за ним, хлопая, как крылья летучей мыши, пока они лениво не осели в кривом воспоминании о закрытии. Он прошел к стойке бара, намеренно держась ближе к концу, подальше от старожилов и шлюхи. Все они настороженно смотрели на него, когда его сапоги стучали по доскам, а шпоры тихо звенели. Он приклонил перед ними шляпу и кивнул. Они не ответили ему жестом. Старожилы вернулись к своему элю, а дама - к своим перспективам.
Бармен продолжал протирать стаканы, изредка поглядывая на Джеймса на полсекунды, а затем возвращался к своему занятию. Бокалы почти сверкали, и Джеймс знал, что молодой человек просто избегает его взгляда.
Наконец, Джеймс дважды постучал по стойке бара и сказал: "Бармен".
Молодой человек замер в своем стремлении, глубоко погрузив полотенце в другой стакан, но не встретил его взгляда.
Джеймс нахмурился и постучал по стойке еще раз.