999999999 маны. Том 4 (СИ)

Выхватив из отдельной, еле ползущей по земле руки автомат, я прицелился…
— С ума сошёл?! — Рубан повернулся ко мне. — Бросай, быстро!
— Что такое? — не понял я.
— То, что он отреагирует на звук!
— Может, это и лучше? — пожал я плечами. — Выманить его на нас, пока он ещё не набрал сил.
Рубан застонал.
— Ты что, собрался бороться с ним в одиночку?
Ну, не то. чтобы у меня в Империи было много союзников.
Ладно. Может, он и прав, нужно разобраться в ситуации. Я пригляделся к шеврону на рукаве очередного располовиненного зомби. Герб Шраутов. Чёрт… вот, значит, кто прятался по лесам, выслеживая меня.
— Они нас даже не атакуют, — медленно проговорил Рубан, оглядывая поляну. — Они… просто ползут за ним.
— Как ты думаешь, что он делает? — у меня внутри уже шевелилось нехорошее предчувствие, но я хотел услышать это от Рубана.
— То же, что и в прошлый раз, — мрачно бросил агент.
— В прошлый раз, — вздохнул я, — он создал Империю.
— Вот именно, — с нажимом произнёс Рубан — и, помолчав, добавил, — И я не хочу жить в стране, которую может создать эта тварь.
* * *
Нет, это не было обманом зрения. Фигуры из камня и металла действительно двигались.
Уже в следующий миг до Льва и Мадлен донеслись звуки — скрежет и звон металла, хруст, крики…
— Боже, — старуха выпрямилась, вглядываясь вперёд. — Что там… происходит?
Лев поднял одну бровь. Хороший вопрос, вот только не время и не место его сейчас задавать.
— Пошли, — он кивнул головой, настойчиво беря бабушку за руку. — Кажется, там всё всерьёз.
— Конечно, всерьёз… — пробормотала старуха. — И ты хочешь, чтобы я ушла? Мы этого и ждали…
— Гигантских солдатиков? — скрежет становился всё громче и громче, время истекало. — Нет, мы ждали Ротта, а не их. Идём!
— Я никуда не пойду! — Мадлен вырвала свою руку. — И прекрати паниковать. Немедленно.
— Я не паникую, — Лев сложил руки на груди. — Я проявляю разумную осторожность. Ты сегодня уже умирала — хочешь ещё?
На этот раз Мадлен не снизошла до ответа внуку; раздражённо махнув сухопарой рукой, она двинулась вперёд. Кажется, вариант «не вмешиваться в этот кровавый бред» исчезал в тумане, маша ручкой.
А бред… был действительно кровавым. Пока длилась их короткая перепалка, зашевелились уже и те статуи, что были ближе, которые можно было разглядеть.
Некоторые из них дрались друг с другом. Некоторые, и только.
Видимо, для болванчиков не было разницы, кого бить, и они просто реагировали на фигуры перед собой. К несчастью, именно такими фигурами и стали бойцы из охраны клана. Лев, морщась, смотрел, как одна статуя протыкает грудь офицеру металлическим гранёным штыком, другая мозжит голову кулаком из мрамора, третья пытается стрелять, у неё ничего не выходит, и она идёт в рукопашную…
— Может, хватит любоваться? — он обернулся на старуху. — Минута-полторы — и этот бред дойдёт до нас. Нам нужно убраться от статуй подальше.
— Ты как будто боишься их? — старуха холодно поглядела на него. — Ты пробуждённый, Лев. А это болванчики.
— Мадам Дюбуа, мадам Дюбуа! — ожила внезапно рация в её руке. — Ответьте, мадам Дюбуа!
— Я слушаю, — она так же холодно и надменно поглядела вдаль; Лев последовал её примеру, соображая на ходу, какой из защитных навыков будет тут наиболее уместен. Нет, если бы перед ним стояла задача выжить самому — он бы знал, что задействовать, но бабушка с её Уроборосом слишком уязвима… и слишком упёрта, чтобы уйти отсюда.
— Вам нужно уходить! — офицер тоже попытался воззвать к её голосу разума.
— Уходить? — она подняла бровь. — Я плачу вам достаточно, чтобы вы могли избавить меня от этой маленькой проблемы.
Скрежет раздался совсем рядом; Лев напрягся, врубая навык. Стазис-поле должно подойти; любая опасность, грозящая ему или тому, кто рядом с ним, просто завязнет в нём, дав лишнее время для удара.
Навык оказался своевременным. Удар ближайшей из статуй угодил бы Льву прямо в лицо, если бы не он; уйдя от колющего удара, Лев дополнительно укрепил кулаки — и врезал по статуе, сгибая штык.
 
