Е.Н. Отт и Ехидна (СИ)

Ждал, приучал к себе, успокаивал, и любил. Вот как мог — так и любил, так и грел… и Яна его в ответ полюбила. И счастлива была с ним, сколько получилось. И за черту к нему уйдет с радостью.
Яне повезло.
Но все это у нее получилось, благодаря Ларисе. И на ней был долг жизни.
Частично Яна его отдала.
Когда случилась та беда с порталом, именно Яна первая прилетела к Ларисе, именно она помогла найти Марину, да, и титул литты Марина получила во многом благодаря Яне, и Яна вывела ее в свет… кстати, и портал у Ларисы был именно от литты Яны. Лично делала.
Но это не жизнь за жизнь.
Это магия не учтет.
А теперь…
Яна выпила еще ложку горького лекарства, посмотрела на внучку.
— Фели, милая, я в порядке.
— Да-да, вижу я, как ты в порядке! Цветом, как весенний крокодильчик, — огрызнулась внучка.
— Зато ты — как солнышко, — парировала бабушка, улыбаясь.
Фелиция и названа была в честь деда, и похожа на него до ужаса, тоже рыженькая, с веснушками, и очаровательной улыбкой, и правнука родила — Феликса. И Яне иногда казалось, что муж к ней вернулся, так малыш был похож на прадеда…
— Вот и грейся, — Фелиция шутку не приняла, недаром она работала лекарем, хоть и литта. Но медицина ей нравилась, а муж и не возражал, лишь бы его любимая жена была счастлива. — И лежать ты у меня будешь до завтра.
— Буду, согласилась литта Яна. — А ты, Фели, сделай сейчас, что я скажу, хорошо?
— Хорошо, бабушка.
— Это не просто так себе женщина. Лариса… это бабушка Марины В. Линдли.
— Б…
Литте так выражаться не полагается, но что еще могла сказать Фелиция? Как-то ничего другого и не придумывалось.
— Той самой? Ведьма?
— Да, Фели.
— Бабушка, а тебе не кажется, что ты мне много чего должна рассказать?
Литта Яна только глаза опустила. Должна? Да… только вот не совершайте плохих поступков, и вам не придется за них краснеть. А она была дурой, и в результате… и она обязана не тому, кому надо бы, и ее семья вслед за ней…
— Фели, это старая история, но перед Ларисой у меня был долг жизни. Она умерла, но просила позаботиться о Марине.
Фелиция пристально поглядела на бабушку.
— ТОЛЬКО долг жизни?
— Да.
— И сейчас он перешел к ее внучке. Понятно…
— Ты сможешь сказать Марине о смерти бабушки? Как-то поделикатнее? Марина беременна, плохо себя чувствует…
— Охххх, — задумалась Фелиция. — Пожалуй, это мне помощь нужна будет.
Литта Яна кивнула.
— Лара очень любила внучку, она единственная, кто у нее остался. А я сейчас не в состоянии, ты сама видишь….
Фелиция видела. Литта Яна чувствовала себя достаточно хорошо, последнее время даже улучшение наметилось, но сегодня… нет-нет, дело было не в магии. Просто такое потрясение в ее возрасте само по себе вредно для здоровья. Вот литте и поплохело немного. Ничего смертельного, но зачем осознанно себе вредить? Пусть полежит, отдохнет.
— Я съезжу. Если ты будешь лежать. А вернусь — зайду к тебе и все расскажу. Мы договорились?
В чем-то и Феликс был редкостным упрямцем и тираном, и Фелиция от деда эти качества унаследовала в полной мере.
— Договорились, — проворчала литта Яна.
— Вот и замечательно.
Фелиция проследила, как устраивают бабушку в кровати, позаботилась лично напоить ее лекарством, и только потом отправилась в лечебницу. Ей действительно требовалась помощь хорошего акушера.
Беременность — дело тонкое. Лично Фелиция хирург, а тут другая специализация нужна. Пусть Валерий с ней съездит, чай, не переломится!
Россия
Илона сдаваться просто так не привыкла.
Не хочет ее слушать эта толстая дура? Ну так все равно выслушает! Подумаешь, не хочет она!
А Илоне каковой вот с ЭТОЙ общаться⁈ Она ведь любит Симончика!
Они так хорошо подходят друг другу, так классно смотрятся вместе, он та-акой отпадный, и фоточки у них просто куууул, и развлекаться с ним улетно, и деньги у него есть, и папа не против!
