Избранные научно-фантастические произведения в 3 томах. Том 3
Кетцаль-Коотль тяжело вздохнул.
— Не гневайся, трижды великий… Почти все рабы покинули Черный город… Их бегство было столь поспешно, что в их квашнях остался замешанный хлеб. Они укрылись в лесах… Остались лишь старики, старухи и дети-сироты…
— И ты, старая собака, не сумел выследить дичь… Это измена. Все вы изменники и заговорщики!… Оцепить леса!…
— Сделано!
— Обыскать все тропинки с охотничьими собаками…
— Ищут, и многих уже поймали.
— Травить их, как диких зверей. Пусть вся Атлантида зальется их кровью.
В зале произошло движение.
На черных носилках четыре служителя храма осторожно внесли Ацро-Шану, Верховного жреца.
Поддерживаемый под руку, жрец медленно сошел с носилок, благословил царя, подошел к своему креслу и, не опускаясь в него, обратился к царю с речью:
— Трижды великий, могучий, непобедимый, богами хранимый владыка Атлантиды! Моя старая грудь разрывается от тоски, глаза источают слезы и язык мой не повинуется мне… Но боги бессмертные повелели мне сообщить тебе о великом бедствии, которое надвигается на Атлантиду. Увы, увы… Мы все погрешили перед богами, и гнев их обрушился на нас…
Гуан-Атагуераган заметно побледнел.
— Говори скорее, в чем дело, — сказал он глухим голосом.
— Атлантида обречена… Атлантида должна погибнуть… от страшного землетрясения. Огонь пожрет ее. Боги открыли мне прошлой ночью, что гибель Атлантиды неизбежна. Бог-Солнце, пылающий и грозный, явился мне в виде воина. Одежды его были как расплавленная бронза, и свет лица его ослеплял. И он сказал мне: «Спасайтесь!… Спасайтесь, пока не поздно. Ибо не останется камня на камне и не уцелеет ни одно живое существо. Огонь истребит, океан поглотит Атлантиду. И там, где стояли высокие горы, только волны морские будут вздымать гребни свои. И сама память об Атлантиде сотрется в веках…»
Ацро-Шану говорил грозно, как пророк, и каждое слово его леденило сердце…
Царь откинулся, судорожно сжал ручку трона и прикрыл глаза. По его лицу прошла судорога.
— Ты лжешь, старик!… Вы все лжете!… Я не верю вам! Вы хотите запугать меня. Не за то ль, что уменьшил ваши доходы?
— Ничто не спасет Атлантиду! Страшный день гнева близится! — воскликнул Ацро-Шану.
И как бы в подтверждение этих слов, вдруг прокатился сильный волнообразный подземный удар.
Со светильников сорвались языки пламени и некоторые из них погасли. Бронзовое оружие со звоном и лязгом обрушилось на пол. Кресла и царский престол покачнулись. С оглушительным треском расселась капитальная стена. По всему мозаичному полу, от входных дверей, протянулась большая трещина. Постепенно суживаясь, она доходила до самого подножия престола.
Царь с ужасом смотрел на эту трещину, как на подползавшую змею, которая готова ужалить его.
Снаружи слышались крики и плач испуганных женщин и детей. Но в самом зале стояла гнетущая тишина. В эти немногие мгновенья сознание людей должно было примириться с мыслью, которая переворачивала всю их жизнь. Это было так неожиданно, так необычайно странно и нелепо, что мозг отказывался понять… И царь смотрел как загипнотизированный на зловещую трещину и не мог произнести ни слова.
Раздался второй толчок.
Зазвенело оставшееся на стенах оружие и затрепетали хрустальные подвески на бронзовых светильниках…
Царь встал с престола и, забыв об этикете, подошел к окну, чтобы освежить голову. Ветер доносил сюда соленую свежеть океана.
Царь посмотрел вниз на огни Атлантиды, расстилавшейся у подножия Священного Холма.
— Бедная Атлантида… — прошептал он, повторяя слова Ацро-Шану. Убитый, растерянный, обернулся он к собравшимся. Хрустнул пальцами, унизанными кольцами и перстнями, и, обводя взором жрецов, спросил:
— Что же делать теперь?…
Члены Верховного Совета поднялись со своих кресел и образовали шумную толпу. От торжественности заседания не осталось и следа. Они говорили все разом, не слушая друг друга и размахивая руками. Только Ацро-Шану сохранял полное спокойствие.
