Банкир
- Да неужели тебя без присмотра на улицу выпускать можно. Держи свой гонорар. Две штуки.
Чухонец принял конверт и с робкой надеждой начал канючить.
- Флин, так ведь дело прошло без сучка без задоринки...
- Со второго захода. - обрезал Флин.. И очень и тебе советую, без шума и пыли, уезжай куда-нибудь на год - Да нет. Я на месте хочу упрятаться, на дно лечь Флин выстрелил на удачу.
- Под крыло Веры?
- Может быть...
- Всё одно сиди тихо и не рыпайся.
Чухонец перехватил его взгляд и тем же просительным голосом произнес.
- Флин, мы с Игорем думали, что ты нас к себе возьмешь. В охрану банка.
- Да неужели? Козлов приставить капусту сторожить? Торчи, где торчишь. У меня штат укомплектован.
- Как торчать? Ведь всё развалилось! Хозяйство папаши уже на части братва рвет! А мы никому не нужны.
- Кто-нибудь всегда найдется, кто и мусор из канавы подберет Флин встал и Чухонец заторопился.
- Подожди! У меня с собой одна штука есть. Я думаю она тебе по делу. Может поторгуемся - Ну?
Чухонец достал из кармана плотный конверт и показал Флину издали, надпись на конверте красным фломастером,
- Видишь?
- Что я должен видеть?
- Прочти! Это до вашего банку касается.
- Может быть касается, а может нет. - безразлично ответил Флин, хотя все мышцы у него сжались, готовые к атаке. Он был очень зорок и без труда прочел надпись на конверте:: "Банк "Паук" От Рагозина В.И. Счет на островах."
Флин тут же узнал почерк Валентина. И тут же решил, что Валентин лопухнулся. Оставил опасный след опасным людям. Конверт, даже если и пустой, при определенных обстоятельствах мог оказаться серьезной и сокрушительным документом. А в конверте явно что-то было, иначе глумливая рожа Чухонца не сияла бы пуговицей начищенного солдатского мундира.
Валентин лопухнулся и положение требовалось исправить. Флин молчал, прикидывая варианты своих действия. Своей безразличной физиономией и пренебрежительным затянувшимся молчанием он обманул Чухонца. Тот не выдержал паузы и решил по глупости разума своего дать пояснения, точнее надавить на Флина, не подозревая, что делает одну их тех ошибок, за которую порой платят жизнью - Я эти бумажки у Старого из сейфа выгреб. Сейф открытым оказался.
Врешь, тут же понял Флин. Врешь, паскуда, но себе на тупую голову врешь.
- А что ещё в сейфе было?
- Да ничего! - заржал Чухонец. - Всякие фотографии голых баб, старые советские деньги и всякая ерунда!
- Значит и в руках у тебя ерунда. Если Старый сейф открытым оставил, то считал, что в нем ничего толкового не было. Бывай, Чухонец. - Он снова приподнялся.
- Да подожди ты! - заголосил Чухонец. - . - Взгляни что там есть, может и что дельное! Может какой навар получим и поделим с тобой в натуре по честному!.
Глупость Чухонцы надежно компенсировал хитростью Он вытащил из конверта лишь половину документов, пару листков, подал Флину а с остальными предусмотрительно отодвинулся по скамейке подальше Флин взял документы, разом увидел, что выполнены они на английском, а он в школе учил французский, да и того, разумеется не знал - на вынужденной практике лучше изучил фарси. Однако сообразил, что и Чухонец и приблизительно не разобрался в документах. Флин сделал вид, что внимательно читает документы, покривил рот и сказал.
- Это прошлогодний снег, Чухонец. Задницу им подотри.
Он смял обе бумажки, встал, швырнул комок документов в урну и спросил, словно тут же и забыл про документы.
- Ты лучше скажи, братва ещё не налетела наследство Старого делить? Кто там из авторитетов на его место сядет?
- Не знаю... Завтра утром обещались приехать.
- Ну, разбирайся с ними. А лучше - свали куда подальше. Бывай, Чухонец, не беспокой меня больше.
Он поднялся со скамьи и неторопливо пошел к памятнику маршалу Жукову.
Прошагал метров тридцать и выронил зажигалку. Наклонился за ней и между собственных ног посмотрел назад.
Мерзавец Чухонец, конечно, задрав зад, копался в мусорной урне, погрузив неё руки по локоть!
Флин был уверен, что никакой цены документам Чухонец не знал, (как и сам Флин) но природное чутье уголовника подсказывало, что просто так документ, хранившийся в сейфе, выброшен быть не может.
Флин миновал памятник Жукову и принял вправо, под арку Иверской часовни. Здесь остановился и принялся ждать. Это оказалось недолгим занятием - через минуту Чухонец быстрым шагом прошел к станции метро площадь Революции.
Уже без нервного напряжения Флин просчитал возможные варианты и пришел к выводу, что коль скоро дом Старого сейчас остался без хозяина и его ещё не успела присвоить жадная братва и друганы покойного - Чухнец пока обитает там. И крадет, переносит в укромные закрома всё, что может и можно - без риска.. Тем более, что поблизости и эта здоровенная бабища Вера.
Чухонец был прав - Флин не пустил дело на самотек, подкупил одного из сторожей и тот, ( будучи в роковой день свободным от вахты) провел слежку и в тот же день гибели Старого обо всем доложился Флину. Даже рассказал, что Чухонец перехватил у папаши здоровенную бабу про имени Вера и очень лихо управлялся с ней на своей койке.
Значит Чухонец рванет в дом Старого, к Рублевскому шоссе. Но вряд ли у него была машина.
Флин быстро прошел к гостинице "Москва", нашел свою "ладу" и не очень поспешая вышел на садовое кольце, потом на МКАД, а затем свернул на Рублевку. Он остановился примерно в полукилометре от дома покойного Старого и загнал машину в кусты.
По его расчетам, каким бы видом транспорта Чухонец не возвращался обратно, но миновать этого участка дороги он не мог.
В багажнике машины Флин нашел тяжелый молоток и аккуратно обмотал его тряпками. Убивать Чухонца не входило в его планы - фигура слишком ничтожная, чтоб удостоиться такой высокой чести. Он даже не собирался наносить ему тяжкий увечий, потому и обмотал тряпками своё оружие. Но допустить, чтоб какая-то мелкая вошь шантажировала В. Рагозина и банк "Паук" - Флин не мог. Существовала, с его точки зрения, вероятность, что это ничтожество найдет человека компетентного, войдет с ним в долю, тот разберется в документах и поймет, что к чему.