Мама по необходимости (СИ)

Когда я сказала Вадику, что беременна он испугался ответственности и сбежал от меня. А мне казалось, что между нами есть настоящие чувства. Но оказалось, что если они и были, то не толще шёлковой ниточки.
Мама поддержала меня тогда, сказав, что мы сами воспитаем малыша. Но как только я более или менее успокоилась, случилось страшное: отец напился до такой степени, что взбесился от приступа ярости. Он избил маму так, что её пришлось отвезти в больницу. Но полиции она сказала, что просто упала с лестницы.
Я никогда не забуду те минуты, как мама, лёжа на больничной койке вся с ног до головы перебинтованная, охрипшим голосом объясняла мне свой поступок тем, что я буду очень нуждаться в помощи с ребёнком. А если отца посадят в тюрьму, то я останусь совсем одна. В тот момент меня напугало не то, что отца могут посадить, а то, что мама как будто прощалась со мной. На следующий день её не стало. Мой мир рухнул.
Отец после её смерти стал пить ещё чаще. У меня не было и дня, чтобы я не нервничала и не боялась за своё будущее. И вот у меня случились преждевременные роды. В результате я родила мальчика, который прожил всего два дня. Когда мне сообщили эту ужасную новость, то я уже не знала, как реагировать на неё: казалось, что кошмары теперь будут случаться в моей жизни постоянно, и я как будто начала привыкать к этому. Но после смерти моего сына жизнь у меня особо не менялась. Я устроилась на работу кассиром, отец то пил, то работал и, собственно, всё.
Я бы конечно очень хотела съехать от отца в отдельное жильё, но не хватало денег. Он почти не работал, и мне приходилось содержать нас обоих.
***
Страшные воспоминания долго не отпускали меня. Но усталость взяла верх, и я задремала на своей односпалки. Однако провалиться в глубокий сон мне не удалось. Я проснулась от того, что кто-то резко вошёл в нашу комнату.
— Серёга, приветик! — услышала я веселящийся женский голос.
— Машка, наконец-то! — раздался голос моего отца. — Заходи.
От дрёмы я не сразу сообразила, что происходит.
Но когда женщина подошла к дивану моего отца и я услышала их мурлыкающие шепотки, то вскочила как ошпаренная:
— Вы что творите?
— Ой, — женщина взялась за голову. — Твоя дочь что ли тут? Здрасьте…
— Да она уже взрослая. Иди сюда.
Уже встав на ноги, я увидела как отец, дёрнув женщину за руку, свалил её на свой диван, который тут же противно скрипнул.
— Серёж, да я так не могу. Она же тут.
— Тихо-тихо…
А потом женщина захихикала. Я быстро натянула прямо поверх пижамных шорт клетчатую расклешённую юбку, а хлопковый топ на бретельках прикрыла джинсовой курткой. Застёгивая ремешок на босоножках, я поочерёдно затыкала уши, чтобы не слышать этого мерзкого шуршания, смешанного с шёпотом, который было не разобрать, но в чём заключался его смысл, было не трудно догадаться.
Сердце стучало как бешеное. Я выбежала из коммуналки так, будто убегала от убийцы или насильника. Оказавшись за пределами дома, я не останавливалась. Мне хотелось только одного — бежать и бежать. Чтобы оказаться как можно дальше от этого мерзкого места.
Я не разбирала дороги. Мои распущенные волосы развевались то в одну, то в другую сторону. Ночь не позволяла толком видеть, куда я бегу. Иногда я чувствовала под ногами асфальт, иногда землю, иногда бугры. Где я была? Куда бежала? Я не знала.
Вот бы моя жизнь стала одним сплошным бегом. Больше нет отца, нет денежных проблем, нет тяжелой работы и жизни без единого повода для радости. Только какие-то размытые картинки мелькают перед глазами и всё. А больше ничего и не нужно.
Я продолжала бежать так, будто потеряла способность к усталости. 
  
Кирилл
 
— Слав, куда ты меня завёз? Что за курмыши?
— Кирилл Александрович, потерпите, прошу. Я сам в шоке от этого… проклятого навигатора!
Славик рыкнул и, целясь в экран навигатора, ударил всё-таки по соседнему сиденью машины.
— Слав, полегче, — я попытался остудить пыл молодого водителя. — Если ты сломаешь навигатор, то мы отсюда никогда не выберемся.
 
