Я С РФ-3 (СИ)

Послышалось надсадное шипение, и Анна вместо того чтобы подтолкнуть контейнер внутрь, провела по сенсору, значительно наращивая усилие пневматического привода.
Из-за резкого скачка давления в простенькой системе, прозрачный шланг выскочил из форсунки, обдав её потоком технического воздуха. Одновременно оттуда выплеснулась дюжина капель машинного масла, как обычно присутствующих в патрубках.
Полковник Крикалёв мгновенно среагировал, обесточил пневмопривод, толкнул контейнер в паз и закрыл створки вручную. Всё это он сделал так быстро и умело, что Анна даже не успела дёрнуться, чтобы ему помочь.
К ним тут же подлетели будущий командир станции майор Берёзов и молодой стажёр-космонавт в звании лейтенанта, из сменяемого экипажа.
— О, да я смотрю «Аннушка уже разлила масло» — проговорил улыбающийся майор и указал на десяток янтарных капель, медленно разлетающихся в разные стороны.
— Коля, типун тебе на язык. Это разве пролила? Ты же помнишь, как на международной станции два японских распи…..я раздолбали бак с двуустами литрами НП-257, вот это да, разлили. А тут так, пара капель — проговорил Крикалёв и посмотрел на космонавта-стажёра из своего экипажа. — Лейтенант, уберите здесь всё, а затем займитесь разгрузкой транспортника.
Пробывший на станции три месяца стажёр, явно хотел возразить, но промолчал, при этом неодобрительно зыркнув на Анну.
— Ну-ну — промычал Берёзов и радостно ощерился.
— Так, курсант Алфёрова, за мной — безапелляционно приказал Крикалёв, и ловко оттолкнувшись от страховочной скобы, поплыл к распахнутому люку, ведущему в главный коридор разветвлённого нутра станции.
Анна виновато улыбнулась и начала продвигаться следом, едва успевая не потерять из виду юркого командира. Нагнала она Крикалёва только у распахнувшегося люка, ведущего в далеко выдвинутый астрономический модуль, являющийся обсерваторией, оснащённой мощным гамма-телескопом, постоянно сканирующим безбрежное пространство космоса за бортом.
— Дядя Юра, зачем вы так? Я же знаю традиции. Прибывший космонавт-стажёр должен лично разгрузить транспортник и трижды проверить все его системы — начала Анна, оказавшись во вспомогательном сегменте, ведущим в нужный модуль.
Полковник обернулся и неодобрительно покачал головой.
— Курсант Алфёрова, для вас я дядя Юра на земле, а тут я пока командир станции и офицер, значительно выше вас по званию — с появившемся металлом в голосе, отчеканил Крикалёв, и подождав, когда Анна залетит внутрь обсерватории, закрыл за ней огромную створку люка.
— Так точно, товарищ полковник! — отчеканила Анна и едва не отдала честь.
— Да ладно, расслабься, тут можешь называть меня дядей Юрой, всё равно никто не услышит. Насколько я понял ты срочно хотела со мной поговорить?
— Да.
— Спрашивай, если смогу отвечу — проговорил полковник и подлетел к огромному чашеобразному иллюминатору, открывающему отличный вид на далёкую Землю.
— Дядя Юра, я знаю, что вас включили в комиссию, расследующую инцидент в подземном комплексе.
После этого смелого утверждения, Крикалёв нахмурился и уставился Анне прямо в глаза.
— Кто тебе сказал?
— У отца много друзей. До информации по инциденту у них допуска нет, но список членов комиссии мне выдали.
— Значит решила встретиться с тем, кто не сможет тебе отказать. Тебя поэтому включили в расписание полётов в последний момент?
— Нет. Я же готовилась два года — Анна замотала головой, отвергая домыслы старого друга её родителей. — После инцидента меня сначала временно отстранили от полётов, но потом я смогла сдать все психологические тесты и пройти детектор. Это совпало с прорывом в программировании экспериментального ИскИна, находящегося на станции. Вот меня и решили вне очереди отослать сюда.
— Анна, ты пойми вся информация секретная, а я ознакомился только с той её частью, которую переслали сюда по зашифрованному информационному «Лучу». Так что пока я не могу на что-либо повлиять. Через трое суток буду на Земле и тогда от меня будет больше толка, но вот только что-либо сообщить по открытым каналам пока ты остаёшься здесь я не смогу.
 
