Злобный рыцарь (СИ)
- Ты забыла чертову соль!!!
От соприкосновения со скалкой пакет внезапно едва слышно вздохнул и слегка покосился набок. Аня, привлеченная движением, повернула голову и всплеснула руками.
- Ой, а соль-то я не взяла!
- То-то! - проворчал Костя, падая обратно. - Что б ты без меня делала?!
* * *
- О чем думаешь?
Костя, сидевший в кресле, ссутулившись и глядя на экран телевизора, кисло ответил, не повернув головы:
- О самоубийстве.
- А-а, - Георгий кивнул и пристроился на ручке соседнего кресла, в котором Аня, щуря глаза и поджав под себя ноги, зашивала стрелку на колготках. - А меня тогда зачем позвал? Одному думать не с руки?
- Я позвал тебя еще час назад, вообще-то! - буркнул Денисов.
- Я был занят, - небрежно ответил наставник, аккуратно расправляя полы домашнего халата в клеточку. - Да и сейчас бы не пришел, да ты не переставал орать.
- Ты мой наставник! Разве тебе не интересно, как прошел мой первый день?!
- Моей задачей является научить тебя выживанию, - Георгий пожал плечами, - а баюкать тебя на груди я вовсе не обязан. Мы с тобой связаны, и я чувствую, что ты жив. А остальное меня не касается.
- Странный у тебя подход к обучению.
- Для обучения у нас будут отведены специальные часы по утрам. Тренировки, вопросы, нытье - все это завтра, с четырех до восьми. А по вечерам ты у меня, извини, не предусмотрен. По вечерам я отдыхаю. Я кино смотрел, между прочим! - покойный фельдшер хмыкнул. - Скалку хоть не потерял?
- Более того, - Костя, по прежнему не глядя на него, продемонстрировал Георгию деревянный обломок, отнятый у Руслана.
- Ты смотри! - в голосе Георгия проскользнуло подобие одобрения. - Уже начинаешь обрастать вещичками?! А рожу-то чего воротишь? Повернись - негоже не глядеть на собеседника.
- И так сойдет.
- Большое дело, меня тоже поначалу били.
Костя неохотно повернул голову, и наставник громко присвистнул.
- Эк тебя разукрасили! Вид у тебя, будто ты мордой шкафов двадцать пересчитал!
- Практически так и было, - Костя отвернулся. - И, по-моему, у меня ребро сломано. Как-то слева там странно прогибается... А я могу взять больничный?
- Раздевайся! - велел Георгий, соскакивая с кресельной ручки.
- Вижу, ты не любитель ухаживать.
- Заткнись! - со смешком сказал наставник и помог Косте освободиться от балахона, который тут же бесследно исчез. Снова присвистнул и принялся прощупывать его грудь, нажимая так сильно, что Денисов невольно задергался.
- Эй, поосторожней!
- Я врач - забыл?
- Ты мертвый врач, а это существенно меняет дело!
- У тебя три ребра сломаны, - сообщил Георгий по окончании медосмотра, отдававшего откровенным садизмом. Костя фыркнул.
- Причем третье сломал ты только что.
- Ничего ужасного в этом нет. Выспишься рядом со своим флинтом - к утру и следов почти не останется. Начнем завтра в шесть - чтоб ты точно был в норме. Ну, я пошел!
- И ты даже не спросишь, что со мной произошло?! - поразился Денисов.
- Я ж тебе сказал, что мне это неинтересно! - отрезал Георгий и, зевнув, направился было прочь из комнаты, но, дойдя до дивана, развернулся, бегом достиг кресла и, с размаху плюхнувшись на ручку, приглашающе поманил к себе ладонями. - Ну давай же, давай, рассказывай!
- Серьезно?! - обрадовался Костя.
- Конечно нет, - Георгий встал и осклабился. - Я твой наставник, а не подружка. Завтра зайду в шесть...
- Господи! - простонал Костя, хватаясь за голову. - Вокруг меня одни чокнутые! Наставник - и тот чокнутый! Меня сегодня чуть не убили! Причем два раза! Я видел кучу омерзительных тварей! Я даже видел морта! Мой флинт только и делает, что ноет и жалуется! Я с ней только день, а она уже надоела мне до смерти! Что она сейчас делает?! Зашивает колготки! Пошла б лучше сделала зарядку! Или пластическую операцию! Зачем зашивать колготки, не понимаю! Проще пойти и купить новые, это же такая мелочь!
- Ну, в твоем мире это была мелочь. А в ее...
- Не надо мне рассказывать про соотношения социального статуса! - Костя выхватил из пепельницы сигарету, злобно посмотрел на Аню, которая в данный момент не курила, и швырнул сигарету обратно. - Я не золотой мальчик из хрустального дворца! Я знаю, каково зарабатывать деньги! Мне никто ничего не давал просто так! Но это просто чертовы колготки! Зашивать их - это так же нелепо, как стирать целлофановые пакеты! Я не хочу провести всю жизнь, глядя, как она зашивает колготки, напивается и ноет о том, как все плохо!
- Да у тебя истерика, - заметил Георгий, нехотя присаживаясь обратно.
- Да, у меня истерика! - огрызнулся Денисов. - Почему, хотел бы я знать, сигареты в этом мире предусмотрены, а водка - нет?! Я бы сейчас с удовольствием нарезался! Знаешь, чем я занимался, когда пришел домой?!.. тьфу!.. в эту нору?! Я планировал убийство! Я бы даже сказал, что планировал три убийства! Раньше я после работы занимался несколько другими вещами! Черт! - он стукнул кулаком по журнальному столику. - Синебородый был прав - сейчас мне и вправду не помешал бы психолог! Господи, до сих пор дико сознавать, что каждый раз, когда ты ковырялся в носу или чесал яйца, кто-то на все это глазел.
- А ты все это делал? - насмешливо спросил Георгий.
- Ты всерьез ждешь ответа?
- Я жду, что ты, наконец, расскажешь, как прошел твой первый день.
- Не нужно делать мне одолжений!
- В самом деле, должен же я знать, что такого произошло, из-за чего взрослый мужик раскричался, как девчонка.
- Знаешь, - свирепо произнес Костя, - когда-нибудь я все-таки дам тебе по зубам! Не сегодня, конечно. И не в ближайший месяц. Но как-нибудь я тебе врежу! Я тебя предупреждаю, потому что ты ветеран и мой наставник.
- Я это ценю, - покойный фельдшер важно покивал. - Ну давай, сынок, расскажи дяде Жоре, что случилось.
Денисов посмотрел на него злобно, после чего вывалил Георгию все, что составляло сегодняшний рабочий день, опустив только незнакомого хранителя с его нелепыми угрозами и советами. Окончание рассказа было несколько смазано тем, что у Ани внезапно появились дела в различных частях квартиры, и Костя договаривал на ходу, бегая за своим флинтом по его жилплощади.
- М-да, - в конце концов изрек Георгий и с размаху повалился на диван, разметав полы халата, словно подстреленная ворона. Костя же уселся на колени к своему флинту, облокотившись на его плечо.