Мой Север (СИ)

Самыми популярными стали перламутровые пуговицы из створок моллюсков. Производство пока очень маленькое, но и спрос пока не велик. Зато огромным спросом сразу стал пользоваться мой новый продукт — презервативы из кишок и мочевых пузырей животных. Эти изделия раскупаются сразу, а в настоящий момент заранее оплачены даже еще не сделанные презервативы.
Я, конечно, предпринимаю меры для расширения производства, но пока из-за малых объемов товара, доход относительно небольшой. Вот вроде позиций много, а по факту, из крупного производства у меня — только алкоголь и мыло, и, в ограниченный период, — кленовый сироп. Все остальное пока — на уровне мастерских. Беда общая: кадровый голод. Нет у меня достаточного количества людей, чтобы расширять производства. Для этого, кстати, я заставляю мастеров набирать себе учеников побольше.
Но ничего, курочка по зернышку клюет. Там заработан сикл, там — два, и вот в кошеле уже звенит золото. Все-таки, надо понимать, что у меня нет больших заводов и фабрик. Речь идет о мастерских, пусть иногда и больших. Даже мануфактурой пока можно назвать только винокурню и мыловарню. Соответственно, это ограничивает и доходы.
Настоящая моя гордость — это сельская больница под управлением Алмы. Небольшая, больше похожая на сельский фельдшерско-акушерский пункт, но выполняет роль заведения как лечебного, так и учебного. Там Алма учит как набранных себе учеников обоих полов, так и санитаров для дружины, которыми я обеспечил каждое отделение. Там же выделены помещения для производства лекарственных средств и фильтров для воды на основе активированного угля.
На следующий круг после введения меня в благородное сословие, «придумал» еще один способ отъема де… эээ… заработка. Подготовился и поехал в замок к своему сюзерену. Лотерея! Барон почему-то колебался, но Меидин и Кисил меня поддержали.
Вопрос решили положительно. От меня вся организация, люди и собственно работа. От барона — грамота с разрешением проведения лотереи в городах и селах, столицах маноров. Доход — пятьдесят на пятьдесят. Места проведения выбирали на торговых площадях городов, чтобы «доить» торговый люд, а не работяг. Часто такое проворачивать не получится, но изредка «стричь капусту» можно.
Чтобы управлять всем хозяйством, что у меня появилось и неуклонно расширялось, мне нужны были инициативные и искренне заинтересованные в успешности начатого дела люди. Как их заинтересовать? Я считаю, что где это возможно, надо отдать управляющему долю собственности, а где нельзя — мотивировать хорошим окладом и другими преференциями.
Я так и сделал. Полностью мне принадлежали: производство алкоголя, мыла, кленового сиропа и выращивание жемчуга. Во все остальное я запустил хватких, толковых оряховцев. И, с другой стороны, сам влез во все и везде имел свою долю. Ну, почти везде.
В общем, мой манор все это время богател. Более медленными темпами, но тоже богатело и все баронство Аристи, особенно правящая семья. Появились живые деньги, которые медленно, но неуклонно вытесняли господствующий до этого натуральный обмен. Соответственно, появились завистники и желающие «пощипать» оряховцев. Это вынудило меня усилить дружину, хоть это и очень накладно. Я нарастил численность своих бойцов, увеличил интенсивность тренировок, вложился в оснащение их оружием и доспехами.
По общему мнению с семьей сюзерена, появилась теоретическая опасность того, что хетский граф или король захотят меня извести и поставить своего человека на процветающий манор. Незаконно? Им плевать. В этом мире высшее право — право сильного. Как, собственно, и везде, если отбросить лицемерие. Это я к чему?
Вот поэтому мне жизненно необходима достаточная военная сила для защиты своих интересов. Поэтому приходится тратить небывалые для владельца манора средства на военные нужды. Я планомерно наращиваю «мышцы», а самое главное — имею полную поддержку своего сюзерена. Беон тер Аристи сам кровно заинтересован в моем благополучии и здоровье.
