Елена Прекрасная (СИ)

– Илья! – сорвалась я на крик, ни на шутку испугавшись. А когда я не услышала эхо, то ощутила просто первобытный страх, пробирающийся под кожу. Он заставлял меня оглядываться по сторонам в надежде найти хоть какое-то спасение. Но всё, что я видела, – это голые и скрюченные деревья, окутанные туманом…
Внезапно резкий свист резанул по ушам. Он исходил отовсюду и звучал везде, проникая в голову и причиняя нестерпимую боль. Приложив ладони к ушам, словно бы этот жест мог спасти меня от навязчивого звука, я присела на корточки и зажмурилась, не в силах понять, что происходит. Единственное, чего я хотела, – чтобы всё поскорее закончилось! Даже если это меня убьёт, я хотела умереть быстрее…
Но так же внезапно, как и появился, звук исчез. Оттого что это наконец закончилось, слёзы выступили у меня из глаз. Тело снова ожило, и разум постепенно стал возвращаться. Однако мысли по-прежнему никак не собирались во что-то связное. В голове царил полный хаос, состоящий из отдельных слов и обрывков воспоминаний, быстро смеющих друг друга…
– Елена! – неожиданно раздался знакомый голос прямо передо мной.
Я открыла глаза и подняла голову:
– Иван?
– Здесь можешь звать меня Соловьём, – усмехнулся он злой улыбкой.
– С-с-соловей-разбойник? – заикаясь, уточнила я, поднимаясь с земли.
– Можно просто Соловей, – настаивал он. – Всё-таки ты моя невеста.
Я не могла в это поверить! Казалось, что я брежу. Мысли по-прежнему хаотично вертелись в голове, не позволяя сосредоточиться на ситуации. Я вновь огляделась по сторонам и заметила, что голые ветви деревьев теперь то переплетаются между собой, то вообще исчезают. Исчезали даже целые деревья, а потом опять появлялись на том же месте! Посмотрев под ноги, я увидела траву, которая росла на глазах и сразу уменьшалась, причём каждая травинка делала это в хаотичном порядке. И цвет! Она меняла цвет, становясь то красной, то оранжевой, то жёлтой, то снова зелёной, а потом вдруг фиолетовой…
– Что?.. Что со мной происходит? – спросила я, приложив руку к голове.
Соловей тут же обхватил меня за талию, прижимая к себе:
– Помнится, кто-то жаловался на правила. Так я нашёл способ их обойти.
– Как? – непроизвольно вырвалось у меня, потому что я всё ещё не могла нормально мыслить, словно находилась под веществами.
– В этой части леса свои законы. Здесь я не царевич, а ты не царская невестка. Мы можем делать что хотим, – ответил он, проведя рукой по моему лицу.
– А как же стрела?
– Она не чует это место, здесь её магия не работает, – Соловей провёл рукой по моей шее, спустился на декольте и, дотронувшись до медальона, резко отдёрнул руку с возгласом: – Чёрт!
Одновременно с этим он отпустил меня, и я отшатнулась.
– Ладно, – усмехнулся он. – А так?
И я увидела перед собой Кощея…
– Нет, это всё иллюзия! – догадалась я и развернулась, чтобы убежать от неё… Но путь преградил серый волк. Не тот, на котором Иван меня возил, нет. А может, и тот… Только выглядел он сейчас по-другому: огромный, его морда была на уровне моего лица, глаза горели жёлтым огнём, он скалился, оголяя большие острые зубы, при этом из пасти на землю капала слюна.
Я застыла в ужасе, и по щекам непроизвольно покатились слёзы.
– Чего ты хочешь?! – найдя в себе силы развернуться обратно к Соловью, прокричала я.
– Тебя! – ответил он, мгновенно оказавшись передо мной. Резко прижав к себе, он впился поцелуем в мои губы. Голова затуманилась настолько, что я машинально ответила, активно целуя его в ответ. Откуда-то внезапно возникло вожделение, и я уже черпала наслаждение в этом слиянии языков и прикосновении губ. Сейчас всё моё сознание было сосредоточено во рту, будто открылось какое-то дополнительное чувство, доселе мне неизвестное, придающее поцелую особую сладость. Наркотическую сладость.
Соловей отпрянул. Резко. Я даже на мгновение расстроилась, перестав ощущать его губы, язык…
– Да чёртов медальон! – практически прорычал он.
Его рык привёл меня в чувства, и я немедля кинулась в сторону с одной только целью – убежать! Возможно, идея была не очень, поскольку волк мог настигнуть меня в два прыжка. Хотя, вероятно, ему хватило бы и одного… Однако в спину мне донёсся лишь смех Соловья с последующей фразой:
 
– Отсюда не убежишь, Елена!
  