В кои-то веки нашелся идеальный мужчина, но вот ведь незадача — он был женат!
Ладно, это бывает, хотел он помочь какой-то дуре, а та не оценила благородства Симончика…
 
Пусть так!
Илона к ней и не ревнует даже! Вот еще! Если бы эта Соня была красивее, ярче, умнее Илоны, там можно бы и поревновать. А вы видели, во что эта когтеточка одета? И какие у нее волосы? Да ее на аватарку выставишь — со странички все лайки разбегутся!
Потому и приехала Илона во двор к этой толстухе, и сидела в машине, ждала ее…
Опа?
А это не она?
Илона впилась взглядом в женщину, которая вышла из подъезда.
Джинсы, майка, толстая задница, в годной руке девчонка, совсем мелкая, в другой… это что еще такое? Енота Илона опознала не сразу, а потом даже чуточку позавидовала. Выглядел зверь уморительно, такого сфоткать и на страничку в инсте выложить, подписчики мигом заценят!
И вон как идет, рядом с этой дурой!
Илона расправила плечи и решительно покинула розовый мерседес-кабриолет.
— Эй ты! Когтеточка!
Соня даже не обернулась. Как-то не соотнесла она все это с собой… мирный вечер, спокойствие, тишина — и гадкий пронзительный голос.
Илона в два шага догнала Соню и хотела дернуть за руку.
— ТЫ!!! Я с тобой разговариваю!
Хотела.
Не дернула.
Енот — это аргумент. Евгений распушился автоматически, встал на задние лапы, и замахал передними в воздухе. И вдруг оказалось, что у него на лапах такие когти!
Откуда они вообще взялись такие у пушистой няшки?
Соня развернулась.
— ТЫ⁈
— Значит так! — Илона начала приходить в себя. — ты сегодня же, сейчас, при мне, звонишь Симончику, и вы едете подписывать документы!
Соня поглядела на дочь.
Ух, как бы она этой хамке ответила, но ребенок же рядом… нельзя…
Не растерялся Евгений.
Енот раздулся вдвое — и ЗАОРАЛ.
Да-да, еноты отлично умеют орать, верещать и создавать шум. А что еще он мог сделать?
Покусать мерзавку? Так нельзя же… даже когтями ее нельзя! Но орать можно от всей широкой души, авось, кто и заметит, и поддержит…
Илона покраснела от возмущения! Но… что тут сделаешь? Ты открываешь рот, и одновременно с тобой начинает орать и верещать енот! И все, что ты говоришь, становится просто бессмысленным шумом.
Это куда вообще годится⁈
Она бы что-то придумала, но времени ей на это не дали. Минут десять они с енотом пытались переорать друг друга, причем Илона лидировала по громкости, а енот по пронзительности исполнения, а потом распахнулось окно.
— Па-аберегись!!!
Рявк вышел такой, что Соня подхватила Марту, и отскочила быстрее, чем поняла, что делает. Евгений тоже отпрыгнул в сторону.
А с одного из балконов дома вниз обрушился поток грязной мыльной воды. Аккурат на красавицу-блондинку.
Нина Ивановна гордо развернулась и удалилась. А что такого?
Она вот, просто тазик выливала, кто не отскочил, она не виновата.
Нельзя?
Так она на клумбы… ну, промазала чуток, кто ж этой дуре виноват, что она рядом стояла?
Зато теперь она визжать будет не по характеру, а по уважительной причине. А захотят искать — пусть ищут. Водичка чистая… почти, в ней только грязную тряпку прополоскали несколько раз, пока полиция соизволит поиск начать, дамочка и обтечет, и обсохнет…
Илона действительно и не визжала.
Застыла, стояла и хлопала глазами. Не могла сообразить, что случилось.
Евгений подумал — и подобрался к ней сзади. Пять секунд хватило с избытком… надо, Еня, надо!
— А… э…
Соня аккуратно обошла ее, и отправилась гулять. Пусть девушка постоит, может, у нее от водички микросхемы какие замкнуло? Или силикон заедать начал?
Впрочем, долго оцепенение не продлилось!
Взвыв от ярости, грязная и мокрая Илона плюхнулась в машину (плюс химчистка салона), и помчалась домой.
Полиция?
Заявления?
Вы издеваетесь, что ли⁈ Да если ее в таком состоянии френды увидят, да еще сфоткают… это кошмар. Останется только это… хири… кари… хари — вот то самое сделать!