Бесполезно. Они гнутся, деформируются, но боеспособности не теряют. Что с ним можно или нужно сделать, чтобы это сработало?
Лев парировал ещё несколько ударов, а затем его противник переключился на другую статую, стоящую рядом и тоже начавшую оживать.
— По крайней мере, они тупые, — парень обернулся на бабушку; то глядела на рацию, которая уже замолчала. — Так это сделал Ротт, думаешь? Он способен на такое?
— Он полон сюрпризов, — кивнула старуха. — Нам и правда нужно выбираться. Но не к вертолёту, чтобы бежать, а к источнику этого беспредела. Сможешь провести меня к нему?
Она указала пальцем куда-то вбок… и Лев увидел его. Фигуру, что медленно шла вперёд, как будто схватка её не касалась. Как только кто-то становился у него на пути, фигура просто отбрасывала его прочь.
— Ротт? — пробормотал Лев. — Это он?
Да нет. Ротт был пониже, не такой атлетический… и волосы покороче. А ещё он точно не походил на оживший труп.
Сзади раздался звенящий звук; стазис-поле задержало новый удар, который в ином случае размозжил бы ему затылок.
— Бл*! — выругался Лев, нанося врагу ответный удар. — Что я должен с ними делать? Расплавить?
Впрочем, удар кулака в условное лицо статуи всё же возымел эффект; мраморное лицо раскрошилось, и фигура, пошатнувшись, упала вниз. Как же зловеще она выглядит, подумал Лев. Как все они зловеще выглядят — и почему он раньше этого не замечал? Окровавленные, с перекошенными злобой лицами…
— Это он, — медленно проговорила Мадлен.
— Ротт? — Лев оглядывался по сторонам, глядя, не стоит ли ждать очередного удара. — Пусть только подойдёт поближе.
— Не Ротт, — ему что, кажется, или в голосе бабушки звучат… слёзы?! — Это он.
— Он? — наконец, Лев обернулся в сторону фигуры. Та была уже достаточно близко — и шла прямо на них. — Да кто он?
— Люций, — тихо проговорила Мадлен, шагая вперёд, из-под защиты стазис-поля. — Люций!
Она зовёт его. Зовёт громко, во весь голос… А старуха уже буквально летела вперёд, навстречу Императору.
— Люций! — её голос зазвенел, будто стал моложе на несколько десятков лет. — Я уже не ждала… я думала, что больше никогда не увижу тебя…
Император даже не повернул головы в её сторону; он задел плечом одну из статуй — и та тут же с грохотом повалилась вниз неподвижным болванчиком. Лев бросился вперёд.
— Люций! — слёзы в голосе Мадлен стали сильнее. — Люций, да постой же! Это я! Я, Мадлен, я… Я знаю, что постарела, знаю, что…
Сразу двое статуй ринулись на неё; Лев буквально прыгнул вперёд, спеша прикрыть бабушку — но та неожиданно так ударила по статуям, что те смялись, как подтаявший пластилин.
— Люций! — снова выкрикнула она. Ноль реакции. Император, больше похожий на зомби (хотя и относительно свежего), прошёл мимо неё и продолжил свой путь неведомо куда. За ним тянулись статуи, люди… нет, не люди — мертвецы с ранами разной степени тяжести. Лев тихо заматерился про себя и встал возле бабушки.
— Пошли, пошли отсюда! — как она не понимает, что это не место для променада?
— Это Ротт, — пробормотала старуха, и в её голосе сверкнула такая чёрная ненависть, что Лев чуть испугался. — Он… что он наделал? Что он сделал с ним? О…
— Не время для рефлексий! — Лев схватил бабушку за плечо. — Пошли, пошли, сейчас здесь…
Не сейчас, а уже. Зомби, статуи — их было вокруг слишком много. А вот живых, кажется, не осталось. Где-то рядом ещё слышались редкие выстрелы, но их было и правда немного.
— Плевать мне на всё, — бабушка удалила по ближайшему зомби, откидывая его назад. — Всё, что я хочу — это добраться до Ротта и вырвать ему кадык!
 
Что ж, пока она успешно отрывалась на живых мертвецах. Чёрт… Лев раньше видел сквернорождённых только в учебных фильмах и видео из Постера. Эти же были реальными… одни в форме из собственной охраны, другие — в форме Шраутов (а эти здесь что делали?).