Глава 3.3
 
Босая, я бежала по лесу, то и дело спотыкаясь из-за длинного платья, которое постоянно путалось в ногах. В ступни впивались мелкие камни, но я уже перестала обращать на это внимание. Я знала лишь одно: мне нужно сохранить медальон. Поэтому одной рукой я крепко сжимала его, бережно охраняя, а заодно и для того, чтобы при беге он не болтался во все стороны на моей шее. Другой рукой я приподнимала подол платья, чтобы было легче бежать.
Но теперь я знала, от кого бежала: я бежала от Ивана-царевича, своего жениха, который каким-то образом оказался Соловьём-разбойником. Он преследовал меня, его смех звучал повсюду, временами сменявшийся фразой:
– Отсюда не убежишь, Елена!
Как будто кто-то включил запись и расставил колонки в разных частях леса, потому что от его смеха было не скрыться. Я обернулась посмотреть, не гонится ли он за мной, но не увидела никого. На мгновение я даже обрадовалась, пока не врезалась в чью-то явно мужскую грудь. Развернувшись к тому, кто теперь обнимал меня, я встретилась взглядом с Иваном… или Соловьём, как он просил себя здесь называть, – мне было без разницы. Резко оттолкнув его, я бросилась в другую сторону.
Снова смех и эта фраза:
– Отсюда не убежишь, Елена!
Я уже не обращала внимания на исчезающие и появляющиеся деревья, на траву разного цвета, на скрюченные ветки, которые тянулись ко мне, но почему-то не могли достать, – они меня сейчас не пугали. Самым страшным было то, что я не знала, как отсюда выбраться и возможно ли это вообще!
Внезапно впереди меня показалась мужская фигура. Я резко остановилась, приняв её за Соловья. Но когда фигура начала приближаться, я разглядела в ней Кощея.
– Кощей! – обрадовалась я и кинулась к нему.
Он подхватил меня на руки и закружил в объятиях.
– Здравствуй, дорогая! Скучала? – злобно усмехнулся он, и лицо Кощея сменилось лицом Соловья.
– Нет! – воскликнула я, пытаясь оттолкнуть его.
Но он не позволил:
– На сей раз не так быстро! Если хочешь отсюда выбраться, придётся снять медальон.
– Зачем? – спросила я, ладонью прижимая ценное украшение к груди, чтобы защитить его от Соловья. Несмотря на то что это медальон, скорее, защищал меня от него.
– Медальон не позволяет мне прикоснуться к тебе, потому что ты не хочешь. Но я устал ждать. Ты должна быть моей! Ты по праву принадлежишь мне, а не ему, – с ненавистью процедил Соловей, ясно намекая на Кощея.
– Я не стану снимать медальон! – решительно заявила я, пытаясь вырваться из хватки крепко держащих меня рук, но ничего не вышло.
– Детка, твои желания меня не волнуют. Ты на моей территории, – злорадно улыбнулся Соловей. – Отсюда не убежишь, Елена. И я могу сделать твоё пребывание здесь невыносимым, – он поднял голову вверх и засвистел. Звук снова болью врезался в голову. Я зажмурилась, и из глаз покатились слёзы. Хорошо, что это продлилось недолго. Свист быстро прекратился, уступая место тишине.
Почувствовав прикосновение к щеке, я открыла глаза: Соловей аккуратно вытирал слёзы с моего лица. Встретившись со мной взглядом, он произнёс нежным тоном:
– Не переживай, в процессе тебе понравится. Я умею доставить девушке удовольствие. Больше никакой боли, Елена! А лес усилит твои ощущения. Ты поймёшь, что зря не подпускала меня к себе и что я точно лучше другого. Я даже приготовил нам кровать, чтобы не предаваться любви на траве, – он развернул меня к лесу, и я увидела ту самую кровать с балдахином золотого цвета из моей комнаты во дворце. Только сейчас кровать стояла на лесной поляне, освещаемая лунным светом, словно софитами.