Во власти тьмы

Я медленно провожу рукой, надеясь свести звук к минимуму.
Затем раздается стук в дверь…
— Я слышу тебя. Должна ли я обидеться на то, что ты сбежал подрочить, когда я хочу помочь тебе с этим?
Ее голос и мысль о том, что она слушает, уже перебор. Я провожу рукой быстрее, сминая себя, не беспокоясь, что я наведу большой беспорядок. Это неважно. Выпустить эту бомбу замедленного действия ― вот что важно. Мне нужно сберечь ее любой ценой.
Я сжимаю себя сильнее, и затем меня настигает ее прерывистый стон. Я вслушиваюсь, надеясь, молясь, нуждаясь в том, чтобы она тоже касалась себя от мысли, что я делаю это. Господи боже, это так горячо.
— Роуз? Ты?..
— Да. — Она вздыхает. — Я никогда не думала об этом прежде, но, возможно, это поможет. Позволит мне перестать бросаться на кого-то, кто очевидно не хочет меня.
Я сжимаю свой член, уже истекающий предэякулятом.
— Эта эрекция не принадлежит кому-то, кто не хочет тебя, доверься мне. Я пытаюсь уберечь тебя.
Она вновь стонет, и я дрочу быстрее, не пытаясь скрывать ни стона, ни хрипа, поскольку она все равно уже слушает.
— Кончи со мной, Роуз. Я хочу услышать, как ты произносишь мое имя, когда засовываешь в себя пальцы.
Я не знаю, обращает ли она на меня внимание, и меня уязвляет от мысли: если Роуз слушает, я хочу ее полного внимания. Это я должен просовывать свои пальцы в ее киску, чтобы вызвать у нее освобождение, пока у нее не задрожат бедра.
— Блядь, — шепчет она, и, клянусь, это звучит так близко, что я слышу это словно у себя в ухе. Оргазм омывает мою длину несмотря на то, что я сжимаю ее, чтобы сдержать его. Я медленно провожу по члену, выплескивая из себя последствия моего освобождения, пока у меня вновь не получается мыслить ясно. Когда я открываю глаза, она абсолютно голая стоит на коленях возле меня.
Я почти останавливаю ее, но Роуз протягивает руку и все равно касается меня. Я не такой твердый как прежде, но я вернусь в состояние полной готовности, если еще несколько минут буду продолжать смотреть на нее.
— Он мягче, чем я ожидала, — говорит она.
Мне удается лишь наблюдать за ее исследованием, затем Роуз нежно обхватывает мои яйца одной рукой. Я в нескольких секундах от того, чтобы перевернуть ее и вонзиться в нее прямо здесь на полу. Она отпускает меня, и я съезжаю по стене, напряжение оставляет меня.
— Ты в порядке? — спрашивает она.
Я киваю, и она поднимается и передает мне полотенце, чтобы я вытерся им. Когда я вновь приобретаю приличный вид, я иду в спальню, но она по-прежнему полностью обнаженная.
В животе зарождается трепет, вызывая покалывание в пальцах и ноющую боль в члене. Дерьмо. Мастурбация не помогла снять напряжение.
Я сжимаю кулаки и удерживаю свой взгляд на ее лице.
— Ты должна одеться.
Роуз делает шаг вперед, и впервые в жизни я отступаю. Я, блядь, отступаю прочь от женщины, которая сведет меня с ума. Когда она сокращает дистанцию, на этот раз я не прерываю ее, когда она тянется в мои брюки и достает мою полутвердую длину, нежно поглаживая меня. Роуз неумела, но это не имеет значения, когда она прижимается ко мне. Я чувствую запах ее киски на ее пальцах, и вместо ожидания я беру ее свободную руку и засовываю пальцы к себе в рот, чтобы слизать ее соки.
— Ты кончила? — спрашиваю я, глядя ей в глаза.
Она качает головой, и я стискиваю ее в свои объятия и бросаю на кровать.
— Ну, мы не можем этого допустить. Если я оставлю тебя неудовлетворенной, ты можешь найти своего нового друга, Дэна, и дать ему закончить работу.
Она смеется и корчит нос, но смех затихает и переходит в стон, когда я провожу рукой по ее влаге. Она идеальна, мокрая и разгоряченная, уже готовая для меня. Если бы я только был готов пересечь эту черту.
Я с трудом сглатываю, когда она запускает пальцы в мои волосы, дергая за короткие пряди.
Хорошо, возможно, я готов пересечь эту черту.
 24 
 РОУЗ 
 
