Прекрасный принц [ЛП]

— Вполне заслуженно, — напомнил я ему. — Давай. Мы же не хотим пропустить шоу.
Брат пошел за мной к смотровой площадке, откуда открывался отличный вид на улицу внизу. Мы терпеливо простояли несколько минут. Наконец, белая машина выскочила на трассу, шины взвизгнули при резком повороте. «Porsche» стал набирать скорость, а вскоре распахнулась водительская дверь, и Ксавьер выпрыгнул прямо на ходу с впечатляющей грацией морского пехотинца. Вскоре раздался оглушительный грохот.
Ксавьер вскочил на ноги и достал нож, направившись к покореженной машине. Потянувшись к переднему креслу, он, очевидно, освободил Скауту руки и оторвал скотч, а потом перетащил его на водительское кресло. Подъехавший следом Тодд освободил Спэрроу и Салли. Закрыв двери, Ксавьер с Тоддом забрались во внедорожник и быстро исчезли из виду. Все это произошло в течение минуты. Пару секунд спустя я услышал вой сирен, и вскоре к месту происшествия подъехала полицейская машина.
На этот раз их мамочке будет нелегко замять это дело.
 Глава 22 
 Эш 
Уин: Чем ты занята?
Я: Жду тебя?
Уин: Голая?
Я: Я в примерочной, так что…
Уин: Хочешь немного заработать?
Я: Всегда.
Уин: Скоро буду. Моя задумка пройдет веселее в моем присутствии.
— У вас все в порядке? — поинтересовалась женщина, ее голос звучал бодро и с надеждой.
— Я пока в процессе примерки.
Бросив телефон в сумочку, я потянулась надеть другое платье. Все варианты, которые мне так настойчиво продолжали приносить консультанты, были довольно причудливы. Сперва, только зайдя в магазин, я почувствовала себя идиоткой в своих шортах, футболке и босоножках. Вышедшая поприветствовать меня женщина едва смогла изобразить улыбку. Однако, когда поняла, что я пришла сюда под покровительством Константинов, очень быстро стала улыбаться искренне.
— У вас есть что-то… — я помедлила, глядя на свое отражение, — более сексуальное?
Это платье подошло бы пожилой леди, а не девушке, которая отправлялась на ужин с миллиардером. Желтая ткань была расшита маргаритками. Матерь Божья.
— Мистер Константин позвонил заранее и попросил найти самые скромные платья. Мне очень жаль, если у нас возникло недопонимание.
«Оу».
Уинстон сделал это нарочно.
Бесплатно заставил меня смутиться. И даже не думал платить за это. Мудак.
— Нет, никакого недопонимая, — буркнула я. — Он ведь платит.
По другую сторону двери раздался смешок. Я замерла в предвкушении увидеть этого человека во плоти. Раздался стук в дверь. Резкий и требовательный.
— Впусти меня, малышка.
— Папочка? Это ты?
Уинстон фыркнул и указал средним пальцем на замок, протянув руку сверху.
— Открывай, Золушка.
Я распахнула ее с глупой улыбкой на лице. Уинстон окинул меня голодным взглядом голубых глаз, будто мечтал сожрать. Судя по тому, как затрепетали крылья его носа, он оказался фанатом старушеских нарядов.
— Очень консервативно, — заметил он, игриво усмехнувшись.
— Подумываю надеть его на нашу свадьбу.
— Только через мой труп, — закатил он глаза.
— Свадьба или платье?
Я рассмеялась, когда Уинстон молча вышел из примерочной. Через несколько минут он вернулся с платьем, которое пришлось мне по душе. Короткое, приталенное, черное и сексуальное.
— Лучше, — я забрала его и привстала на цыпочки в ожидании поцелуя. — Соскучился?
— Напомни-ка, кто ты вообще такая?
— Твоя невеста.
Его глаза потемнели, но он даже не попытался меня поцеловать. Я раздраженно вздохнула. Но прежде чем успела отстраниться, Уинстон схватил меня за горло и притянул ближе. Наши губы, наконец, встретились в обжигающем поцелуе. Стон Уинстона, говоривший о его желании, сотворил настоящее чудо с моим эго. Может, мне стоило почаще надевать платья для бабушек? Однако Уинстон отпустил меня слишком скоро. Повесив новое платье на вешалку, я повернулась к Уину спиной, чтобы он помог мне расстегнуть молнию и избавиться от этого желтого кошмара.
— Хмм, — его ухмылка стала походить на волчью, когда он обнял меня за талию. — А я думал, ты хотела заработать немного денег.
