(Не)везучий случай (СИ)
А ее приятный массаж убедил его впоследствии в том, что он верно поступил, оставив ее рядом с собой. Валенсия расстегнула пуговки на его рубашке, обнажая грудь и приятно гладила его своими прохладными пальчиками даруя свежесть и обновление.
— Ткань-то я привезу в указанные тобой сроки, но это будет в два раза дороже. Ты же понимаешь… — сообщил ему Абдурахман, радуя его и поселяя легкую тревогу.
Он мог накрутить раза в 3–4 цену при желании. Не первый раз мужчина говорил о повышении стоимости в два раза и увеличивал ее в разы.
— Хммм… В два, так в два. Твои ткани хорошие, — проговорил Мурат, чувствуя расслабленность, благодаря прижавшейся к нему блондинке.
Она умело массировала его шею и лицо и в какой-то момент он ощутил привкус ее мятных губ. Блондинка прижималась, отстранялась и снова тесно обнимала его торс, завлекая самца в свои сети.
Мурат подумал, что если бы не его фурия, разгуливающая где-то на яхте, то скорее всего бы он поддался на такие интересные забавы…
Что-то пошло не так, когда он почувствовал сладкий привкус коктейля капнувший ему на губы, а потом ощутил его же на своей груди и открыл глаза.
Блондинка с мокрыми, розовыми от вылитого коктейля волосами и вишенкой на голове, сидела перед ним насупившись и повернув голову в сторону. На пол с нее стекала липкая розовая жидкость, остатки напитка попали на его грудь, расползаясь по рубашке и устремляясь на белый диван.
Над ними стояла довольная Кристина, улыбаясь во все зубки с пустым бокалом в руке.
— Привет милый, я скучала! — задиристо проговорила сумасбродная девушка и кинула бокал официанту, который не успел среагировать и его поймать.
Через пять секунд звон стекла известил об этом всех.
— Ай-яй-яй, — хихикнула она. — Не успел!
— Тебя жизнь ничему не учит, да, дорогая? — усмехнулся он, поглядывая на нее и хмурясь. — Забыла уже про вчерашнее? Еще один урок хочешь?
Выходки Кристины показались ему странными. Она откровенно нарывалась на конфликт с ним, причем не задумываясь о последствиях для себя. Если раньше она хотя бы где-то старалась соблюдать где-то должный баланс, то сейчас у нее, будто башню сорвало.
Утром Мурат списал ее чересчур сильное спокойствие и одновременно проглядывающую взвинченность на принятый алкоголь и пережитый стресс, то теперь приглядывался к ее поведению, пытаясь понять, что ее так поменяло.
Неужели в ее голове настолько сильно все поменялось за ночь? Она казалась ему сумасшедшей.
— Забыла, — кивнула она ему. — Не напомнишь? Обещаю, в этот раз ты получишь другую реакцию. — Проговорила девушка елейным голоском, наклоняясь к нему и быстро чмокая его в уголок рта.
От него не укрылось, что снова все взгляды устремились к ним, и даже официант, убирающий с пола осколки стекла, смотрел на них во все глаза с большим интересом. Все выходило из-под контроля. Девушку нужно было убирать отсюда.
— Пойдем-ка в каюту, дорогая, — схватил он ее за локоть и быстрым движением направился в сторону лестницы, волоча свою спутницу за собой.
Она успела споткнуться дважды и повиснуть на нем, пока его хватка не ослабла, и мужчина не замедлился. И только он это сделал, как бдительная девушка вывернулась из его объятий и отпрыгнула в сторону, ухмыляясь
— Коктейльчик только захвачу, — Кристина понеслась в сторону официанта с подносом.
Мурат спешно последовал за ней под выкрики остальных мужчин, которые и не думали, что концерт закончится так быстро и наблюдали за ними до тех пор, пока те не скрылись с их глаз.
— Больше ей не давать! — сообщил он молодому парню в униформе, поймав около него девушку, выпившую к том времени два бокала с алкоголем залпом и тянущейся за третьим.
Глава 17
Уже трое суток Кристина находилась в каюте, полностью изолированная от остального мира, а этот наглец даже не появлялся перед ней. Единственного человека, кого она видела, так это того мальчишку в униформе, который приносил ей еду и отказывался донести до нее алкоголь.
