Сердце предводителя демонов

Демон открыл холодильник, морозилку. Вытащил кусок мяса и спустя пять минут он уже запекался в духовке, натертый чесноком, специями и густо обложенный картофелем. Все это богатство было припорошено мелконашинкованной зеленью.
Видел бы кто как ее резал Хортон! Наверное, также он и врагов шинковал. Нож только и мелькал в воздухе, практически сплошной серебристой лентой. И результат превзошел все мои ожидания. Зелень была нарезана мельче и лучше, чем в магазинных спецупаковках.
Я только рот открывала и смаргивала.
Хортон, тем временем, налил нам обоим чаю и уточнил:
– Еще что-нибудь приготовить?
– Ннет… – ошарашенно произнесла я.
Пожиратель усмехнулся – хищно и очень довольно. И мне сразу захотелось стереть это выражение с его лица. Но на ум ничего не приходило. К тому же, если уж по-честному – Хортон вел себя по-мужски. И, на сей раз, придраться мне было совершенно не к чему. Кроме взгляда. Такого, будто я голая, лежу перед демоном в откровенной позе и недвусмысленно его соблазняю… Дразню, приглашаю к соитию…
А может даже, уже и не просто лежу…
 
Глава 2
 
Хортон
Почему-то Хортона не злило предвзятое отношение амазонки. Не раздражали ее попытки отправить его восвояси и смешные задания «на мужественность».
Он нарочно не стал пользоваться посудомойкой. Вымыл небольшую горку посуды вручную. И вспомнив боевые времена и походы, приготовил любимое блюдо.
Все эти так тщательно избегаемые земными мужчинами домашние хлопоты не доставляли Хортону ни малейшего дискомфорта. Чего не скажешь о желании – таком, что аж челюсти сводило. Впервые он чувствовал нечто похожее. И – самое главное – впервые больше хотел находиться рядом с предметом желания, чем завалить его и отыметь как полагается.
Эти разноречивые эмоции путали пожирателя.
Он смотрел, как Мадлена пьет чай, слизывая напиток с губ и думал о том, как можно слизать эти капельки самому. А потом проникнуть в ротик амазонки языком. Исследовать его, ласкать…
Приходилось постоянно менять позу на стуле, настолько неприятно и болезненно жали брюки.
Хортон не мог припомнить, чтобы он хоть раз так заводился, просто распивая чаи с женщиной. Обычно для этого требовалось хотя бы раздеть ее. Ну хотя бы поцеловать.
А теперь… от поцелуя, наверное, молния на брюках разошлась бы…
Пожиратель сам себе удивлялся.
И больше всего его поражало то, что каждый жест, каждое слово и каждое действие Мадлены восхищало его и радовало. Даже когда она ругалась или шарахала его своим даром.
Даже когда отсылала подальше. Даже когда воротила нос.
Ему нравилось в ней все.
Хортон выбрал один из специальных укрепленных магией стульев, каких в доме амазонки нашлось три штуки. На всякий случай. Пожиратель понимал, что его вес раза в полтора больше веса любого другого здешнего гостя…
Надо будет подарить Мадлене побольше таких стульев…
Потому, что другие мужчины теперь зайдут к ней только в присутствии Хортона. Даже, если амазонка начнет возмущаться или выгонять его.
Пожиратель понимал, что не подпустит к ней ни одного мужчину старше тринадцати лет. И неважно как придется это объяснять или что он будет вынужден для этого сделать.
Просто не подпустит – и все тут. Костьми ляжет.
За чаем разговор не особенно клеился. Мадлена, по-прежнему, ершилась, колола своими шуточками и не отвечала на вопросы демона. Впрочем, он и сам узнает про нее все. Это не составляло труда. Однако это не то же самое, что узнать ее по-настоящему.
А вот этого Хортону хотелось больше всего. Проникнуть в эту прелестную головку и разобраться в хитросплетениях мыслей, порывов, эмоций.
И пожиратель, который питался чужими чувствами, оказался не в силах ни считать эмоции Мадлены, ни вычислить их по мимике или жестикуляции амазонки.
Она была просто загадкой. Головоломкой даже для такого древнего и мощного существа. И это тоже восхищало в ней Хортона.
Пиканье плиты дало знать, что ужин готов. Он вытащил решетку голыми руками и впервые увидел удивление на лице Мадлены. Притворился, что ничего не заметил и принялся раскладывать еду по тарелкам, а затем – и ставить на стол.
 