— Ну что за техника, а! Ещё темень повсюду. Что же за закоулки есть в Москве. Ужас, — жаловался Славик.
Смотря в зеркало заднего вида, я наблюдал за его худым лицом с впалыми щеками. Заметив на лбу Славика бисерины пота, я понял, что он не на шутку нервничает.
— Не понимаю, как тебя вообще сюда занесло, — я всмотрелся в окно и увидел в нём темноту с движущейся «уличной атрибутикой». — У меня ведь встреча была в приличном районе.
— И я тоже ничего не понимаю, Кирилл Александрович, — сквозь зубы процедил Славик, резко тыкая в экран навигатора.
Сообразив, что мои досадные комментарии никак не смогут ускорить дорогу домой я, сморщив лицо, попытался ослабить галстук. Дурацкий дресс-код! День был тяжелый, да и ещё этот новенький водитель завёз чёрт знает куда. А как хотелось залезть под тёплый душ, а потом сразу же провалиться в сон. Хотя завтра денёк тоже планировался не из лёгких. Но за ночь восстановиться было вполне реально. Только когда теперь окажешься дома. Хоть самому в интернет лезь и показывай дорогу этому неумехе!
Через пять минут я снова обратился к своему водителю:
— Слав, соберись уже наконец и найди дорогу. Хотя бы до ближайшего шоссе.
— Сейчас, сейчас… Только не говорите, что у вас ещё какие-то встречи сегодня?
— Уже вообще-то десять вечера. Какие встречи?
— Ах да. Замотался я что-то, — буркнул Славик. — Пожалуйста, босс, только не увольняйте меня. Я же первый день. Я выучу Москву, клянусь. Водить-то я умею, а вот Москва… Я ведь только к пермским дорогам привык.
— Слав, я не собираюсь тебя сейчас увольнять, но если ты будешь продолжать в том же духе…
— Я понял. Я исправлюсь.
— Исправляйся скорее. Домой хочется, — я без сил откинулся на спинку кожаного сиденья. Мои глаза уже практически закрылись, но голос Славика меня резко «разбудил».
— Чего уж вам так сильно домой торопиться. Жены вашей всё равно дома нет.
— А?
— Простите, босс, я… — руки Славика стали нервно сжимать руль.
— Ты давай помимо дороги и за языком своим следи. Тебя я забыл спросить по каким причинам мне нужно скорее домой.
— Извините ещё раз. Просто, когда у меня жена в командировку уезжает, мне домой вообще не хочется. Кое-как доползаю до квартиры, что-то перекусываю и спать. Зато когда знаю, что она дома, то просто лечу с работы.
— Получается, что сегодня вечером тебя дома никто не ждёт?
Он мягко засмеялся, а потом сказал:
— Сейчас моя жена каждый вечер дома. Просто работу пока ещё не нашла. Мы же всего неделю как в Москву переехали. Иногда мне кажется… Чёрт!
Славик резко затормозил, и меня откинуло назад.
— Девушка! Там девушка! — крикнул Славик и вылез из машины. Я последовал за ним.
Когда я вышел, то действительно увидел девушку, валяющуюся около моей машины. Она ворочалась, лёжа на животе и была похожа на русалку, которую выбросило на берег.
Я нагнулся к ней.
— Девушка, как вы? Что у вас болит?
Но в ответ я услышал её громкие рыдания, а потом она со всей силы стала колотить кулаками по асфальту.
— Я её не сбил, — сказал Славик, встав рядом со мной. — Вовремя притормозил. Но она бежала как сумасшедшая. Как будто ничего перед глазами не видела.
Я сел на корточки.
— Почему вы плачете? Что у вас случилось?
Она наконец чуть приподнялась и я увидел её заплаканные глаза. Но долго смотреть на меня у неё не получилось. Её тело согнулось и она, развалившись на асфальте, снова начала рыдать.
— Босс, у неё, кажись, истерика. Может её в больницу отвезти? — предложил Славик. — А-то тут стоять долго нельзя.
 
Оглядевшись по сторонам и почесав затылок, я снова обратился к девушке:
— Послушайте, вам нужно встать. Давайте я вам помогу.
Я поднялся на ноги, а потом осторожно взялся руками за её тонкую талию и приподнял. В ответ она начала двигать руками и ногами, пытаясь встать. Но как только ей удалось это сделать, её колени согнулись, и мне пришлось прижать её к себе, чтобы она не упала. Её тело показалось мне через чур горячим и я машинально дотронулся до её лба, который оказался влажным от пота, но такой же температуры, как и моя рука. Сообразив, что идти сейчас самостоятельно она вряд ли сможет я приподнял её и, схватив поудобнее, повёл к машине. Она болталась в моих руках, как кукла с переломанными частями тела.