Мой Север (СИ)
Все примерно, конечно, ни часов у меня нет, ни километровых столбиков на дороге. Вот, кстати, когда-нибудь дойдут руки и заведу у себя в маноре фиксацию расстояния на дорогах. Еще и милорда на это дело подобью.
Вот таким маршем мы прошли по торной дороге километров десять, потратив на это, примерно, час с четвертью. Затем свернули на узкую лесную дорогу и километров шесть двигались еще по ней.
Тут пришлось идти медленней и на лесной дороге мы потратили примерно час. Несмотря на то, что все мои мысли уже были в охотничьем домике, я не забывал осматриваться на предмет слежки. Но ни в городе, ни, тем более, за городом, я никакой слежки не заметил.
Вот показался и так называемый «охотничий домик». На самом деле, это оказалось целым подворьем, в центре которого высился двухэтажный каменный дом. Каменный!
Все подворье огорожено высоким деревянным забором, по углам которого стоят деревянные же башенки. Внутри обширного подворья свободно разместился целый ряд жилых и хозяйственных построек. Чтоб я так на охоту ходил! Ха!
На башенках и воротах — охрана, службу «бдят». Нас заметили издалека, легко идентифицировали и заблаговременно распахнули перед нами ворота. Оценив количество охраняющих подворье бойцов, я окончательно успокоился.
Абигейл ждала меня на втором этаже «охотничьего домика», внутренние помещения которого были украшены охотничьими трофеями. Полы комнат были застелены шкурами, а на стенах красовались головы убитых животных.
Несколько слуг сервировали стол в комнате с камином и ушли на первый этаж. На всем этаже остались только мы с Эбби. Бойцов вообще в доме не было. Вся охрана была сосредоточена вне дома. Хороший момент для подарка.
— Эбби, я хочу, чтобы у тебя что-то осталось на память обо мне. Возьми это колечко, — я вложил в дрогнувшую девичью ладошку свой подарок. — Конечно, оно не в состоянии полностью передать то, что я к тебе чувствую. Но пусть, хотя бы, останется, как память о тех прекрасных мгновениях, которые у нас с тобой были.
Что сказать? Это был незабываемый вечер и чудесная ночь. Я ничуть не жалею, что рискнул и приехал сюда. Зная, что завтра уеду и больше, скорее всего, никогда не увижу Абигейл, я просто не мог от нее оторваться. Не знаю, с чем это можно сравнить. С одержимостью? С наркотиком? Но я никогда не пробовал наркотики и не был ничем и ни кем одержим.
Чертово утро наступило очень быстро. У меня такое ощущение, будто я приехал в этот дом всего пару часов назад, а уже пришло время расстаться. Что я, что Эбби, мы оба не хотели устраивать тяжелых проводов.
Абигейл отдала указание готовить вчерашний десяток к обратной дороге в город. Молча, почти не разговаривая, позавтракали, она быстро поцеловала меня и мы вместе спустились во двор.
Воины были готовы, а конюх приготовил свободную лошадь для меня. Я коротко поклонился хозяйке, запрыгнул в седло и, не оборачиваясь, выехал за ворота подворья.
Шли тем же темпом, что и по маршруту к «охотничьему домику»: аллюр один и два креста*, которые сменяли через каждый пройденный километр. Лесная дорога не позволяла идти даже колонной по два, и мы вытянулись вереницей, глядя в затылок друг другу.
* — аллюры: один крест — шаг, два креста — рысь, три креста — галоп.
Сопровождающие меня воины разбились на две половины. Одна пятерка шла впереди, а другая — позади меня. Конные воины семьи Слотен (или рода, меня не просвещали по этому поводу) настороженно осматривали окрестности, сжимая в руках бесполезные в лесу кавалерийские копья.
Несчастье произошло перед выездом на торную дорогу к городу. Опасность я каким-то непредсказуемым образом почувствовал за пару секунд до нападения. Тревога кольнула в сердце и я, обеспокоенно завертев головой, увидел встающих из травы лучников.
Видимо, по какому-то общему сигналу, который я не уловил, по обе стороны дороги поднялись, лежавшие до этого в высокой траве, лучники. Одетые в легкий кожаный доспех, покрытые зелеными накидками с капюшоном, они были до этого самого момента невидимы с дороги.