Кстати, по плану сегодня тренировка оряховского ополчения. Два раза в чертог я выделяю полдня на обучение сельчан. Что же касается расчетов башенных стрелометов, то они у меня занимаются каждую десятицу по несколько часов. Вопрос не простой, так как это отрыв людей от их работы.
 
Вместо того, чтобы зарабатывать на жизнь себе и своей семье, они занимаются военным делом. И если общие тренировки, проходящие каждые полчертога, я продавливаю просто волевым решением, то сельчанам, входящим в расчеты стрелометов, я предоставляю различные преференции: снижение отпускных цен на свои товары для них либо повышение закупочных цен на товары, которые они продают мне, либо снижение налога, либо еще что-нибудь придумываю.
Не имея возможности содержать большое войско, я приложил много сил, но создал милиционное ополчение. Более подготовленное и боеспособное, чем обычное, имеющееся у соседей.
Я крикнул охранника, который несет службу в коридоре, и дал тридцать минут, чтобы подготовить десяток кирасир к выезду на пару часов. У моих бойцов, в зависимости от сроков выхода, был установлен разный набор вывозимого с собой имущества. Для выезда на пару часов ничего, кроме оружия, брать не надо было.
Кирасиры в настоящее время выполняли функции моего личного сопровождения и охраны подворья. Их по-прежнему оставалось два десятка под командованием Матея и располагались они в малой казарме на моем подворье. Из старого состава осталось несколько человек, в том числе спасший меня в свое время при покушении Белослав и первые два принятых дружинника — Огнен и Джурадж.
Также я сумел переманить из гильдии наемников нескольких опытных воинов. Сделал это с помощью начальника представительства «Варнийской гильдии наемников» в г. Кравос Хаора и его помощника Десила, с которыми у меня остались хорошие отношения со времен наемничества.
Кроме кирасир был сформирован отряд легкой конницы (взвод) — улан в составе тридцати двух человек. Они в основном занимались патрулированием манора. И по большей части их усилиями были выведены все разбойники. В особо сложных случаях помогали гвардейцы. Ну и, конечно, мои показательные расправы над разбойниками сыграли свою роль.
На вооружение улана состояли: конь, кожаный доспех, кавалерийское копье, аркан, круглый деревянный щит, обтянутый кожей, боевой топор (по достижении необходимого уровня металлургии — сабля), кавалерийский арбалет либо лук. Уланы исполняли у меня роль разведки, сторожевой службы. Осуществляли преследование врага в бою и другие, свойственные легкой коннице, задачи.
Армия — это дисциплина, порядок, понятные правила и требования. Поэтому, наряду с перечнем поощрений и взысканий, я ввел для своей дружины звания, отличительные знаки и систему команд и сигналов (голосом, горном, флажками). Сразу продумал структуру «на вырост», до полка включительно. Но пока, из-за незначительной величины дружины, оперировать приходится отделениями, взводами и ротами.
Значит и рассказать имеет смысл только о том, что я уже создал. А остальные хотелки оставить на будущее. Если не сдохну и смогу подняться в обществе выше, то тогда списочки и составлю. Те, что составлял в Брезнике, ведь пригодились. Дай предки, пригодятся и те, что составляю здесь.
Итак, в своих кавалерийских подразделениях ввел следующие чины и структуру. Нижние чины и унтер-офицеры: рядовой, ефрейтор, урядник, вахмистр; офицеры — корнет.
Отделение — десять человек (в том числе командир отделения — урядник, заместитель командира отделения — ефрейтор, кирасиры (уланы) — восемь рядовых).
Взвод (из 3 отделений) — тридцать два человека (в том числе командир взвода — корнет, сигнальщик — рядовой, кирасиры (уланы) — тридцать рядовых).
Корнетами у меня стали: у кирасир — Матей, а у улан — Айдан.
Кроме кавалерийских подразделений сформировал две роты копейщиков и роту стрелков. Ввел в них следующие чины: нижние чины и унтер-офицеры — рядовой, ефрейтор, урядник, вахмистр; офицеры — корнет, подпоручик, поручик, ротмистр. И организовал следующую структуру: