Банкир
- Хорошо.
У мужчины было темное лицо, задубевшая кожа, тяжелые руки с короткими грубыми ногтями.
- Садись, погрейся. - сказал он. - Я здесь хозяин. Ты мой гость. Выпить не хочешь?
- Если немного. Вы и есть здесь егерь?
- Егерь тоже.
Он достал большую бутылку зеленого стекла - Валентин таких никогда не видел - в два стаканчика налил какой-то мутной жидкости, и - выпили. Нечто пахучее, не понятно приятное или отвратное.
- Вы здесь и зимой живете? - спросил Валентин.
- Конечно.
- Без телевизора?
- Зачем?
- И радио нет?
- Нет.
- Ну... Газеты получаете?
Егерь улыбнулся своим темным лицом от чего оно словно осветилось изнутри:
- Зачем себе нервы портить? Нет, газет не получаю. - он говорил с сильным акцентом и с явным трудом подбирал русские слова.
- И так здесь круглый год?
- Да... Дочь приезжает, привозит соль, хлеб... Йонас и друзья тоже на охоту...
- А сами в город часто ездите?
Егерь пожал плечами и снова улыбнулся.
Больше они ни о чем не разговаривали. Даже выпили ещё пару раз молча. Разговоры здесь как-то были и не нужны, а Егерю хватало для полноты жизни всего, что его окружало. И не нужен был ни телевизор, ни газеты. Как он достиг такого совершенства в жизни Валентин даже и не думал спрашивать, поскольку твердо понимал, что не поймет сущности любого ответа.
Когда совсем стемнело и стало холодно, он вернулся в избушку и лег на нары. Во всем своем теле и душе он ощутил небывалую легкость, а настроение было "на всё наплевательским". В конце то концов хорошо уже то, что ты одарен великим счастьем жизни, попросту сказать - "хорошо, что живешь" За последней гранью не будет ничего, а потому и все поражения или победы сегодняшнего дня ровным счетом ничего не значат. Живи пока дышится и дергайся в соответствии со своей натурой и своими желаниями..
...Поутру Флин глянул ему в лицо тревожно.
- Ну, как ты сам, Валя?
- Нормально, Флин.
- Гоним домой?
- А куда ж мы денемся.
- Тогда, с богом.
Простились со своим егерем и - погнали. Но прежних скоростей набрать не удалось, поскольку от Минска на Москву трасса оказалась загруженной, а патрульные машины автомобильной инспекции торчали чуть не на каждом километре.
К своему дому подкатились в кромешной темноте и остановив на дворе машину, Валентин подумал - были ли эта поездка, охота, егерь у костра - или ему всё только приснилось?
Фонарь под козырьком над крыльцом вспыхнул и на пороге, в одной коротенькой ночной рубашке появилась Алла. Крикнула обидчиво.
- Могли бы и позвонить, куда вас черти занесли!
Маугли прыгал вокруг машин и Флин кинул ему кусок кабаньего мяса, после чего тут же прекратился радостный лай и только кости захрустели в мощных челюстях собаки.
- К непотребным девкам что ли ездили? - спросила Алла.
- Зачем? - засмеялся Валентин. - Куда ездить, когда своих непотребных полон дом. Налей мне горячую ванну и дай сегодня поспать спокойно. Завтра тяжелый день!
- Эрна Янсон придет к тебе в банк в девять часов... Кстати, Валя, должна сказать, что тебе очень повезло с первой любимой женщиной.
- Уже перемыли с ней все мои кости?
- А как же! Чудесная женщина! Для мужчины первая женщина много значит, правда?
- Пожалуй.
- Ну, а я буду у тебя последней!
Отвечать на эту самоуверенную глупость было нечего и Валентин ограничился кивком.
глава 3. Авторитет умер, а дело его живет.
Вторник, с утра, начался с острого желания ввязаться в какую-нибудь драку и - проливного дождя за окном.
Алла не проснулась и Валентин вместе с Флином позавтракали на кухне молча и нервно. Оба были напряжены, но никакими мнениями ни о чем не обменивались.
Когда выехали в Москву дождь пошел с такой яростной силой, что перед МКАД пришлось остановиться - казалось, что не разглядишь пальцев собственной руки, если её вытянешь. Встала вся трасса, только предельно сумасшедшие, включив фары и сигналя, медленно ползли по левой полосе.
К своему банку подкатились около десяти утра и оставили машину во дворе.
Едва Валентин вошел в приемную, как навстречу ему подняла Эрна Янсон - в строгом костюме, с кейсом в руке. Сказала весело, но сдержанно.
- Опаздываете на бизнес, господин банкир! Жду уже час!
- Оставь, всего три минуты. - он распахнул перед ней дверь в кабинет.
Она изящно уселась в кресло, перекинула ногу на ногу и подмигнула, что оказалось на сегодня последним напоминанием о той Эрне, которая в субботу выступила в паре с Аллой, исполняя лихой стриптиз.
- Я рада, что у тебя такая интересная женщина. Мы проболтали с ней всю ночь. А теперь к делам?
Всё кокетство с неё тут же слетело, даже женственность исчезла, а проявилось нечто мужское, даже грубое.
- К делам, Эрна. Только не знаю к каким...
Он решил, что сообщать её о том, что банк стоит на пороге краха будет преждевременно, а вслед за тем мелькнула и другая, ещё не сформированная мысль, которую следовало обдумать, по мере того, как Эрна излагала свои диспозиции. Он слушал её очень внимательно одной половиной мозга, а вторая напряженно вытраивала стратегию параллельного дела.
- Ситуация такая, Валя. Волна национализма в Латвии потихоньку спадает, а вместе с ней и неприязнь к России, которую последние десять лет подряд иначе как "оккупантами" и не называли. Причина, как всегда материальная. Обнаружили печальный для себя факт. Вся сельская продукция Латвии - на Западе не нужна. И наш бекон, и сыры - плевать там на них хотели. Весь рынок продовольственных товаров Европы - это сто пятьдесят сто семьдесят миллионов долларов. И туда уже никто по настоящему не влезет. Хотят мои соплеменники или нет, а придется не только получать деньги за то, что через Вентспилс качают русскую нефть, но и торговать с Россией. Так что вступим мы в НАТО или нет, работать с соседом придется.
- Подожди, это правда что доход от перекачки нашей нефти - треть бюджета Латвии? - спросил кто-то вместо него, Валентина, поскольку он уже пришел к решению и теперь его надо было выдавать Эрне, только подобрать нужную форму.
- Официально - треть.. Неофициально - больше. Итак, Валя, у меня есть под рукой несколько фирм, которым я рада помочь освоить русский рынок со своей продукцией. Приглашаю тебя принять участие в этом бизнесе. Естественно, не бесплатно.