Лич на стажировке. Часть 1 (СИ)

— Это дело практики. В первый раз у многих вообще не получается. 
Хорошо, что я не знала об этом до манипуляций с куклой.
И пока мой зомби ковылял к пауку, я рассматривала бледную тварь с холодным любопытством. И это ее я боялась до панической дрожи?..
— Осторожно, опасные мысли, — тут же предупредил Альд. — Не думай. Действуй.
Действовать. Знать бы еще, как. Набор доступных мне заклинаний был невелик, да и пока зомби дойдет... Дойдет... И тут меня осенило.
При помощи заклинания левитации я подняла мертвеца в воздух и отправила в сторону твари, попутно дав ему приказ вцепиться в нее руками, ногами... Да хоть зубами. Подселенец, услышав мои мысли, коротко хохотнул, но ничего не сказал. Я уловила отголосок. Одобрение. Что ж...
Не знаю, чего там ожидала тварь, но явно не шлепнувшегося на нее сверху зомби. Мертвец тут же впился в бугристую бледную плоть, и паук заверещал. Возмущенно, как мне показалось. Отвлекшись от Линс — волшебница тут же перебежала к Мэбу — тварь использовала все еще целую рукоподобную длинную конечность, чтобы стянуть нежданного зомби. Но не тут-то было, мертвец следовал приказу на совесть. Тварь попыталась стянуть его несколькими вспомогательными конечностями, для удобства приподнявшись на основной руке и ноге. Я увидела брюхо и черную точку на нем. Ударила первым, что пришло в голову — чистым потоком силы.
Похоже, промах.
— Слишком далеко, часть энергии рассеялась. 
Тварь позабыла о назойливом мертвеце, распознав настоящую опасность. Быстро перебирая ногами, она ломанулась в мою сторону, и занятые борьбой с зомби ребята ничем не могли мне помочь.
От первых двух ударов я увернулась, снова пробормотав заклинание и выломав им еще одну основную конечность — последнюю ногу. Это дало мне секунду передышки, и только. Третий удар — основной рукой — сбил меня на землю.
— Деактивируй левитацию. 
А она уже сама... Перегрузка давала о себе знать, и заклинание левитации отказало первым. Ощущая еще несколько свежих переломов — опять пострадали ребра — я собирала силы для удара, который наверняка станет последним. Тварь же явно спешила завершить начатое: прижав меня к земле, она наносила бесчисленные удары, впрочем, не всегда по мне попадая. На сопутствующие этому повреждения я уже не обращала внимание — лишь ждала, пока в поле моего меркнущего зрения не появится черная точка.
Вот она.
Тварь отвлеклась, но я уже не услышала — на что. Отказало заклинание слуха.
В полной тишине я сконцентрировалась на пульсирующей точке подбрюшья и вложила в удар всю свою силу вместе с вернувшимся страхом и вспыхнувшей ненавистью.
Черная кровь хлынула на меня потоком и окутала мое сознание до боли знакомой беспросветной тьмой.
Но я смогла. Успела. Остальное уже не...
***
В какой-то момент тьма выплюнула меня обратно в реальность. И произошло это резко и крайне болезненно. Я ничего не видела и не слышала, но боль ощущала просто замечательно — каждая косточка моего тела ныла прям как в детстве.
— Тихо-тихо, — голос подселенца казался едва слышным шепотом в моем разуме. Скорее даже не раздельные слова, а что-то вроде осторожного выдоха.
— Где я? Что происходит? — от воспоминаний о том, что произошло до перегрузки меня начало трясти.
— Успокойся. Все в порядке... Относительном. 
— Вот ты сейчас меня совсем не успокоил, между прочим, — паника усиливалась, дрожь — тоже.
— Тебя... восстанавливают. 
Я прислушалась к своим ощущениям. Судя по расходившейся волнами боли, тварь переломала мне почти все кости. Интересно, сколько из них придется заменять?
— Много, — тут же ответил Альд.
— Замечательно. Осталось только найти мастера, который займется этим за мои красивые глазницы. 