В те секунды, что лучники становились на колено, изготавливаясь к стрельбе, я успел ткнуть пятками в бока своей лошади и сравняться с впереди идущим всадником. В момент, когда засвистели стрелы, я уже свесился с седла между своей лошадью и лошадью настигнутого мной бойца.
Хотел бы сказать, что меня это спасло, но, похоже, целили преимущественно в лошадей. Я еле успел вывалиться из седла на землю, чуть не получив копытом от раненной лошади. Вокруг царил ад! Надрывались в крике раненые и умирающие лошади, матерились бойцы сопровождения, шипели в воздухе сыплющиеся на нас со всех сторон стрелы.
— Все ко мне! — заорал десятник. — Ставь щиты в круг!!!
Десятник подскочил ко мне и постарался закрыть нас щитом. Верхом уже никого не осталось, лошади были или перебиты, или, получив ранения, разбежались по лесу. Из десятка сопровождения к нам, прикрываясь щитами, стекались шестеро бойцов. Трое воинов к этому моменту уже были убиты.
Я завертел головой, пытаясь оценить обстановку. Все плохо! Я не смог посчитать нападавших, но их было больше, чем нас, и они окружают нас со всех сторон. Маленьким кольцом вокруг меня стоят бойцы, пытаясь прикрыться сами и прикрыть меня щитами от обстрела.
Стрелы сыплются на нас густо, пока, впиваясь в щиты, но дело времени, когда они проникнут в не такие и маленькие лазейки в нашей защите, и продолжат собирать кровавую жатву.
Если просто продолжим стоять, нас тупо расстреляют, даже не дав нам возможность вступить в ближний бой. Надо попытаться прорваться, тогда хоть какой-то шанс появится.
— Надо идти на прорыв! — крикнул я десятнику. — Уходить вглубь леса, иначе нам конец!
Пока воин раздумывал, один из бойцов получил стрелу прямо в лицо и завалился на дорогу, выронив щит и копье. Стрела прошила скуловую кость и подарила воину моментальную смерть, а десятник наконец принял решение.
— Вы, двое, по бокам от меня, господин — за нами! Остальные прикрывают с тыла и флангов! — заорал десятник, выстраивая оставшихся в живых и нацеливая их в сторону одной из обочин.
Я тут же шагнул к убитому воину, его щит забросил за спину, а в руки крепко ухватил копье. Ему это оружие уже не понадобится, пусть теперь послужит мне. Тем более, что в отличие от окружающих меня бойцов, на мне нет доспеха.
Благо еще, пояс оттягивают шашка и вакидзаси, но из защиты — абсолютно ничего! Теперь вот хоть спина будет прикрыта. Все-таки, я ошибся, надо было к Эбби в доспехе ехать!
— Пошли! — скомандовал командир моего сопровождения и мы бросились на осыпающих нас стрелами лучников.
Десятник бежал медленно, позволяя остальным не отставать и выдерживать хоть какое-то построение. Он укрывался щитом и пригибался на бегу так, чтобы спрятаться от стрелков, как можно сильнее.
Справа и слева от него, поддерживая мини-шеренгу, повторяли все его действия, как близнецы-братья, назначенные им бойцы. Я бежал сразу за ними. Справа, слева и сзади меня было еще по одному человеку. Их главная задача — прикрытие нашей группы от стрел. Каждого — со своей стороны.
До определенного момента план работал, но, когда мы уже почти достигли лучников, бегущий справа-впереди меня боец получил стрелу в ногу и «полетел» на траву. Почти одновременно раздался вскрик бегущего позади меня воина, и я получил сильный толчок в спину.
Это меня и спасло. Куда бы мне попала стрела: в грудь, горло или лицо, я ручаться не могу, но после толчка в спину я «нырнул» вперед и получил стрелой касательный удар по своей многострадальной черепушке.
Удар я «словил» сильный. Ощущение такое, как будто отправили в нокдаун на ринге. Сознание не потерял, но «поплыл» и в глазах потемнело. На грани от нокаута прошел.
Не сумев удержаться на ногах, упал на землю. Когда в глазах немного прояснилось, я, нашарив руками валявшееся рядом копье, вскочил на ноги. Прошло всего несколько секунд, но вокруг меня уже шел бой. Мои сопровождающие рубились с лучниками. Глаза начала заливать кровь из рассечённой на голове кожи. Я протер лицо рукавом.