Пусть сама, сама попытается узнать его. Хортону требовалось, чтобы Мадлена, наконец-то, сделала шаг навстречу. Шаг за неприступную стену своих принципов, предубеждений или чего там еще…
Пусть даже такой маленький и, по сути, совсем незначительный. Но лиха беда начала. Он и не с такой мелочи начинал завоевывать государства.
А сейчас мотивация Хортона оказалась не в пример выше. Он был готов ко всему. Главное забрать себе эту женщину. Себе. Насовсем.
Другого варианта у него не оставалось. В принципе.
Мадлена взяла вилку и выжидающе посмотрела на Хортона.
– Попробуй, – кивнул пожиратель. – Ты видела все, что я делал. Хотел бы что-то подсыпать, не смог.
Она вскинула голову и прищурилась.
– Что, например?
– Например, эльтаху… – он не стал пояснять, сделал паузу и добавил: – Или лангу…
Хортон подался вперед и наблюдал за выражением лица Мадлены. Знает или нет? Разбирается и в этом или же размышляет над тем, стоит ли уточнить о чем речь? Скорее, знает. Амазонка казалась не столько озадаченной, сколько немного напуганной…
– Что тебя пугает? – в лоб спросил Хортон. – Эти вещи разрешены для использования министерством здравоохранения твоей планеты. Официально.
– Я думала, такому как ты не требуется травить женщину, чтобы она захотела его! – выпалила Мадлена. Но к еде не притронулась.
– Не требуется, – Хортон первым откусил мясо и картофель. Нормально прожарились, ей должно понравиться.
– А может тебе они даже полезны? – вскинула бровь Мадлена – уже больше дразнила, заигрывала, чем сомневалась. Сама откусила мясо и удивленно покосилась на Хортона. Затем попробовала картошку. – Вкусно…
– Тебя это удивляет? – пошел в атаку пожиратель.
– Да. Я думала у тебя все делают слуги.
– В боевых походах слуги – лишняя обуза. Любой воин должен уметь обслужить себя, в случае чего. Даже если вдруг останется в полном одиночестве на необитаемом острове.
– Буду знать. Так что на счет перечисленных препаратов для увеличения влечения?
Хортон встал и медленно присел рядом с Мадленой. Выдохнул, сцепил зубы, чтобы не сорваться, и положил ее ладонь на свою ширинку.
– Думаешь мне требуется что-то еще?
– Удовлетворение? – с вызовом уточнила она…
Хортон усмехнулся. Ее лицо было слишком близко. А ладонь словно нарочно чуть сдвинулась, и у пожирателя отказали тормоза. Буквально. Напрочь. Он схватил голову Мадлены за затылок, притянул и поцеловал свою амазонку. Жадно, пылко, словно юнец, а не древний демон. А затем, раздвинув губы амазонки, принялся ласкать ее, пока не вырывается. Суматошно, поспешно, пылко…
Ловил краденые секунды, минуты, пока она еще такая тихая и не ощетинилась ежиком.
Пока она еще его… Его, Ррасхетова бездна! Что бы она там ни говорила!
Внезапно Мадлена чуть дернулась, расстегнула брюки Хортона и обхватила пальцами то, что они уже не сдерживали. Пожиратель задрожал. Сильнее впился в губы Мадлены, чтобы не сделать большего. А ее рука двинулась по нацеленному стволу.
Мадлена играла с Хортоном. Медленно, плавно. Дразнила, поглаживала, доводила почти до исступления и вдруг останавливалась. А затем начинала заново. Это была пытка. Сладкая, как патока победы над злейшим врагом и ядреная, как вонзившийся клинок в позвоночник. Кто бы говорил про демонов и ад! Она была ведьмой не по рождению, не по способностям – по сути. И это так заводило, пленяло Хортона еще сильнее.
Он сдавался. Впервые в жизни капитулировал. Потому что иначе не мог. Она им владела. А не наоборот.
Всем. Телом, мыслями и желаниями. Всем, чем был Хортон.
Хортон рычал, стискивал зубы, вырывал неровные вдохи из губ Мадлены, понимая, что и его нервные, безумные, суматошные ласки ее заводят. Еще как! Она стала почти такой же горячей, как и сам Хортон.