— Килир об этом позаботился, — голос подселенца стал холоднее. А меня тряхнуло как-то особенно сильно.
— Поясни. 
— Не знаю подробностей, но он запросил мастера из столицы. И этот мастер занят тобой прямо сейчас. 
 
— Подожди... А сколько прошло времени? 
— Не знаю. По моим прикидкам дня три-четыре. 
— И ты все это время наблюдал? 
— Не все. Так... проблесками. 
— Это получается, я теперь — должница Килира... 
— Да. 
— И что в таких случаях делают? 
— Скорее всего — услуга за услугу. 
Меня снова тряхнуло — на этот раз так, что щелкнула челюсть. Вслед за этим щелчком откуда-то издалека до меня донеслось приглушенное бормотание. Похоже, восстанавливалось заклинание слуха.
— Что от меня может хотеть более старый и опытный лич? 
— Не знаю. Но чего бы он не захотел — вряд ли нам это понравится. Учитывая его форму... 
— Кстати, раз пока все равно нечего делать, — по ту сторону тьмы мастер, похоже, что-то сделал с позвоночником, и меня выгнуло дугой. — Может... расскажешь... о формах?
Пытка продлилась недолго, позвоночник принял привычное положение. Вместо этого усилилась боль в ребрах. Кажется, их подпиливали. Мертвецы не испытывают страха и не чувствуют боли, говорили они...
— Очень больно? — в вопросе Альда мне послышалось сочувствие.
— Спрашиваешь так, будто сам никогда такого не испытывал. 
— Испытывал. Еще и похуже бывало... Но тут многое зависит от восприимчивости лича и опыта мастера. И то, насколько ты чувствительна к этой боли и способна ее переносить без потери концентрации, во многом определит твою магическую выносливость. 
А я-то, наивная, подумала уже, что он меня пожалеть решил. Ага, конечно.
— Переживу, — прозвучало грубовато, но уж как есть. — Расскажи о формах.
— Хм... Вообще их всего две — высшая и все остальные. 
— Поразительная информативность, — фыркнула я.
— У тебя — высшая. Полностью скелетированная, без потери или же с незначительной потерей магического потенциала. 
— Она считается высшей, потому что таким был сам Суртаз? 
— Да. А еще она почти не требует дополнительного ухода, кроме вспомогательных заклинаний и соблюдения банальной осторожности. 
— Я так понимаю, ты тоже таким был? Ну... высшим. 
— Да. Все ученики Суртаза такими были. Он был очень придирчив... 
— Это я помню. А есть какая-то более весомая причина гордиться высшей формой, кроме схожести с Суртазом? 
— Хм... Похоже, придется начать с азов. Тело — проводник магической энергии, при этом плоть проводит ее легче, чем кость... 
На этот раз я решила потерпеть и не прерывать намеченную лекцию.
— Каждый лич в первую пару месяцев своего посмертия решает, избавляться ли ему от плоти. И если да — то от какой ее части. 
— А от чего это зависит? 
— От его магического потенциала и тренированности. Чем больше плоти он... сбросит без потери силы, тем лучше.
— И все это — ради почета? Ну, в том смысле, что быть скелетом — это престижно и все такое. 
— Не совсем. Полная скелетированная форма — это открытая демонстрация могущества и относительной неуязвимости. Мумифицированный лич рискует тем, что с каждым куском плоти он теряет часть своего магического потенциала. Зачастую — безвозвратно. А скелетированному нечего терять... По крайней мере, в этом смысле. 
— Но вместо этого он может... Ай! — ребра справа пронзило болью, будто во все двенадцать — или сколько их там у меня осталось — костей вогнали по раскаленной спице, — поломаться...
— Да, и это может повлечь за собой серьезные последствия. Но и тут у скелетированных личей есть преимущество — кости можно починить или заменить. Хоть это и... неприятно. И тоже не проходит бесследно. 
— А их можно как-то укрепить... заранее? — перспектива переносить время от времени подобную пытку откровенно не радовала.