Банкир
И то, и другое ему и было тут же предоставлено. Но на все вопросы Валентина он отвечал уклончиво и лишь под конец предупредил.
- Скоро ваша лафа кончится, банкир. Власть за вас возьмется по настоящему. Все ваши маневры, все операции отследят. От Москвы до самой Антарктиды.
- Создадут службу финансовой разведки?
Видимо, это был такой государственный секрет, что у Командира заквадратились глаза и он спросил, потрясенный.
- А вы уже знаете?!
- В деревне Дристодуйке про этот секрет уже знают. Эта ваша информация не подлежит оплате.
Командир опечалился, а потом неторопливо и вроде бы между делом начал основную тему, с которой и явился.
- Банкир... Мы могли бы придти к соглашению, если бы вы...
- Знаю. - обрезал Валентин и тут же почувствовал, что сатанеет. - Мы пришли бы к соглашению, если б я назвал вам нескольких своих клиентов и суммы их счета! Так и есть, уважаемый! В моих клиентах ходят депутаты Госдумы и члены Московского правительства! Но - извольте получить ордер от прокуратуры и только тогда я вам эти счета назову, да и то не все! Репутация банка - его главное оружие!
- Жаль. - поцокал языком Командир. - Весьма жаль.
От второй он рюмки отказался, пожелал успехов и уступил своё место в кабинете Майе Харитоновой.
А та влетела из приёмной и прокричала трагически.
- Валентин Иванович, съемки кино срываются! Актеры объявили забастовку!
- Как это понимать?
- Да в общем-то это обычный актерский номер! Как отснимут половину материалов, так и наглеют! Начинают качать свои права, требуют повышения гонораров!
- Кто втравил банк в эту киношную махинацию? - спросил Валентин и сам ответил. - Ты. Кто гарантировал успех? Опять же ты. Вот и разбирайся в ситуации.
- Валентин Иванович, мне с этими шантажистами не справится! Они адвоката привели! Поговорите с ними сами, вы лучше нас управитесь. Они в моем кабинете.
Валентин охнул и поплелся в кабинет Майи. Там уже сидели Крамов и двое артистов. Один - маститый и широко известный народный любимец уже лет двадцать. Второй - молодой, однако "восходящая звезда" Но с первых же слов Валентин определил, что воду мутил четвертый персонаж - маленький, в ладно пригнанном по круглому телу костюме, с бегающими глазами профессионального выжиги и склочника. Едва назвавшись Толкуновым, он принялся тут же вещать о законе, правах угнетенных артистов, но Валентин перебил.
- Вот что, адвокат. Давайте поэтапно. Господин Крамов в качестве режиссера и продюсера фильма подписал с господами артистами трудовое соглашение, определяющее их гонорар. Инфляция за минувший срок не было. Рубль к доллару стабилен. В чем дело?
Склочник хитро стрельнул глазами, заговорил бойко.
- Во-первых, я не адвокат, а представитель Гильдии актеров России и защищаю их интересы. Второе - гонорар, выплачиваемый артистам на этой картины НИЖЕ того предела, который определяет Гильдия. Мы не можем этого допустить, чтоб не создавать прецедент!
Валентин повернулся к режиссеру:
- Господин Крамов, какую часть из выделенных вам средств вы уже израсходовали?
- Половину.... Даже немного больше.
- Ну, что ж, - кивнул Валентин. - Момент для шантажа выбран умело. Но я тоже за то, чтоб не создавать прецедентов. Господа артисты, я вас очень уважаю, но заявляю твердо. Сверх оговоренных договором сумм вы не получите ни копейки. - он выдержал паузу. - Быть может, если фильм получится хороший, мы выдадим вам премию.
Молодой артист заявил с вызовом:
- Господин банкир! Вы же видите, что это не наша инициатива! Для нас, конечно, на первом месте творчество! Но представитель Гильдии запрещает нам сниматься! Мы же не можем быть штрейкбрехерами и подводить товарищей!
Старый актер поднял седую голову и спросил Валентина.
- Если я сыграю так, что зал заплачет и вы в том числе, вы действительно добавите нам денежку?
- Если даже только всхлипну - вам премия в размере половины договора.
- Тогда - плевать. Пусть меня гонят из Гильдии.
- Андрей Тимофеевич! - возмутился было Толкунов, но артист оборвал.
- Я сказал - плевать. Когда я сидел без работы два года, лежал в больнице после операции, Гильдия устраивала фестивали, концерты, кто-то набивал деньгами карманы, а мне яблока в палату не принесли.
Молодой актер, "восходящая звезда", оказался шустрым малым и с ответом не задержался.
- Я не могу оспорить мнения своего Учителя! Я так же выйду из Гильдии. Этот фильм и роль в нём мне дороже.
Представитель Гильдии картинно застонал, словно получил удар ножом в живот, а Валентин открыл двери, бросил уже с порога.
- Разбирайтесь в своих проблемах сами, господа. Решение банка я вам сообщил.
Едва дверь за ним закрылась, как Толмачев произнес милостиво.
- Ладно, артисты. Снимайтесь. Я закрою глаза на это дело и в Гильдию ничего не доложу. Всем надо кушать. Но ты Даниил всё-таки будь острожен. не удержался от угрозы молодому актеру Толмачев, после чего исчез.
- Пойдемте, - позвал Крамов. - через час начнем съёмки на натуре.
Даниил дождался, пока в кабинете останется наедине с Майей и быстро спросил.
- Солнце моё, скажи пожалуйста, в банке есть конечно служба безопасности?
- Разумеется.
- Кто начальник?
- Ты его видел на даче. Флин.
- А, этот звероватый мужик с протокольной рожей?
- Он самый. Его зовут Николаем Афанасьевичем, но лучше так и обращайся - Флин. Зачем он тебе?
- У меня кажется есть предложение, от которого он ни за что не откажется!
- Поищи его в трех точках - помещение охраны, напротив кафе или в кабинете Рагозина.
...Актер нашел Флина с первой попытки. За стойкой в кафе. Актер сел рядом на высокий табурет и сказал таким тоном, словно предлагал коварную интригу.
- Если вы начальник службы безопасности банка Флин, то у меня есть вам предложение, от которого откажется только дурак. Меня зовут Данилой.
- Знаю. Что дальше? - без интереса бросил Флин потому, что не любил таких женственных красавчиков, заведомо держал их за гомосексуалистов, которых и вообще за людей не держал.
- У меня есть двоюродный брат. - очень тихо заговорил Даниил. - Он талантливый, даже гениальный поэт, а потому абсолютный неудачник. Категорический босяк, живет в кошмарной нужде....