Каменное сердце генерала (СИ)

— Грэм, отберите у них оружие и свяжите этих глупцов. Смотри, чтобы никто не пострадал. Мы пойдем за мерцающими.
Кайс тут же потянул меня за собой, закрыл своим мощным телом картину того, как крылатые взлетают и неминуемо окружают храбрых мужчин.
Ворвавшись в первый же дом, эспер застал кучку девчонок в углу комнаты. Они стонали от страха, дрожали и жались друг к другу. Мне хотелось подбежать к ним и обнять, утешить, сказать, что все будет хорошо, но кто мне поверит?
Кайс прошел по скрипучему дощатому полу тяжелой поступью и выставил руку вперед.
— Идем дальше, — через секунду озвучил вердикт, а я, едва сдерживая слезы, осенила перепуганных девушек знаком Солнцеликой.
Так мы ходили от дома к дому, пока войско Кайса связывало мужчин, поверженных за считанные минуты. Не привыкли мирные руки к тяжелым мечам, не рождены были селяне для жестокой войны. Для эсперов они что щенки, сорвавшиеся с цепи.
Я давила в себе горечь, порожденную огромной жалостью, едва сносила детский плач, когда Кайс отрывал мать от дитя. Когда загонял кричащих мерцающих в клетку. Я ничем не могла им помочь. Мои слова тонули в чужих слезах. Но надо отдать должное генералу — никто не пострадал.
Мы сумели найти лишь трех мерцающих и Кайс остался недоволен захватом. На словах ничего не высказал, но я видела и чувствовала его разочарование. Он со злостью отдавал приказы воинам, но меня не коснулось негодование генерала. Все с тем же трепетом и нежностью он пристегивал меня к амфисере. Настала пора возвращаться.
Покидая село, я с тоской смотрела на маленькие домики и на площадь, вокруг которой столпились женщины. Они кидались к тэррам и освобождали их от веревок. Все живы. Сегодня здесь не пролилось ни капли крови, и я в душе была благодарна за это Кайсу. Он сдержал слово и заслужил мое уважение. Но боль от увиденного плотно укоренилась в душе, заставляя немые слезы накатываться на глаза.
  
Глава 23
 
Оставалось только поражаться скорости, которую развивали амфисеры в воздухе. По пути в лагерь мы не останавливались, от того долетели быстро. Время близилось к вечеру, когда мы с Кайсом приземлились на круглую поляну. К нам сразу подбежали эсперы, среди которых я увидела знакомые зеленые глаза. Обрадовалась Имину так, что в зобу дыхание сперло. Пока мужчины общались между собой, я высвободилась и стояла рядом с Вербой, ожидая от Кайса новых указаний. Поглядывала в сторону леса, рядом с которым раскинулась палатка эскулапа. Никакого движения. Лишь подопечные Кары сновали с ведрами по территории. Даже самой надзирательницы не заметила.
Подковыривая травку носком сандалии, думала только о Тауре. Переживала за ее состояние и боялась, вдруг Имин не успел ее исцелить. Проклятый Берн слишком сильно ее избил.
— Идем, — коснулся моего плеча Кайс и повел всех за собой в сторону загона.
Не хотелось снова лишать животное свободы, но пришлось привязать Вербу к столбу. Кайс с интересом поглядывал, когда я говорила с амфисерой, обещая принести ей угощение. А его Вайу бесцеремонно распластался рядом с моей девочкой, призывно шипя. Паршивец эдакий! Даже ревностно стало, что Верба к нему так и льнет в ответ.
— Ты отлично справилась. Думаю, следующий полет пройдет без ремней, — одобрил Кайс и я улыбнулась. А еще лучше, если следующий полет пройдет без генерала и приведет меня к свободе.
— Мы еще куда-то полетим? — спросила воодушевленно и приблизилась почти вплотную к мужчине, будто невзначай коснулась его горячей руки тыльной стороной ладони.
— В ближайшие дни я не планировал покидать лагерь. Нужно дождаться генерала Таира с войском и мерцающими. Встретить с почетом и разместить. А по небу мы прогуляемся, — шепнул и обхватил мою руку. Колкая дрожь пробежала по телу, и я четко поняла, что она никак не связана со страхом. Сколько бы ни ставила запрет на чувства к врагу, а все равно продолжала испытывать к нему нечто странное, не похожее на ненависть. Подкупали его неподдельная забота и теплое отношение. — И для этого нам не нужны будут амфисеры, — хитро заулыбался и рванул меня на себя. Крепко прижал к вздымающейся груди. У меня весь воздух шумом из легких вырвался. Уставилась в его бездонные глаза и совсем расклеилась, не в силах понять, почему в объятиях врага мне так спокойно.
 
