Сокрытое в Листве (СИ)

— Теперь ты ей мешаешь, — говорил Сейджин. — Она боится тебя разочаровать.
Старик шел по тропинке, заложив руки за спину. То есть с прямой спиной и видом мудреца. Как и положено учителю. Не торопясь и важно.
— Слишком старается, да? — уточнил Юкио.
А вот Юки в роль ученика даже не пытался войти. Просто шел рядом с Сейджином.
— Да, напрягается чересчур, — произнес мужчина. — Понимаешь, к чему я веду, ученик?
Юкио подумал пару мгновений.
— Нужно дать Мэй уверенность? — предположил парень.
— Ну, это и так можно… описать, — усмехнулся Сейджин. — Нужно дать Мэй уверенность, скажем так, в семейном будущем, Юкио.
Парень чутьнахмурился, обдумывая эти слова.
— А это обязательно прямо сейчас делать? — сухо спросил он.
Старик покосился на Юкио и вздохнул.
— Ученик, — со значением произнес Сейджин. — То, про что ты подумал, вон с Сидзу. Или с Чиоко. С Мэй же, ученик, романтика нужна. Девушкам в таком возрасте нужны вздохи, мимолетные взгляды, смущение, легкие случайные касания. А не плотские утехи. Ты же не думаешь, что я выбрал это место случайно?
— Да, я полагал, что имеется больше одной цели, — деловито ответил парень.
— И нужно сделать так, ученик, — продолжил старик. — Чтобы Мэй могла, не стесняясь, про это рассказать.
— Зачем ей это надо рассказывать? — не понял Юкио.
Сейджин только вздохнул. И характерно посмотрел на парня.
— Иногда, Юкио, ты меня удивляешь знаниями, — степенно произнес мужчина. — А иногда просто поражаешь тем, что не в курсе очевидных вещей. Да будет тебе известно, ученик, женщины — существа социальные. Даже кицунэ. Уверенность Мэй будет черпать в том, что другие женщины будут убеждены, что вы пара.
— Вот как, — Юкио кивнул. — Я понял, сенсэй.
Сейджин только головой покачал. Они дошли до края крутого склона горы. Отсюда открывался замечательный вид на город.
— А еще, Юкио, — произнес старик, когда они остановились на вытоптанном здесь пятачке. — Женщины, любые, очень хорошо чувствуют, искренни ли чувства, на нее направленные. Понимают и принимают это по-разному, но чувствуют хорошо.
— Мне очень сильно нравится Мэй, — спокойно ответил Юкио.
— Она тебе кого-то напоминает? — негромко спросил Сейджин.
Юкио покосился на стоящего рядом мужчину.
— Да, — также негромко ответил парень и уточнил. — Но так было.
— Это хорошо, — произнес Сейджин. — Потому что и это женщины очень хорошо ощущают. Когда они подобие. 
Они помолчали, смотря на огни города. Край неба уже темнел, полоска моря слилась с темнотой небес. В Кобэ зажигали огни.
— Про Сидзу, — заговорил Сейджин. — Ты понимаешь, кем она будет рядом?
Юкио ответил не сразу, смотря на вечерний город.
— Если вы про то, — заговорил, наконец, парень. — Смогу ли я с ней совладать, то вы с бабушкой зря волнуетесь. Про Чиоко ответ тот же.
— Это переживания старших за младших, Юкио, — произнес старик. — Даже точно зная, мы все равно будем волноваться. Также будет и у вас, в свое время.
И снова повисла тишина. Нормальная такая тишина, когда она необходимая пауза между важными словами.
— Сидзу нужно… раздавить, Юкио, — произнес, наконец, Сейджин. — Конечно, говорить это парню твоего возраста… Несколько аморально, но Сидзу — это не Мэй. И не Чиоко. Первая еще просто слишком юна, вторая строгая. А вот Яисэ — это похотливый демон. В одних и тех же вещах, она может видеть совершенно отличное, от обычного понимания вещей. Например, в своем якобы унижении, она будет видеть силу.
— Мне не нравится это определение, — спокойно ответил Юкио. — Что она какой-то там демон. У каждого свои вкусы. И каждая моя женщина получит то, что желает. Иначе их бы со мной не было.
Теперь Сейджин покосился на парня, чуть приподняв брови.
— Ты знаешь, какое наказание назначила Сидзу и Чиоко сайко? — спросил старик.
— Да, — коротко ответил Юкио.