— Дядя Юра, я всё понимаю. Но расскажите мне хотя бы то что уже доступно, а то меня держат в неведении — взмолилась Анна.
— Хорошо, я подумаю, что можно рассказать — задумчиво пообещал Крикалёв и активировал новенький гамма-телескоп, начавший сканировать пространство вокруг Земли. Одновременно с этим на иллюминаторе начали появляться сотни меток космических кораблей, станций, спутников и шаттлов, находящихся на орбитах голубой планеты. Удовлетворённо посмотрев на начавшую вырисовываться проекцию, командир станции снова повернулся к Анне. — А теперь расскажи мне то, что знаешь. Насколько я понял, ты тоже присутствовала на территории комплекса в тот день.
Анна почувствовала, что дядя Юра колеблется и поняла, что придётся всё рассказать, причём ничего не утаивая.
— Меня привезли в подземный комплекс, второго мая, и я провела там всю неделю, помогая отцу настроить суперкомпьютер в его лаборатории.
— Они к чему-то готовились?
— Кажется нет. Обычная рутина. Мать занималась в лаборатории искусственного биосинтеза, а отец подготавливал квантовый пробойник к тестовому холостому прогону всех энергосистем.
— Насколько я понял из отчётов, ты вышла из комплекса, прямо перед инцидентом?
— Нет, не так — пробормотала Анна почти шёпотом, окончательно решив поведать дяде Юре, всё то, что она никому раньше не рассказывала. — Девятого мая, меня выводили из комплекса, по стандартной схеме. Сначала на лифте, а затем пешком по галереям верхних уровней. Нечто необычное начало твориться ещё в лифте. Голова резко заболела и пол подомной завибрировал, но этого никто из сопровождения не заметил. Я решила, что это слабость после бессонных ночей, но, когда шла по одной из галерей, явственно увидела полупрозрачные фигуры. Фантомов, никто кроме меня не заметил, пришлось сделать вид, что ничего не происходит. А когда группа выходила в транспортный туннель, энергетический барьер образовался прямо у меня за спиной. Я видела, как охранник, вышедший следом медленно растворялся прямо в воздухе, пока вовсе не исчез.
— Что было потом?
— Потом, меня экстренно вывели наружу, продержали три дня в спец-гостинице ФСБ, и получив полные отчёты и подписи о неразглашении отпустили, готовиться к старту. Мне показалось, что от меня решили поскорее избавиться.
— Почему ты не указала в отчётах о увиденных фантомах и вибрации, которую больше никто не почувствовал?
Услышав вопрос, Анна потупила взор и тяжко вздохнула.
— Дядя Юра, ты же всё понимаешь. Если бы я об этом рассказала следователям, то меня бы надолго заперли, и космос был бы навсегда закрыт.
— Ясно.
Немного повозившись с настройкой телескопа, Крикалёв попросил её описать подробно всё необычное, что она почувствовала и увидела. Анна поведала о физических ощущениях, а потом долго рассказывала о фантомах разной степени прозрачности, всю дорогу мелькающих в галереях. Особенно полковника заинтересовала дюжина пронумерованных бойцов в бронированных экзоскилетах, с характерными шевронами спецназа США, которые Анна как ей показалось подробно рассмотрела.
— А старшие братья в курсе ситуации с родителями?
— Нет, я решила ничего не сообщать, пока всё не проясниться. А те, кто этим занимается держат их в неведении. Они до сих пор думают, что родители работают.
— Да уж. В этом не трудно всех убедить. Твой отец и мать иногда по полгода на поверхность не поднимались. — Дядя Юра тяжело вздохнул и начал на автомате помечать разные группы спутников, разделяя их по типам и орбитам. Это продолжалось несколько минут, и Анна заметила, что он начал увлекаться.
 
— Ну так что? — не выдержав спросила она, прервав затянувшуюся паузу.
— Хорошо, я тебе поведаю то о чём знаю. Только не вздумай кому-то разболтать.
Анна часто закивала, и замерла, боясь спугнуть удачу.
— Через три дня, после возвращения на Землю, я буду знать больше, а пока обрисую предварительный расклад. По полученным данным, часть того энергетического пузыря что ты видела, это граница некого хроно-сдвига, по всей видимости образовавшегося после незапланированного эксперимента, произведённого твоим отцом с квантовым пробойником.