Банкир
Чухонец обессилено рухнул на цементный пол балкона и перекурил полдела было сделано Со второй половиной он управился за две минуты. Снова занял позицию, распластавшись вдоль окна, но на этот раз в руках его были не ключи, а очень тонкая, крепкая проволока с крючком на конце. Этим крючком он подцепил рамку внутренне форточки, потянул на себя , а потом резко дернул. Форточка плотно села в рамку, а проволока - выскочила. С наружной форточкой этот номер прошел уже вовсе без всяких затруднений.
Всё. Теперь конец. Осталось только возвращение. Но физические и нервные силы были так истощены, что Чухонец повалился на балкон и решил немного отдохнуть. И снова жесткий голос инструкции ударил в его измученный мозг.
"Главное - сохранять темп и ритм!. Никаких пауз. Знаешь, почему всегда проигрывают угонщики самолетов и террористы, захватывающие заложников? Они теряют темп и ритм. Затягивают операцию и выдыхаются. А полиция именно на этом и играет, всячески замедляет дело переговорами, сбивают темп и ритм, выматывает террористов, а потом берут их голыми руками. Никаких пауз!"
Через силу Чухонец встал на ноги, сжал зубы, возбудил в себе ярость и в два приема по тросу взлетел в окно третьего этажа. Быстро отсоединил карабин, плотно закрыл окно и - теперь уж действительно всё! - упал на ковер.
И всё же не дал себе расслабиться. Минуты через три поднялся, обулся, спустился по лестнице вниз, и с тросом в руках вышел во двор, чтобы ликвидировать эту улику.
Хорошо, что не расслаблялся, хорошо, что не потерял темпа! - возле сторожевого домика слышались скандальные голоса мужчин, а всех их перекрывал высокий и резкий - женский. Там явно вырисовывалась какая-то проблема.
Чухонец сунул трос под крыльцо и быстро прошел к открытой калитке возле сторожевого домика. Игорь и один из сторожей пытались удержать могучую женщину лет тридцати пяти, которая, как танк, пыталась прорваться на участок. В руках у неё был короткий зонтик и дело шло к тому, что она вот-вот пустит его в ход. Пока ещё только орала:
- А мне хозяин сказал приходить в шесть часов! Что это вы холуи, против его воли выступаете?!
Игорь отталкивал женщину:
- Да заболел он, плохо себя чувствует, завтра приходи!
- И завтра приду!
"Ах ты, дурак за рулем! - выругался про себя Чухонец. - Да это же подарок бога, а ты его отпихиваешь! Такой посторонний, такой нужный свидетель!"
Он ринулся в гущу схватки и гаркнул.
- Пропустите её! Что это такое?! Раз девушке назначили, то хозяин своё слово всегда держит.
Опешивший Игорь отскочил в сторону, а женщина торжествующе ступила на дорожку:
- То-то, холуи! Хоть один у вас тут человек.
Чухонец взял её за руку, провел по дорожке к крыльцу и когда от калитки его уже невозможно было услышать, сказал.
- Всё, конечно, будет в порядке, но папаша сейчас действительно спит. Мы с вами покушаем, выпьем, он проснется и всё будет в порядке..
- Точно? - тревожно спросила она.
- Как на духу. Как вас зовут?
- Вера.
- Всё будет путем, Вера.
Он провел её в прихожую, снял с неё плащ ,повесил его на оленьи рога, а зонт раскрыл и положил на пол сушиться.
- А ты парень обходительный. - одобрила Вера.
Чухонец присмотрелся. На каблуках средней высоты она была почти с него ростом, хотя и он далеко как не числился в карликах. Темное короткое платье туго впаялось в её могучее литое тело, а в вырезе на груди молочно розовым светом отсвечивала высокая грудь.
- Покушаем на кухне? Выпьем немножко?
- Если угостишь Оказавшись на кухне, Чухонец принялся метаться от холодильника к столу и плите и вдруг обнаружил, что суетится и волнуется, как мальчишка. Таблетки, видимо, отработали своё и теперь он от чего то задергался. И тут же понял от чего. Вся кухня уже была наполнена пряным ароматом тела Веры и, казалось - это были не духи, а её естественный запах. Он выставил на стол самое лучшее из деликатесов папаши - икру, балык, ветчину. Глаз женщины разгорелись, но не жадностью, а скорее какой-то болью - Это всё твоё? - спросила она.
- Я к этому допущен.
- Да... А этот старый черт в спальне меня всю ночь мучил, а угостил только вареной колбасой и сладким паршивым вином. Слушай, а можно я сейчас кушать не буду, а свою порцию заверну и домой отнесу?
- Домой?
- Ну да, я ведь вдовая, муженек мой по пьяному делу год назад в реке утоп, а детишек осталось двое. Пять и семь годков.
Хулиган, разбойник, домушник и забияка Чухонец в целом был дурным и злым человеком не слишком большого ума. Но слова Веры заставили его от глухой злобы неизвестно на кого сжать зубы и процедить.
- Вот как сделаем. Все что стоит на столе - сваливай в свою сумку. А мы - повторим.
- Правда?! - выдохнула она.
- Давай, загружайся.
Но тары у неё не оказалось Небольшую сумку Чухонец нашел в кладовке сам, весь провиант упаковали, а стол - продублировали. Выпили по рюмке водки и Чухонец спросил.
- А где ты работаешь?
- Да какая сейчас работа?! И не сыскать! Перебиваюсь кое-как. Ты небось брезгуешь меня, что я к этому слюнявому старикашке прибежала?
- Да нет как-то...
- А что делать? Не идти же на трассу в эти "плечевые" проститутки, которые с проезжими шоферами спят. Это уж, считай, что совсем конец.
- Сколько тебе платил папаша за ночь?
- Старик? Триста рублей.
Да, давно было пора отправить на тот свет папашу, мерзавца во всем, даже в собственных удовольствиях.
Чухонец посмотрел в Вере в глаза и спросил внятно.
- Сколько с меня возьмешь? Тысячи хватит?
Она угадала его желания давно - быть может уже у калитки. Однако чуть смутилась, даже заалела, ответила негромко.
- С тебя? Ничего. Ты и так уже расплатился.
- Получишь тысячу. Сейчас. С ходу.
- А если старик проснется?
- Он мне сначала позвонит, вызовет. Идем ко мне.
Она послушно встала и прошла за Чухонцем в его комнату. А он уже чувствовал, что его трясет и, едва включив свет люстры, тут же потянул с женщины через голову платье, принялся покусывать её за полную шею, платье застряло где-то на уровне бедер и более этим гардеробом заниматься у него не хватило терпения. Он опрокинул Веру на свою кровать, кое - как справился с её трусиками и своим джинсами, она негромко засмеялась.