— Тише! — сказал он. — Стыдно! Вы не рабы! Если потеряем спокойствие, кто позаботится о нашем спасении? Наступило молчание. Все были смущены.
— С Атлантидой кончено, — продолжал Верховный жрец. — Надо подумать о нашем спасении. А оно может быть только в одном — бегстве. Не теряя ни одной минуты, мы должны собираться в путь; мы должны взять с собой наше оружие, нашу армию — это первое и главнейшее, так как нужно будет заново строить свое могущество… Многие друзья отвернутся от нас и станут врагами. Нужно взять с собой наши драгоценности, наших животных, семена наших хлебных растений. Наш флот может перевезти только армию… Для жителей Священного Холма и свободных граждан должны быть построены новые огромные корабли-ковчеги. Предстоят бури и ливни, и корабли должны быть построены так, чтобы бороться с ними!… Надо немедля браться за работу. Каждая минута дорога…
— Но кто будет строить корабли? Кто возьмет на себя всю черную работу по сборам в путь? Рабы бежали! — сказал Кунтинашар.
— Надо вернуть рабов, — ответил Ацро-Шану. — Надо объявить им помилование и поставить на работы.
— Никогда! — гневно воскликнул царь. — Помиловать бунтовщиков? Цареубийц? Никогда! Мы привлечем к работам воинов!
— У воинов будет достаточно своей работы! — осмелился возразить Кетцаль-Коотль. — И потом… Мои воины? Какие же они столяры и плотники? Воины умеют только владеть мечом! Их пришлось бы еще долго учить новому ремеслу.
— Сейчас не время для мести… — сказал Ацро-Шану. — У нас нет выбора: или помиловать рабов, или погибнуть вместе с ними.
— Лучше погибнуть, чем помиловать! — упрямо ответил царь.
— Ну что ж! Твоя воля священна. Будем готовиться к гибели, — сказал Ацро-Шану, лукаво взглянув на царя из-под нависших бровей.
— Но… я успею спастись! — смущенно произнес царь, помолчав.
— Да, ты можешь успеть. Но что будет с тобой, если при тебе не будет армии, жрецов, оружия, всяческих запасов и золота? Ты будешь как тростник, ветром колеблемый.
Царь колебался.
— Вот что… — продолжал Ацро-Шану с той же скрытой улыбкой. — Ты жаждешь мести. Она не минует рабов. Мы можем пообещать им помилование. Но ничто не помешает нам взять лишь столько рабов, сколько нам нужно для путешествия и устройства на новом месте. Остальных мы оставим, в последний момент пообещав вернуться за ними. Поверь, что гнев богов настигнет их здесь вернее, чем меч Кетцаль-Коотля. Ни один не уцелеет… А когда обживешься на новом месте и обзаведешься новыми рабами, можно будет покончить с мятежниками, вывезенными из Атлантиды. Не так ли?…
Царь нахмурился и процедил сквозь зубы:
— Согласен!… Кетцаль-Коотль! Разошли вестников по всем лесам. Объяви им от моего имени о царской милости.
16. КРЫЛАТЫЙ ЗМЕЙ
Во все города и селения Атлантиды были разосланы гонцы. На площади у храмов звучали бронзовые трубы этих вестников несчастья. Глашатаи кричали перед испуганной толпой:
— Гнев богов обрек Атлантиду на гибель!… Все население волей царя призывается на общественные работы… Мы должны спешно готовиться к бегству!…
Посейдонис походил на встревоженный муравейник. Люди бегали по улицам испуганные, бледные, как во время пожара. Общее несчастье сблизило людей и нарушило кастовые преграды. Незнакомые люди различных каст окликали друг друга:
— Слыхали?
— Да. Ужасно!… — и разбегались в разные стороны.
Казалось, вся Атлантида потеряла голову. Люди перебирали свои вещи, отбрасывая ценное, складывая ненужное, суетились без толку, забывая о сне и еде. Некоторые впадали в странное оцепенение: сидели молча, ничего не слыша, как статуи. Женщины плакали, прижимая детей к груди.
Так длилось несколько дней, пока Священный Холм не организовал правильных работ.
Хмурые, плохо верящие в «царскую милость», возвращались рабы из лесов. Другого выхода им не оставалось. Все же часть рабов не вернулась в Черный город. Одни из них не верили в неизбежную гибель Атлантиды, другие предпочитали лучше умереть свободными, чем вернуться к рабству.