 
Я встретилась с его искушающим взглядом в зеркале.
— Неужели это связано с этим чудовищным платьем?
— Позволь мне трахнуть тебя в нем.
Я застонала и попыталась отстраниться, но Уинстон не позволил.
— Ты недостаточно богат, — дерзко отозвалась я.
На этот раз он рассмеялся, громко и раскатисто.
— Очень смешно.
— Я серьезно. Тебе придется взять кредит, чтобы это произошло.
— Назови свою цену, подружка.
— Нет, без вариантов.
— Назови. Свою. Цену.
— Базиллион[1] долларов и яхта.
— Это не настоящее число.
— Ладно, тогда только яхта.
— Нет, — он поднял ладони и сжал мою грудь. — Как насчет того, чтобы на твоем фонде оказалась сумма за оставшиеся три года учебы?
— И это ради того, чтобы трахнуть меня в этом платье?
— И позволить мне сделать снимки, — ухмыльнулся он. — Принимай условия или отказывайся.
— Хорошо, но я надену на ужин сексуальное платье.
— Я позволю.
Я закатила глаза.
— И ты должен называть меня деткой, пока мы будем трахаться.
— Несносная.
— Ты просто бесишься, что я устанавливаю свои правила игры.
— Бешусь? Нет. Впечатлен? Все еще нет.
— Придурок.
— Наклонись и покажи мне свою задницу, Золушка. Я хорошо за это плачу.
Оттолкнув Уинстона, я отстранилась, а потом нагнулась, повиляв перед ним задницей. В глазах Уинстона заискрились смешинки, когда он шлепнул меня по ягодице, а потом стал задирать желтую ткань, пока не обнаружил черные трусики. Медленно он спустил их вниз по бедрам, позволяя упасть возле лодыжек.
— Не боишься, что нас услышат? — спросила я хриплым от желания голосом.
Уинстон провел рукой по моей ягодице, а потом поддразнил киску.
— Я ничего не боюсь, — пробормотал он. — Кроме того, у них пятнадцатиминутный перерыв.
— Разве ты не поделился, что тебе нужно всего три?
Шлеп!
Я взвизгнула, а спустя мгновение хмуро посмотрела на Уинстона в зеркало.
— Ты такая болтушка, — рыкнул он, опустившись позади меня на колени. — Повезло тебе, что мне нравится твой рот.
О, черт, а как же я любила его губы. Когда Уинстон стал языком ласкать меня сзади, я заскулила. Он не деликатничал и не скромничал. Мой мужчина был ненасытным извращенцем, потому лизал, кусал и посасывал любую плоть, попадавшуюся ему на пути. Вскоре Уинстон руками раздвинул мои ягодицы самым непристойным образом, и я начала задыхаться. Его язык стал лизать меня в самом порочном месте, я вся покраснела, что хорошо было видно в зеркале, но мне нравилось. Это было порочно и неправильно, но почему-то ощущалось совершенно верным. Вид этого миллиардера на коленях позади меня вызывал привыкание. Такое зрелище мне никогда не надоест.
— Твоя задница восхитительна, — он укусил меня за ягодицу. — Детка.
— Ненавижу тебя, — рыкнула я. — Почему тебе всегда нужно портить момент?
Уинстон рассмеялся, и я кожей ощутила горячий воздух, вырывавшийся у него изо рта. Когда он просунул язык мне во влагалище, я застонала. Похоже, Уинстон решил попробовать на вкус каждый мой дюйм. По мере того, как он приближал меня к оргазму, у меня все сильнее дрожали ноги и подгибались колени. Наконец, Уин с силой всосал мой клитор, и я буквально увидела звезды, но тут же взмолилась о большем.
— Детка, упрись руками в зеркало, — он поднялся и снова ударил меня по заднице. — Позволь мне прижать тебя к нему лицом и трахнуть. Тогда я куплю тебе твою дурацкую яхту.
Я кивнула, ведь кто в здравом уме отказывался от яхты?
Он запустил пальцы в мои волосы и дернул, поворачивая меня так, чтобы щека оказалась прижата к прохладной зеркальной поверхности. Услышав, как Уинстон расстегнул ремень, а потом и молнию, я вздрогнула. В следующий миг Уин шлепнул меня членом по заднице. Я не видела своего отражения — и сейчас была благодарна за это, ведь платье на мне было просто ужасным. Однако, по всей видимости, Уину нравилось именно то, что я оказалась полностью в его власти. Когда он ворвался в меня одним толчком и застонал, я ощутила прилив сил.