— Мурата видел? — уточнила она на третий день, увидев его перед собой с подносом. На котором стоял ее завтрак из омлета с сосисками и блинчиками.
Тот кивнул.
— На верхней палубе.
— Один?
Глаза паренька забегали, а губы сжались в полоску, показывая ей, что без пыток она ничего не добьется, но она уже все поняла.
— А где ночевал? — паренек бросил поднос и убежал от нее, что пятки сверкали. — Значит и ночевал со всем этим великолепием элитным. — Констатировала девушка.
Решив его извести на этом корабле в отместку за полученный стресс, она не подумала, что Мурат легко ее запрет в каюте и забудет о ней до конца плавания. В планы это не входило. Все рушилось не начавшись. Вместо того, чтобы постепенно возненавидеть ее и отпустить на все четыре стороны, он полностью изолировал ее от себя и остальных, лишая жизни и оставляя сосуществование.
Но нет! Он еще попляшет!
Засунув руку в лифчик, она выудила оттуда небольшой пакетик с капсулами и достала одну. Положив ее в рот, девушка посмаковала ее и проглотила, ожидая той легкости и радости, которые ощущала все время до этого. Спустя 15–20 минут после приема все негативные мысли покидали ее, даря бесстрашие, хорошее настроение и много энергии, которая требовала выхода.
В ту ужасную ночь Кристина просидела в своем заточении несколько часов, уткнувшись в колени у кровати и ненавидя Мурата всей своей сущностью за такое отношение к себе. Он вытер об нее свои ноги, в то время, как она доверилась ему! Надо было остаться в деревне!
Понимая, что ей нужно срочно выпить и покурить, девушка позвонила персоналу по телефону из каюты и попросила ее выпустить, сославшись на пьяного араба, запершего ее на ключ для смеха.
На верхней палубе уже никого не было в предрассветных сумерках, а алкоголь все еще оставался в бесконечном количестве, чему Кристина сильно обрадовалась. А позднее ее порадовала компания в виде Мирабеллы, которая и выручила ее таблеткой, отметив ее неадекватное состояние, а потом еще одной — перед серьезным разговором с Муратом, от которой ее так хорошо унесло, что она даже не помнила, о чем вообще они говорили.
Таблетка приносила то расслабление и ощущение счастья, которое ей так требовалось. Все проблемы сразу пропадали из виду, превращаясь в мелочи, оставляя только блаженное ощущение радости и окрыленности.
Кристина потом вернулась к своей новой любимой подруге и отдала подаренное ожерелье Мурата в обмен на эти таблетки. Вглядываясь в пакетик в руке, где было около 30–40 штук, девушка порадовалась, что этого ей хватит на долгое время.
Ее накрыла новая волна приятной неги и счастливого дурмана, что Кристина отключилась с улыбкой, а пришла в себя, когда ее уже неустанно трясли.
Приоткрыв глаза, она наткнулась на взволнованного Мурата, который потряхивал ее в своих объятиях и повторял ее имя снова и снова, взывая. Увидев, что она пришла в себя, он перестал ее сжимать, бережно возвращая на кровать.
— Что произошло? — она все еще плавала в приятном сне, не желая его покинуть и цеплялась за остатки.
— Ты, видимо, в обморок упала, — проговорил тот, прикасаясь ладонью к ее лбу. — Холодный. Давление упало? Душно? Я и не знал, что тебе плохо. Мальчишке бы сказала я бы пришел сразу.
Мужчина кинулся к иллюминаторам и начал их открывать один за другим, отодвигая занавески в сторону.
— Нет, все в порядке. Это в первый раз сегодня, — проговорила девушка, попытавшись встать и опадая на ковер. — Ой. Или нет.
Мурат приподнял ее спустя несколько секунд, укладывая голову на свои колени. Она не сопротивлялась, наблюдая за ним, его выросшей щетиной, красноватыми глазами, впалыми щеками.
— Ты не спал? — спросила она, касаясь его щеки пальчиком и проводя по ней до его губ.
— Немного. У Адама приступ был ночью, мы возвращаемся на всех порах, — проговорил тот. — Врача позову?
Мужчина перед ней изменился, став тем самым Муратом, с которым она познакомилась в начале их поездки: забавным мужчиной с задоринкой в глазах. Он трепетно удерживал ее в своих объятиях, поглаживая ее плечи и с теплотой вглядывался в ее глаза.