— Ну, тогда…
— И мне плевать, сенсэй, — сухо добавил парень. — Простите за грубость. Не моей бабушке с ними жить. И сражаться. И вполне возможно, умирать.
— Юкио, тут все не так… просто, — произнес, вздохнув, Сейджин. — Это наказание — оно не для того, чтобы заставить страдать. Оно им нужно, понимаешь?
 
— Конечно, — кивнул Юкио. — И пока я вижу, что оно нужно, буду придерживаться его.
Вот этим Сейджину и нравился его ученик. Старику часто приходилось сначала стержень выковывать, а уже потом чему-то учить. А здесь, что и было так увлекательно для Сейджина, стержень уже в наличии, да такой, что постоянно удивляет! Юкио был, как алмаз. Огромный, «чистой воды». И нужно призвать все накопленное мастерство, весь опыт, чтобы так огранить этот алмаз, чтобы ни одной грани лишней не сделать.
— Сегодня будет чистое небо, — произнес Сейджин.
— Да, я все понял, учитель, — учтиво ответил Юкио.
* * *
Аканэ отлично понимала, зачем она здесь. Ее муж, Ясухито Тадзима, ему совершенно не нравился путь синоби. Вообще и совсем. Но вместе с тем, Тадзима обладал сильной волей, чем, собственно, и покорил в свое время юную синоби. А еще и одну юную кицунэ, которая потом, после инициации, внезапно уехала в Россию…
Тадзима занимался тем, что изучал прану. Это если в общих словах описать. А если копать глубже, Ясухито Тадзима всю жизнь изучал то, что произошло во времена падения Рима. А если еще конкретнее, его интересовал эффект «Забвения». Жаль только, что Тадзима очень редко из-за этого бывал дома…
Так вот, раз сын и наследник главы клана Ясухито не желает принимать Путь своего рода, то это должна сделать Аканэ, его жена. А сейчас, эта самая наследница клана Ясухито знакомиться с наследником клана Кагори и его будущей женой, будущей же сайко клана Кагори. Для Кагори это сочетание, что они обучают сразу, и мужа сайко, и саму сайко, весьма удачное стечение обстоятельств. Крайне удачное, даже можно сказать, это дар Инари. Когда клан может передать весь опыт, весь потенциал. Неудивительно, что и Датэ Горо пристально наблюдает за этими детьми…
Ая Мэй с кроткой улыбкой слушала Сидзу, которая описывала сегодняшние тренировки. Иногда по лицу девушки промелькивала досада. Видимо, у самой Мэй что-то не получалось.
— Мэй, — с удивлением спросила Сидзу. — А почему ты еще ничего не варишь?
Кицунэ кивнула на котел, в котором была налита вода. Котел висел над костром, но в него ничего не клали. А вот овощи чистили. А рыбу потрошила сама Сидзу.
— Юки сказал, что он будет, — ответила Мэй. — Э-э… «Уха». Так, кажется, называется.
— Впервые меня будет мужчина кормить! — обрадовалась Сидзу. — Интересно!
— Не верю, что тебя никогда мужчины не кормили, — иронично заметила Чиоко.
— Ой, это разве кормили? — фыркнула Сидзу. — Привести в место, где готовят! Ха! А вот приготовить самому! Вот это уже совсем, совсем другое дело!
И она с предвкушением облизала губы.
— Ну, что-то в этом есть, — согласилась Чиоко. — В крайнем случае, рыбный суп испортить трудно.
— Это не рыбный суп, — раздался из уже довольно густого полумрака голос Юкио.
Парень вышел на свет.
— А где? — поинтересовалась Чиоко.
— Учитель сказал, — ответил парень. — Что в его возрасте спать на земле крайне вредно.
Он подошел к костру, присел на корточки и стал ломать ветки из сложенной рядом с костром кучи валежника.
— Сидзу, мелкую рыбу отдельно положи, — произнес Юкио…
… Готовка заняла довольно длительное время. Парень сначала закинул в закипевшую воду мелкую рыбу, завернутую в отрез тонкой ткани. Таким образом он получил бульон. Затем в этот бульон покидали овощи и зелень, а также нарезанную на куски рыбу покрупнее. На этом этапе парень иногда поливал костер водой, видимо, поддерживая определенную температуру.
Вынув рыбу, Юкио вывалил ее в отдельную посуду, а в бульон бросил последнюю порцию рыбы. Самую крупную (она была куплена в магазине).