Банкир
- В приемной сидит твоя секретарша Люда. - помедлив подхватил Флин. Девушка исполнительная, но небольшого ума. Плюс к тому из прекрасной семьи. Папа с мамой нынче члены идиотского Дворянского Собрания, это, понятно, глупая компания ряженых самозванцев, но о чем-то этот факт всё же говорит.
- К тому же у неё селектор под рукой и она может просто слушать, что происходит в кабинете. И уж менее всего её можно обругать "коровой", как это сделал Старый. Скорее "козой"
- Мы прикидывали, что это может быть и мужик.
- Мы разрабатываем версии и варианты.
- Вариант единственный. Нам придется языками вылизать стены, пол, потолок, пока не обнаружим следы установки.
- Подожди, я схожу за одним прибором к своим охранникам.
Флин вышел, а Валентин скатал с пола ковер и сдвинул свой стол кресла к стене, обнажая пространство на паркетном полу.
Флин вернулся с большим флотским биноклем в руках, опрокинулся на спину на стол и сказал уныло.
- Делать него. За тобой Валя - пол. Раздели площадь на условные квадраты и прощупывай, пронюхивай каждый дюйм. Я займусь потолком.
Валентин включил все осветительные приборы, что были в кабинете, а из приемной принес ещё две настольные лампы. Начли работу, которую пришлось прервать через минут. Позвонил снизу охранник и тревожно спросил, почему из кабинета хозяина такое сияние? Его успокоили, а Флин похвалился.
- Видал как я вымуштровал твою охрану?!
- Если бы вымуштровал, мы бы сейчас здесь не корячились Молча проработали около часа. Валентин чуть не в кровь стер коленки, ползая по паркету У Флина затекли руки на бинокле.
Рассвет медленно покрывал окна розовым светом восходящего солнца. Где-то неподалеку прогрохотала железом мусороуборочная машина опрокидывала контейнеры в своё бездонное чрево и будил всё округу.
- Как у тебя? - спросил Флин, не отрываясь от оптики.
- Ни хрена.
- А у меня, если глаза не замылились, то что-то светиться. Ну-ка взгляни. От колпачка крепления люстра примерно на двадцать сантиметров вправо.
Валентин с трудом распрямил спину и занял позицию Флина. Поначалу он ничего не обнаружил в указанной точке - потолок был однообразно и гладко белым. Но когда отрегулировал фокус до максимума, то обнаружил едва приметную разницу в белого фона. Пятно величиной с рублевую монету действительно едва проглядывалось рядом с хрустальным колпачком, из которого вытекала цепь удерживающая люстру.
- Похоже там что-то есть, мой верный Флин. Ты прав.
Флин сразу возбудился, будто неопытный охотник, истомившийся в ожидании на своем номере и, наконец, увидевший бегущего по снегу волка.
- Слезай! Подвинем стол, на него кресло, на него стул и я дотянусь.
Быстро соорудили пирамиду из мебели и Флин вскарабкался на неё достаточно ловко, хотя она и качалась угрожающе. Флин вытащил из кармана нож, щелкнул кнопкой, пружина выбросила тонкое лезвие. Потом кончиком ножа он врезался в штукатурку потолка, что-то там отогнул и - с грохотом полетел на пол вместе со всей своей пирамидой. Однако умудрился выполнить чуть ли не полное сальто и оказаться на ногах. В руках его оставался нож и круглая пластиковая нашлепка, покрытая с одной стороны белой штукатуркой, а с другой она была бесцветной.
- А что там? - спросил Валентин указывая на потолок.
- Как что?! Дырка! Дырка на чердак!
Мешая друг другу они выбежали в коридор, поднялись короткой лестницей на площадку, и выбили хлипкую дверь.
В большое круглое окно уже заглядывало солнце., было достаточно светло и всё равно им пришлось поползать на коленках минут пять, пока не обнаружили железную платину из которой торчал болт с большой гайкой крепление люстры в кабинете.. Рядом с ним стояло голубое пластиковое ведро. Ведро откинули и тут же обнаружили деревянную пробку почти заподлицо вбитую в доску пола. Кончиком своего ножа Флин выковырял пробку и то т час из дырки потянулся на чердак лучик света - из кабинета.
- Понятно. Флин сел на пыльный пол. - Миниатюрный , но чуткий микрофон спускали на гибком шланге вниз, и включали записывающий диктофон, когда то было необходимо - Более чем ясно, Флин, если ты взглянешь в тот угол.
Флин взглянул. В углу стояли швабры и половые щетки, ведра, блестел эмалью круглый таз, висели на гвоздях тряпки и синие рабочие халаты.
- Так. - крякнул Флин. - Всё-таки женщина. Одна из наших уборщиц. Либо тетя Валя, либо тетя Надя. Корова, одним словом. Может поищем здесь и самого "жучка".
- Ищи. Мне оно ни к чему. Да и вряд ли найдешь. Прятать его здесь было бы чересчур глупо, даже для коровы.
- Поспим, хотя бы часок?
- Ты как всегда прав, мой верный Флин.
Они вернулись в кабинет, Валентин тут же занял диван, а Флин позвонил охране и приказа, что как только явятся уборщицы без шума препроводить их в кабинет хозяина. Но предварительно - позвонить.
Флин пристроился на диване в приемной.
Без четверти восемь их разбудил телефонный звонок - охрана сообщила, что обе уборщицы поднимаются наверх.
Они вошли в кабинет, пожилые, похожие друг на друга, расплывшиеся, дряблые женщины, одетые с жалкой претензией на модный стиль - обе упаковались в потертые кожаные пальто, сидевшие коробом. Испуганно поздоровались, и Валентин, сидя на столе кивнул, заговорил спокойно и ровно.
- Девочки, мне даже безразлично, кто из ас тетя Валя, кто тетя Надя. Одну из вас купили наши недруги и она не только получала в банке такое жалованье, которое сейчас трудно где либо получить, но и работала во вред банку. Расследований не будет. Пишите заявление по "собственному желанию обе" Все причитающиеся деньги и премию за май месяц - получите.
По заметавшимся глазам одной из женщин Валентин уже определил кто из них виновен, но не сказал боле ничего осуждающего. Лишь закончил без нажима.
- И порошу вас об одолжении. Постарайтесь, что более мы никогда с вами не встречались. Прощайте.
Колебания продолжались не более десяти секунд. Одна из женщин шагнула к столу, расстегнул "молнию" на своей сумке и выложила на стол коробку величиной с буханку хлеба. Сказала прерывисто.
- Не обижайте Надю. У неё внуки малые. Это я. Соблазнил меня черт старый.