Банкир
Александр ГОРОХОВ
Банкир
роман
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ЗАПИНКА НА СТАРТЕ
глава 1. Откроем счет, господа!
Очередной чиновник убогого ранга (но "Власть" или, точнее, "Властишку" предержащий) мычал в телефонную трубку, изъяснялся витиевато и уклончиво настолько, что Валентин разозлился и оборвал:
- Уважаемый, вы разговариваете не с хозяином пивного ларька, а с президентом банка Валентином Ивановичем Рагозиным! И я прошу вас быть четким. В наших документах на лицензию для работы с валютой - всё в порядке?
- В целом, да....
- Когда мы получим лицензию?!
И снова чиновник принялся за лукавую византийскую дипломатию, не отвечая ничего определенного. И без того этот разговор бесил Валентина, а тут ещё напротив него, через стол сидел в кресле Дмитриев - вице-президент банка, сидел нервно, явно пришел с гадкими новостями.
Чиновник на телефоне продолжал плести свои кружева и Валентин понял, что, как ни крути, а придется ехать к нему на поклон, доказывать что белое это именно белое в отличие от черного - которое черное.
- Хорошо. - гаркнул он в трубку. - В понедельник я буду у вас!
На этом разговор с высокими инстанциями закончился, Валентин бросил на аппарат трубку и подвел итог:
- И эта мразь ждет взятки! Не получит, зараза! Надоело. Что у вас, Петр Аркадьевич?
Дмитриев поправил очки, хлюпнул носом и заговорил мрачно.
- Пришел клиент. Предъявил векселя бака "Экстра Люкс" Намерен сбыть эти векселя нам.
- Так в чем дело, Петр Аркадьевич? Банком "Экстра Люкс" заправляет мой друг Генрих Эстрада, человек проверенный и надежный.
- Векселя - фальшивые. - замогильным голосом сообщил Дмитриев.
Валентин откинулся на высокую спинку кресла и посмотрел на своего заместителя, будто впервые его увидел. Вице-президент банка "Паук" П.А. Дмитриев половину своей сорокапятилетней жизни провел, сидя среди финансовых документов. Весь он был перекошенным: позвоночник искривлен в правую сторону, а голову всегда держал к левому плечу. Глаза мутные, нос перманентно насморочный, а походка у него была такой, словно на каждой ноге висели пудовые гири. Дважды в год его отправляли в санаторий, откуда Дмитриев возвращался таким же - брюзгливым, ироничным неряхой. За этой убогой внешностью скрывался могучий ум, отточенный до полного блеска опытом многих лет усердной работы. Откровенно говоря, все сложности и утонченные ухищрения работы банка "Паук" лежали на плечах этого кривого человека. Валентин ещё не мог "тянуть" весь объем работы в полную силу. А если быть ещё откровенней, то Валентин проходил у Дмитриева курс наук и застрял где-то на половине пути.
- Вы уверены, Петр Аркадьевич, что векселя поддельные?
- Печать банка слегка иная, чем обычно. Подпись заместителя Генриха Эстрады - незнакомая. Какой-то Захаров В. Д.
- Клиент в операционном зале?
- Да. По моему он лопух. Ему впарили то, в чем он, по низкому уровню образования, сам не разбирается.
- А теперь решили сбагрить векселя нам? - спросил Валентин уже набирая на аппарате номер телефона.
- Получается так.
Прошла связь по телефону и, как всегда бодрый, энергичный Генрих прокричал во всё горло, словно боялся быть не услышанным.
- Генрих Эстрада слушает!
- Генрих, ты решил довести меня до банкротства? Или как?
- Ты о чем, мой бедный друг?! - захохотал Генрих. - Последний, кого я разорю в этом мире, это ты со своим нищим банком!
- Генрих, пришел клиент с фальшивыми векселями твоего банка.
- Чего?! Ты, родной мой, шути да знай меру!
- Срочно приезжай.
Валентин поднялся из-за стола. Если в своем рабочем кресле он выглядел солидно и даже степенно, словно банкир в третьем поколение, то на ногах, - тонкий, легкий и стремительный, скорее напоминал спортсмена, из легкоатлетов или теннисистов. Около тридцати лет, чуть выше среднего роста, с резкими чертами лица, порывистый в каждом движении и слове, он был одет в слегка франтоватый костюм, волосы гладко зачесывал назад и на безымянном пальце носил тонкое обручальное кольцо - что было полной фикцией, поскольку женат не был. Но холостой банкир это... Как бы это выразиться поточнее... Холостой банкир не внушает доверия клиента, холостой ничем не связан, наберет, к примеру, приличную сумму денег по вкладам, да и дерганет со всеми капитала "за бугор". И ни с кого ничего не получишь.
Вместе с Дмитриевым они не пользовались лифтом. С третьего этажа особняка, занимаемого банком, быстро спустились по широкой лестнице вниз, миновали на первом этаже внутреннюю охрану (неприметные парни в штатских костюмах) и оказались в большом операционном зале.
Весь интерьер этого помещения составлял тщеславную гордость Валентина. Длинная, изогнутая стойка, за которой сидели операторы и контролеры, отделение кассы за бронированным стеклом, пальма в углу, кресла и круглые столы для ожидающей своей очереди клиентуры. Силы небесные! сколько денег и забот было влеплено в эти чертовы роскошества! Все сотрудники были вооружены компьютерами, телефонами, какими-то ещё дьявольскими приборами для проверки подлинности документов - большей частью назначения этой аппаратуры Валентин и не знал. Точнее сказать, не ведал, как ею пользоваться.
Метнувшись в рабочую зону зала мимо очереди в кассу, Валентин покосился на кресла под пальмой. Там сидели двое мужчин. Один был дороден, со свежим лицом любителя рыбалки и охоты, а второй - очень дряхл, сед и скрючен. Лицо старика показалось Валентину знакомым, но было не до него. Он быстро прошел к стойке и сказал контролеру.
- Леонид, покажи мне эти векселя.
Пижонистый и шустрый парнишка тут же протянул ему тонкую пачку документов, заметив.
- На сто восемьдесят тысяч рублей. Я приготовил для сравнения старые счета банка "Экстра-Люкс". Можете сравнить реквизиты.
- Молодец.
Он внимательно сравнил предъявленные векселя со старыми счетами банка "Экстра-Люкс"... Идентичны... Почти. Шрифт на печатях векселей показался чуть меньше и несколько неровным. Подпись вице-президента "Экстра-Люкс" ничего не говорила, хотя Валентин знал всех, во всяком случае, - ведущих сотрудников банка Генриха Эстрады.