Коллекционер душ. Книга 5 (СИ)

— Кирилл, послушай меня…
— Ненавижу! — орет тот и брыкается в моем захвате.
— Послушай…
— Нет! Будь ты проклят, Фунтик!
Тогда я отпускаю тень, оттолкнув ее на несколько шагов. Закрываю дверь в холодильник на шпингалет. Оборачиваюсь.
— Хочешь врезать мне? — спрашиваю. — Валяй!
Удар.
Я встряхиваю головой. Не думал, что он получится такой силы и что тот нисколько не смутится моей готовности получить по морде. Ну ничего. Такими ударами убить невозможно. А по-другому я его не успокою. Нужно дать возможность выпустить пар.
Еще удар.
Я падаю, закашливаюсь и сплёвываю. Слышу, как начинает что-то жужжать. Поднимаю голову. Это пила для трепанации черепа. В последний момент ныряю в сторону и лезвие врезается в бетонный пол. Искры разлетаются во все стороны. Противный звук заставляет морщиться, а в дверь кто-то стучит.
— Кто там? — орет санитар из-за двери, но его еле слышно.
На меня сверху уже ложится тень. Я держу пилу за ручку, не позволяя лезвию войти мне в лоб. Пора переходить к плану Б.
— Кирилл, — я еле удерживаю инструмент над головой. Силы у духа, как будто больше, чем у меня. — Сейчас никакие мои слова не помогут. Но если убьешь меня, то никогда не сможешь поговорить со своей матерью.
— Че? — напор аристократа становится менее сильным.
— Я единственный, кто может разговаривать с тобой. Убьешь меня и не сможешь сказать матери, что любишь ее. В последний раз.
— Мама? — как будто что-то осознает дух.
— Вот именно. Похороны через пару дней. Я могу передать ей послание от тебя. Хочешь попрощаться с мамой?
Тень мальчика отпускает пилу. Сползает с меня на пол, закрывает лицо и начинает рыдать, словно только что осознала свою смерть.
Я выдыхаю. Как бы жутко не выглядели тени, нельзя забывать, что когда-то они были людьми.
Хм. А мне уже начинает нравится моя новая способность.
— Кто там? — донесся снова голос снаружи. — Я вызываю милицию!
Не обращая внимания на угрозы, я поднялся с пола, выключил пилу и сел рядом с духом.
Дальше было несколько дежурных фраз о моем сочувствии мальчику. Я пообещал передать все матери аристократа, а затем перешел к сути.
— Как это произошло? — спросил я. — Что ты помнишь до того, как тебя столкнули с крыши?
— Столкнули? — дух посмотрел на меня своими синими глазами. — Меня никто не толкал. Я прыгнул сам.
— Сам? Под гипнозом?
— Не знаю, — всхлипнула тень. — Кипяток поймал меня. Сказал, что зря я его предал и что пришло время мести, а потом… Потом у него из-под пиджака полезли вон те черви, — аристократ указал на банку с паразитом. — Они ползали у меня по всему телу, заползали в уши…
— А потом? — я взял стул и на всякий случай подставил его к двери холодильника. Санитар долбился все сильнее.
— Потом я как будто потерял контроль над собственным телом.
Я быстро прокрутил в голове все факты. Коллекционер был прав. Дети не находились под гипнозом.
— Значит есть разумные черви? — произнес я вслух и посмотрел в синие глаза. — А Яблоньский? Как очки Яблоньского оказались на крыше?
Антропов только взглянул на меня, и я все понял.
— Н-е-е-е-т… — протянул я. — Вы засунули паразита и во Всеволода! Он же с Клаус, мать вашу!
  
Глава 19. Свой среди чужих
 
— Как пользоваться твоей способностью? — спросил я у Антропова, который любезно согласился передать мне возможность создавать иллюзии.
— Родовая магия иллюзионистов самая простая, — хмыкнул дух. — Зачерпни Сил и наведи руку на человека, которому хочешь затуманить мозги. Ты увидишь, что вокруг него появилась аура. После этого включай фантазию.
— Типа, представить, что у меня из носа бежит кровь? — я вспомнил нашу первую встречу с аристократом в этом мире.
— Угу, — кивнул тот.
Поделившись своей способностью, дух Антропова ушел.
Я же еще некоторое время продолжал сидеть на бетонном полу. Если бы возможность открывать порталы сохранилась, то прямо сейчас я бы бросился в свою съемную квартиру к Клаус и Яблоньскому. Но монеты с такой душой у меня нет. Поэтому я судорожно пытался придумать что делать дальше.
 