— Хочу увидеть твои крылья, — произнесла одними губами и прошлась пальчиками вверх по окаменевшей спине.
— Увидишь, — шепнул и коснулся мочки моего уха, от чего мурашки побежали даже по коже головы. Всего слово сказал своим чарующим голосом, а я уже позабыла, в каком положении нахожусь, и потянулась к манящим губам. Дико захотелось еще раз ощутить их вкус.
— Кайс! Прости что потревожил. Надо поговорить, — мы одновременно повернулись на голос, и генерал разомкнул объятия, отступил.
— Жди меня в шатре, — ответил Грэму и посмотрел на меня.
— Лагерь в твоем распоряжении. Увидимся за ужином, — бросил на прощание и быстрым шагом направился к выходу.
Я долго провожала его взглядом под монотонное шипение амфисер, а когда генерал исчез из виду, поспешила в палатку эскулапа. Ворвалась внутрь и увидела старика. Он сидел за столом и увлеченно смешивал какие-то жидкости.
— Извините, — окинула взглядом пустую койку за его спиной, — А Таура…
— Исцелена магией. Только что ушла. Поищи в палатке мерцающих, — отчеканил с недовольством, чем дал понять, что хочет скорее от меня избавиться.
— Спасибо, — кивнула и вышла на извилистую тропу, которая как раз вела к нужной палатке.
Чуть ли не бежала вперед, озираясь по сторонам. Испугалась, наткнувшись на раскрасневшуюся от жары Кару. Она поглаживала любимую плетку и смотрела на меня с вызовом, но сказать что-либо не осмелилась. Подсбил с нее спесь генерал. Пусть в крохотных глазках и плескалась злость, но направить ее на меня она не решится. Страх все же очень сильное чувство, а внушить его Кайс хорошо умел. Но я уверена, как только представится возможность, жаба без колебаний воткнет мне в спину нож. В лагере я постоянно под лучами ненависти и зависти, от чего даже дышалось здесь труднее. Каким же богам надо молиться, чтобы пытка закончилась? А если их нет, как говорит Кайс, то мои дела совсем плохи.
Чтобы не выказывать внутренней тревоги, нарочито расправляла плечи, когда видела кого-то по пути. Особенно перед эсперами выпрямляла спину. Их интерес к игрушке генерала особенно претил. В любопытных взглядах читалось желание лично понять, что во мне такого особенного, если сам Кайс выбрал из кучи других красивых девиц. Первым за пристальный интерес поплатился Берн. Кто следующий? Вдруг у кого-то хватит смелости, и под покровом ночи я окажусь за палаткой без возможности закричать?
Снова вернулся первобытный страх перед захватчиками и пленными. Вся моя власть шита белыми нитками и лишь рядом с Кайсом я что-то из себя представляю. Та же Каспиана может со злости навредить или убить. Потом мне мертвой будет уже все равно, кого за это накажут. Смогу ли постоянно находиться на чеку?
Пока пребывала в мрачных мыслях, не заметила, как дошла до палатки. Откинула полог и ворвалась в душную комнатушку. Тревога резко сменилась радостью, когда в конце помещения увидела сидящую на краю своей койки Тауру с зеркальцем в руках. Подбежала к девушке и села рядом. Схватила ее за руку и крепко сжала.
— Как же я рада, что ты здорова, — порывисто приобняла белокурую подругу.
— А как я рада, Мэлори! — просияла доброй улыбкой и окинула меня восхищенным взглядом. — Ты еще красивее стала в этом наряде. Прямо заморская принцесса, не иначе, — я рассмеялась в ответ. Скажет тоже.
— Генерал нарядил свою игрушку, — продемонстрировала браслет и тяжело вздохнула.
— Это большая удача! — подпрыгнула она на месте и припала к моему уху. — Пока нет мерцающих, можем поговорить. Ты отправила мое послание и получила ответное?
— Да. Я еще от себя отправила. Подонка Берна Кайс при мне наказал. Забрал у него магию и отправил убирать загон с амфисерами. Я сообщила сопротивлению, что генералы могут такое проделывать. Может, пригодится, — пожала плечами.