Переписать судьбу (СИ)
Девардис вдруг подошёл ближе и привлёк меня к себе. Я положила голову ему на грудь, вдохнула окутавший меня запах мужчины. Как бы мне хотелось всё ему рассказать… О том, что я не Амайя. И о том, что за эти дни он действительно стал мне близок и дорог.
Стал причиной задержаться в чужом мире. Или даже остаться в нём. Навсегда.
Глава 21
После встречи с матерью Амайи я всю ночь не могла заснуть. Несколько часов проворочавшись туда-сюда на мягкой перине, поднялась с постели и подошла к окну, за которым уже почти рассвело. Вот ведь чудеса — мир другой, а солнце на вид такое же, и воздух пригоден для дыхания, и еда на мой земной вкус вполне съедобная… Вот только тут есть демоны, драксы, магия. А в моём мире об этом только в книгах пишут.
Я снова подумала про Леанну. Каково ей будет приспособиться к жизни на свободе? После стольких лет в плену наверняка тяжело придётся.
Нет, какой же граф Гринвел всё-таки гад ползучий! Когда демоница попала к нему в руки, шла война между людьми и её соплеменниками. По какой-то причине он не убил её, но и не отпустил. Сделал своей наложницей? Едва ли она легла к нему в постель по собственной воле, разве что этот мерзавец пригрозил ей смертью или пообещал со временем освободить, но не сделал этого. Появилась на свет Амайя, но даже рождение дочери-полукровки, которую ему всё же пришлось официально признать, не смягчило сердце графа. Леанна Акрис продолжала оставаться его пленницей и так могло продолжаться по сей день, если бы я не рассказала про неё и шантаж генералу.
Но почему этого не сделала настоящая Амайя? Боялась за мать? Думала, что супруг ей не поверит? Или причина в чём-то другом? Если бы только я могла получить ответы на все свои вопросы от неё лично…
У Леанны есть дар предвидеть будущее, но только чужое. Отправляясь на войну, она не могла знать, что её ждёт впереди. Но, возможно, могла заглянуть в грядущую историю дочери?..
Мне показалось, что в своих размышлениях я нащупала ключ к разгадке, но от волнения и недосыпа почувствовала сильную слабость. Решив всё-таки попробовать немного поспать, снова вернулась в постель и спустя некоторое время провалилась в сон. Который прервался, когда меня осторожно потрясли за плечо.
— Ойра Девардис!
Разлепив веки, я увидела склонившуюся надо мной служанку. Прямо как в первое утро в чужом мире. И так же, как тогда, лицо у неё было встревоженным.
— Вы ведь уже знаете, что ваша мать жива, ойра Девардис? Ой, что там делается! — зажмурилась она. — Его величество едва не убил вашего отца на месте!
— И поделом ему, — пробормотала я, вставая с кровати.
— Поспешите скорее, вы должны при этом присутствовать!
Ну да, без меня никак не обойдутся. Можно подумать, я тут что-то решаю. Если и могу повлиять на обстоятельства, то лишь исподволь, аккуратненько. Всё же равноправие между полами в этом мире ещё не наступило. И Элспет я действительно могла лишь посочувствовать, она-то ведь не виновата в грехах своего папаши.
Но, стоило мне, одевшись, выйти из комнаты и поторопиться туда, где происходило очередное шумное разбирательство, как сочувствие к единокровной сестрице Амайи немедленно улетучилось. Потому что она встретила меня возле лестницы. И вид у неё был такой, что сейчас дочь графа никто не назвал бы милашкой и скромницей. Передо мной стояла разъярённая фурия. К тому же уверившаяся в том, что терять ей больше нечего.
— Ненавижу тебя! — прошипела она. — Твоё рождение стало проклятьем для нашей семьи! Моя мать так и не простила этого отцу!
— Не перекладывай с больной головы на здоровую! — откликнулась я. Но Элспет будто ничего не слышала. Она продолжала надвигаться на меня с горящими глазами.
— А ты! Ты заметила, что я нравлюсь Кейрану и решила отобрать его у меня! Это на мне он должен был жениться! Я знаю, мы были бы с ним счастливы! Лучше бы я опоила его зельем соблазна и сейчас я была бы его женой, а не ты!
С этими словами Элспет ринулась вперёд и с неизвестно откуда взявшейся в тщедушном тельце силой толкнула меня в грудь. Так, что я полетела вниз по твёрдым каменным ступеням. Даже теряя сознание от боли, шока и резкого удара головой о кованые перила, я продолжала слышать её полный отчаяния крик, от которого звенело в ушах.
И последней моей мыслью было осознание того, что интуиция твердила мне об опасности ненапрасно. А ещё — что спасти Амайю у меня так и не получилось. Как бы ни поменялся сюжет с моим появлением, избежать риска для жизни всё равно не вышло.
Свет перед глазами померк, и я провалилась в темноту.
Конец!