Елена Прекрасная (СИ)

Ноги начали ныть от усталости, и я присела на траву, чтобы отдохнуть.
– Почувствуй магию, почувствуй магию, – произнесла я вслух, изображая интонацию Ивана. – Я ничего не чувствую! – прокричала я.
– Чувствую, чувствую… – отозвалось эхо.
– Во мне нет магии! – снова крикнула я.
– Магии, магии… – повторило эхо.
Я опустила голову на колени, обхватив их руками, и готова была уже разреветься, как вдруг услышала… шорох. Приближающийся ко мне шорох! Я вскинула голову и всмотрелась в ту сторону, откуда исходил звук. Ко мне приближался большой белый силуэт, над которым поднимался дым. Поначалу из-за деревьев я не могла разобрать, что надвигается на меня, но, когда силуэт подошёл ближе, я поняла, что это… печь! А на ней вальяжно разлёгся молодой человек, держащий во рту соломину.
Я поднялась с травы и отряхнулась, не в силах поверить в то, что вижу сейчас.
«Может, я заснула на поляне?» – первая разумная мысль, что пришла мне в голову. С силой я ущипнула себя и тихо вскрикнула:
– Ай!
«Не проснулась… Возможно, я всё-таки сошла с ума на почве написания дипломной работы», – вторая разумная мысль, что пришла мне в голову.
Пока я размышляла над причинами своего видения, печь поравнялась со мной и остановилась.
– Красавица, что ты делаешь в лесу? – спросил парень, глядя на меня сверху вниз.
– Ищу дом Бабы Яги, – честно ответила я.
«Вдруг этот парень поможет? – надежда вытеснила из моей головы все «разумные» мысли. – Пора бы уже привыкнуть к местным чудесам и принять тот факт, что сама я не найду им объяснения. Движущаяся печь – это, конечно, странно, но я хотя бы теперь не одна в глухом лесу».
– Могу подбросить! – предложил парень, словно прочитав мои мысли.
– Правда? – обрадовалась я. – Буду признательна!
– Забирайся! – он протянул ко мне руки, я ухватилась за них, и одним лёгким движением он поднял меня к себе наверх.
– Ого! – воскликнула я, усаживаясь поудобнее рядом с ним. Он, к слову, тоже сменил положение с лёжа на сидя.
Печь тронулась, и парень спросил:
– Как тебя зовут?
– Елена, – ответила я.
– Елена Прекрасная? О тебя ходят легенды! – произнёс он хоть и с воодушевлением, но без удивления.
– Да, я знаю… – смутилась я и, чтобы не показаться невежливой, спросила: – А тебя как зовут?
– Емеля, – ответил он.
– Точно! Емеля на печи, я должна была догадаться.
Моё озарение его тоже нисколько не удивило. Видимо, легенды тут ходили не только обо мне. А может, его в принципе мало что удивляло, и он всегда пребывал в расслабленном настроении?
– Ты не была прежде у Бабы Яги? – поинтересовался он.
– Нет, – мотнула я головой. – Она злая или добрая?
Емеля усмехнулся:
– Она не злая.
– Значит, добрая?
– Я этого не говорил, – вновь усмехнулся он.
Я озадаченно хмыкнула.
– Вот её дом, – Емеля кивком указал в ту сторону, куда мы ехали. Я повернула голову и увидела избушку на курьих ножках…
– Серьёзно? – я в изумлении вскинула брови. – Всё как в сказках?
Обернувшись на Емелю, в этот раз я уловила в его взгляде лёгкое удивление, которое быстро испарилось, как будто его и не было.
– Ладно, проехали, – махнула я рукой.
– Приехали! – поправил он меня. Или сообщил? В любом случае печь остановилась. Емеля спрыгнул и протянул ко мне руки. Я ухватилась за его плечи, и он спустил меня вниз, придерживая за талию.
– Удачи, Елена Прекрасная, гостья из другого мира! – улыбнулся он и быстро запрыгнул обратно на печь.
– Спасибо, Емеля! – ответила я на автомате, озадаченная подобным прощанием.
Печь отправилась дальше в путь, а я зашагала к избушке, по дороге раздумывая над словами Емели: «Про девушку из другого мира говорила и Забава. Выходит, все они знают про тот мир и знают, кто я? Вот только я ничего не знаю ни про этот мир, ни про его жителей. Ну, кроме того, что в нашем мире про них тоже ходят легенды, именуемые сказками».