И дело не только в том, что Жанна в опасности. Теперь я точно знаю, что у меня появился разумный враг с той стороны. Это не просто тупой монстр, жаждущий сожрать меня. Черви планомерно уничтожают все, что я создавал в этом мире. А это значит, что нечто, управляющее ими, знает, что я представляю для всех мутантов опасность и охотится за мной.
Отныне абсолютно любой человек, оказавшийся рядом со мной, может быть заражен. Что, если я вернусь в квартиру, а Клаус будет ждать меня там с чашкой чая? Приветливая, но скрывающая тот факт, что у нее в голове сидит паразит? Еще и пейджер постоянно пиликает. Все катится к чертям.
Но есть один плюс. Я знаю, что тварь, управляющая червями охотится за мной и что-то замышляет. А вот о том, что я все это знаю, она не догадывается. Возможно, я смогу использовать это преимущество. Обернуть ситуацию в свою сторону. А затем разобраться с первопричиной. Кипятком.
Стук в дверь все это время не прекращался. Дежурный санитар не оставлял попыток прорваться внутрь.
Я открыл разрыв, зачерпнул Силы и внимательно посмотрел на тело Антропова, лежащее на железной каталке. Моя рука покрылась серебристым свечением. Затем я накрыл труп и отодвинул стул, который все это время подпирал дверь. Санитар ворвался внутрь.
— Вы что… — начал паренек, одетый в синюю спецодежду, но вдруг замолчал.
Я видел, как он покрылся тем же свечением, что и моя рука. Иллюзия начинала действовать.
Санитар смотрел на ожившего мертвеца перед собой и не понимал, что делать. Я добавил своим глазам синего свечения для пущего эффекта. Теперь упавший с крыши Антропов медленно надвигался на молодого паренька. Тот, в конце концов, не выдержал и попятился назад. Перекрестился три раза и, громко выругавшись, побежал прочь.
Я же спокойно дошел до выхода и направился в сторону своей квартиры. Благо, комендантский час уже закончился, а последний трамвай не ушел раньше положенного.
Подхожу к своему дому и заглядываю в окна. Свет выключен. Либо мои друзья спят, либо поджидают меня в привычной для тварей темноте.
Поднимаюсь по лестницам в подъезде. Сердце сильно колотится. Хочется, чтобы оба аристократа были невредимы. Но верится в это с трудом. Не представляю, что меня там ждет. Что буду делать, если…черт, не хочется даже думать об этом.
Звоню. Раздается стандартный «динь-дон». Слышу, как кто-то подходит к двери. Видимо смотрит в глазок. Потом включается свет. Открывает замок.
— Костя? — на пороге стоит Клаус и щурится от внезапного света.
Я выдыхаю, видя, что она жива. Но скорее всего Жанна больше не Жанна. Во-первых, потому, что она очень редко называет меня по имени. А во-вторых, тварь прямо сейчас совершает ту же ошибку, что и другие мои недоброжелатели. Она думает, что ребенок не способен сложить два и два. Что мальчик не обратит внимание на то, что его подруга просидела все это время в темноте, но даже не удосужилась снять обувь. Хотя именно Клаус из нас двоих самая чистоплотная.
Я не отвечаю. Создаю иллюзию. Червь выползает у меня из уха, перемещается по щеке, оставляя след, который я впервые увидел у бабушки на кухне. Скрывается в одной из ноздрей.
Мы с моей одноклассницей пристально смотрим друг на друга. Уже несколько секунд. Я начинаю сомневаться в том, сработала ли иллюзия. Затем в том, что Жанна заражена. Активирую шестое чувство, чтобы вовремя увернуться от удара, если она набросится на меня.
— Когда? — вдруг спрашивает Клаус.
— Только что, — отвечаю равнодушно я.
— Это хорошо, — аристократка распахивает дверь и пропускает меня внутрь. — Одним делом меньше. Проходи в комнату.
Я слушаюсь. Прохожу дальше, даже не снимая обувь. Включаю свет. В кресле сидит Яблоньский. Он поворачивает голову на меня и щурится.
— Он с нами.