 
 
Кай говорит, что это плохая идея, в то же время притягивает меня ближе, приникая к каждой ласке, каждому прикосновению. Я не могу оторваться от него, и есть еще столько возможностей для исследований. Если он позволит мне.
Я провожу ногтями по его волосам, по шее, затем по груди, скребя по его соскам сквозь футболку.
— Можешь снять ее?
Он уже срывает ее через голову, когда бубнит:
— Я не должен снимать ее. Не должен снимать ее.
Его мышцы перекатываются и изгибаются, и я поднимаюсь и затягиваю один из сосков меж своих зубов.
Его шипение охватывает меня, делая влажной с каждой секундой. Кай продолжает вырисовывать пальцами узоры на моей коже, вовлекая меня глубже и погружая в свои касания. Я все еще хочу большего.
Я двигаю бедрами, поэтому он прижимается к соединению моих бедер. Даже больше того, он покачивается на своем бедре, пытаясь не соприкасаться со мной дальше.
— Не надо. — Я тянусь к Каю, но он отпихивает мои пальцы. — Я пытаюсь быть рациональным. Ты не хочешь, чтобы кто-то вроде меня забрал твою девственность.
Хорошо. Он хочет пойти этим путем. Я извиваюсь под ним, выводя его из равновесия, поэтому он утыкается в меня, и через несколько секунд я снимаю его боксеры и брюки до лодыжек. Я хочу этого, так что, может, я должна доказать ему это.
Он стонет.
— Ты действительно просто сделала это?
Я киваю, гордясь собой. Пока Кай не перекатывается на спину, принимает сидячее положение и перекидывает меня через свои бедра.
— Я сказал тебе подождать.
Я кошусь через плечо, не до конца веря в то, что он собирается, по моему мнению, сделать. Кай встречается своей рукой с моей задницей, и на миг я шокирована тем, что он правда меня ударил. Жгучая боль расцветает под кожей, создавая проникающее в меня тепло и затопляя каждой запретной фантазией, которые у меня были о нем.
Кай осторожно наблюдает за моим лицом, и я чувствую твердый выступ его члена напротив моего бедра. Ему нравится делать это так же, как мне наслаждаться этим наказанием.
В этот раз он ударяет по другой ягодице. Я вздрагиваю и тяжело дышу, когда еще одна волна чистого удовольствия прокатывается по моим нервным окончаниям.
— Что, — пытаюсь я, но язык по ощущениям словно нуга, а тело становится слабым на его ногах.
Еще один удар приходится на верхушку моих бедер, где моя задница встречается с ногами. Становится еще больнее, и затем место краснеет как и от других шлепков, которые становятся мельче и бойче. Я впиваюсь в постельное белье, используя его как якорь во время шторма.
— Пожалуйста, — хнычу я, с трудом понимая, что этот звук издаю я.
— Тебе это нравится, да? — Кай сминает пальцами мою пылающую плоть, и впервые в жизни я отпускаю себя. Я позволяю ему взять контроль и дать мне то, в чем, он знает, я нуждаюсь.
Когда я прихожу в себя, он переворачивает меня на спину и ложится подле меня. Я тянусь к нему, но он вновь отпихивает мои пальцы.
— Что мы обсуждали перед этим маленьким наказанием?
Я с трудом сглатываю и смотрю, как он проводит пальцем по моему твердому соску, по моему животу, зарывая руку меж моих бедер.
— Ах да, я думал об этом.
Но я не позволяю ему так просто уйти от темы.
— Ты мог думать об этом, но я делала нечто иное.
— Да. — Он усмехается. — Была занозой в моей заднице.
Я пожимаю плечами.
— Ты не устоишь, поскольку хочешь меня так же сильно, как хочу тебя я, так зачем продолжать сопротивляться.
Взгляд Кая смягчается, когда он встречается с моим.
— Ради тебя. Всегда ради тебя.
С меня уже достаточно этих «ради меня, обо мне, чтобы защитить меня». Каждый день это что-то новое. Что насчет него?
Я ударяю его в плечо, и Кай падает на спину, изгибая свои полные губы в веселье. Но улыбка сходит с его лица, когда я обхватываю своими бедрами его и усаживаюсь на него.
Кай поднимается на ноги, не успеваю я запутаться в одеялах, которые он спутал по пути.