Подходя к избушке, я определила, что она стояла ко мне задом. А когда я подошла совсем близко, то внимание сразу привлекли ноги – огромные куриные ноги!
 
– Жесть! – произнесла я вслух, насилу оторвав взгляд от большущих куриных лап.
Сама избушка была сделана из параллельно уложенных брёвен и имела покатую крышу.
«Типичная избушка на курьих ножках. Такая, какая описывается в сказках», – заключила я.
Стена, обращённая ко мне, не имела ни окон, ни дверей, поэтому я решила обойти избушку, чтобы найти вход. Но как только я попыталась зайти сбоку, она начала разворачиваться, чем сильно напугала меня! Одно дело – читать об этом в сказках. Другое – видеть вживую! И я снова уставилась на эти огромные лапищи…
Кое-как собравшись с духом и поборов в себе отвращение, я попыталась оббежать избушку, но она шустро извернулась и по-прежнему стояла ко мне задом.
– Да что ж такое! – с досады произнесла я и вспомнила, что обычно говорят в таких случаях в сказках: – Избушка-избушка, повернись к лесу задом, ко мне – передом!
Избушка вначале потопталась на месте, а затем… начала разворачиваться! От радости, что получилось, я даже открыла рот. Избушка медленно развернулась ко мне и опустилась вниз, поджав ноги. И в тот же миг превратилась в большой трёхэтажный дом в русском стиле! Я задрала голову, чтобы полностью оглядеть его. Ко входу вела лестница, у основания которой я сейчас стояла. Перед входом расположилась просторная веранда. Второй этаж тоже имел веранду, но поменьше. А окна третьего этажа выходили на балкон. Обернувшись, я увидела на том месте, где только что росли лишь деревья и дикие кустарники, ухоженную лужайку с аккуратно подстриженными кустарниками, между которыми прямо по центру били небольшие фонтаны, образуя как бы водную дорожку почти до самой лестницы. Дорожка заканчивалась всего в паре метров от неё, уступая место каменной плитке… Я не успела заметить, каким образом трава под моими ногами сменилась плиткой!
– Вот это да! – удивилась я, вновь развернувшись к шикарному дому. – Нет, здесь точно интереснее, чем в моём мире! – и с улыбкой начала подниматься по лестнице.
Только я занесла руку, чтобы постучать в дверь, как она отворилась сама…
«Обычно так начинаются фильмы ужасов», – пронеслась мысль в голове, и я уверенно шагнула внутрь.
Просторный холл – вот где я оказалась. Здесь практически не было мебели – лишь деревянные лавки стояли под окнами вдоль стен. Над каждым окном висели букеты, собранные из сухих цветов, ягод и трав. Стены не имели никакой отделки и были выложены из бруса. Потолок поддерживали грубые деревянные перекрытия. И только пол застилал огромный ковёр красно-коричневого цвета с узорами в виде ромбов и квадратов.
«Ну а что? Стиль рустик и в нашем мире популярен. Вполне себе уютно, словно приехала к бабушке в деревню», – улыбнулась я приятным воспоминаниям.
– Так-так, и кто это к нам пожаловал? – услышала я знакомый женский голос, и тут же навстречу мне вышла…
– Марья Васильевна? – удивилась я.
Сотрудница библиотеки из моего мира, всегда увлечённо рассказывающая и показывающая детям сказки; та, что указала мне путь к книге с моим же портретом, после взгляда на который я очутилась здесь, – сейчас находилась со мной в этом мире! Только одежда её теперь соответствовала здешней моде: длинное зелёное платье с рукавами три четверти, серая жилетка поверх платья, массивные красные бусы на шее и зелёно-красный платок, подвязанный поверх распущенных волос серебристого цвета.
Женщина подошла практически вплотную ко мне, так что мне стало даже неловко, но отступать я была не намерена, поэтому не сдвинулась с места. Она смотрела на меня снизу вверх, наверное, с полминуты, внимательно изучая моё лицо, и, наконец, спросила:
– Откуда ты знаешь моё старое имя?
«Так значит, это она – Марья Васильевна!» – обрадовалась я.
В надежде я обхватила её за плечи и произнесла:
– Вы не помните меня? Я часто прихожу в вашу библиотеку.